В октябре 1812 года егеря 1-го егерского полка из арьергарда стали авангардом и во главе армии преследуют французов. Они участвуют в освобождении Вязьмы и Дорогобужа, где М. Петров :" увидел в первый раз позорище, содеянное врагами Отечества нашего и веры, героями новой философии..." - разграбленные и оскверненные православные храмы, превращенные в конюшни, с разломанными иконами, "... а стены исчерчены гнусными карикатурами Парижской школы осатанелых героев якобинства..."
Предыдущая часть здесь:
За освобождение Дорогобужа М.Петров произведен в подполковники.
Далее 1-й егерский полк выбил французов с укреплений Соловьевской переправы, захватив восемь пушек.
Перед отступлением из Смоленска французы заминировали город, о чем предупредил дезертировавший польский капитан и М.Петров наблюдал:
"В половине второго часа пополуночи взрыв первой мины прянул к зениту и покатил грохотание свое по крутизнам горных ущелий, облегающих город. Камни разных тяжестей, силою пороха окрыленные, заревели и зажужжали на разные тоны в высотах разнопарабольных своих полетов и, перенесясь на разные расстояния, застучали по мерзлому пожарищу предместий городских, пред колоннами, за колоннами и в промежутках колонн нашего корпуса. Бомбы и гранаты, раскинутые во все стороны, произвели лопанье и хлопанье батальным треском; которые прерваны были на минуту ревом второй и третьей мины, грянувших почти в один раз и со с такими же представлениями, только в двоимом и перепутанном расположении всего бушевавшего в воздухе и раздиравшего землю. Остатные две мины вскинулись чрез 15 минут после прошлого двоимого взрыва с промежутком 25 секунд; при последнем взорвало главный артиллерийский парк французской армии, стоявший в походных лабазах на дворе цитадели, называемой Королевскою крепостью."
Маршал Ней
Находясь в авангарде атамана Платова, егеря шумно отпраздновали
7 ноября 1812 года, ведь в этот день пришло известие о присвоении Платову графского титула.
В разгар поздравлений в тылу русского авангарда появилась колонна французской пехоты численностью около 3000 человек, но без артиллерии и с сотней верховых и вьючных лошадей.
Оказалось , что маршал Ней видя, что у Красного ему прямая дорога на Оршу закрыта, пошел в обход и переправился по льду через Днепр у села Сырокоренье.
У Платова из пехоты был только 1-й егерский полк, который к тому времени состоял только из 360 человек, но "чистой выжиги воинов".
Не придав особого значения группе французов без артиллерии, он отправил против Нея егерей со всей артиллерией (16 конных орудий) и большинство казачьих полков, но под командованием малоопытного на тот момент полковника Кайсарова, так как Карпенко уже два дня больным лежал на бричке в обозе.
За Днепром дорога идет в обход балки длиной почти 200 метров и Ней остановился перед это балкой видя, что дорога перекрыта русским отрядом.
"Тут маршал Ней стоя отстреливался от казаков, высматривал место и наши движения, ожидая случая и ночи."
Кайсаров, несмотря на возражения М.Петрова, ринулся всем отрядом на Нея по дороге, в обход балки, по неопытности возлагая слишком большую надежду на атаку казаков.
Ней хладнокровно подождал, пока русский отряд по дороге перешел на его сторону балки и стремительно форсировал балку напрямик, оставив преследователей в тылу и выйдя на дорогу "...по которой и пошел густою колонною, окружив себя стрелками, на д. Герасименку и далее вниз по течению Днепра к Орше...".
Хотя спохватившийся Платов и пытался сбить французов наскоками кавалерии с дороги, чтобы обойти его с артиллерией и егерями, но: "...у старого штукаря - маршала Нея трудно взять потерянный перед, столько же, как легко молодому, неопытному полковнику потерять его."
А ведь Петров сразу предложил оставить егерей с частью артиллерии и казаков держать Нея у балки, истребляя французов огнем стрелков и пушек, "а лавами казаков - высылаемых из колонны застрельщиков французских."
Оставшихся казаков с шестью пушками следовало отправить по дороге на Оршу, чтобы они не дали уйти прорвавшейся части французов.
Вот тогда: "...на другой день разве смерть спасла бы только душу маршала Нея из плена русского."
Хотя больной Карпенко: "... прискакал благим матом поправлять дело, но было поздно..".
Тут подполковник Петров "... подосадовал с озлоблением на малый чин мой- ей-Богу, однажды."
Продолжение здесь
Ставьте лайки, пишите комменты и подписываетесь на канал.