Провожатых с дискотеки до дома у Шурки хватало, подруги ей завидовали, особенно если кто-то из парней вдруг начинал уделять именно ей особое внимание. Но разве в этом она была виновата? Только почему-то самой девушке никто из парней не нравился.
На Бориса она сначала не обращала никакого внимания, отмахнулась, как от назойливой мухи. А парень не был обижен — ни ростом, ни статью. Было в нём что-то непристойное, наглое, чувствовалась могучая сила. Голова гладко выбрита, от этого оттопыренные уши всегда вызывали у Шурки улыбку. Круглое лицо с по-детски пухлыми щеками, казалось, ещё больше вытягивалось вширь, в узком разрезе глаз угадывалось что-то татарское, а когда он улыбался, глаза казались закрытыми.
Познакомились они обычно. Борис пригласил Шурку на танец. Внешний вид парня больше отталкивал, чем привлекал, но вместе с тем вызывал удивление своим чрезмерным спокойствием и уверенностью во всём том, что делал, как себя вёл. Во время танца он все время молчал, только когда танец окончился, задержал её, не выпуская руку.
— Классный у тебя вид, — он открытым, немигающим взглядом рассматривал её лицо. — Ты мне нравишься. У нас с тобой будет большая любовь. Не сейчас, не сегодня, скорее всего потом. А может быть сегодня, сейчас, а? Пойдём?
Шурка от такой наглости не могла даже вымолвить слова, чувствовала, как закипает злость, однако, стараясь быть спокойной, ответила, освобождая руку.
— Народу здесь много, поищи, может, и найдёшь такую, которая тебе нужна для твоей большой любви, — после того, как он отпустил руку, чуть ли не бегом направилась к лестнице, что вела в вестибюль, не удержалась и на ходу оглянулась, по-детски скорчила гримасу своему партнёру по танцу, который глазами провожал девушку, показала язык.
— Держись от него подальше, — советовали ей потом подруги. — С тёмными личностями тусуется. Долго с девушками не ходит, меняет их как перчатки.
На протяжении нескольких месяцев Борис приставал к Шурке со своими наглыми предложениями о большой неминуемой любви. Появлялся он всегда неожиданно. Даже то, что Шурка танцует с другим парнем, для него не было преградой, подходил как ни в чём не бывало.
— Прости, дружище, это моя девушка, мне обещала, сама забыла об этом. А ты отдохни, вытри пот.
И, как правило, все её кавалеры быстро, без слов соглашались, выходили из круга танцующих.
В такой ситуации Борис каждый раз с ухмылкой громко повторял вопрос насчёт того, созрела ли она для горячей любви?
— Когда рак на горе свистнет, наглец, — обычно со злостью и ненавистью говорила в ответ на его взгляд и выбегала из зала.
Но необычное упрямство только, казалось, его подзадоривало и усиливало интерес к девушке.
Неожиданно Шурка заметила, что все её воздыхатели куда-то пропали, активности не проявляли. Никто из её былых кавалеров девушку не искал, а новые не появлялись.
Вы прочли отрывок из 2-й главы повести Татьяны Пешко "Шурка".
Читать на Литнет: https://litnet.com/ru/book/shurka-b555190