(...хотела оставить написание этой статьи на выходные, но случилось чудо, даже два. Во-первых, вчера вечером Женя НАКОНЕЦ-ТО ПРИШЕЛ В СЕБЯ! Пусть это было недолго, врачи через 15-20 минут попросили меня из палаты, и, когда через полчаса нас с Дашей пустили обратно, Женя уже спал. Возможно мне показалось, но когда я сидела рядом с ним в эти 15 минут, взяв его свободную от бинтов кисть себе в ладошки, он попытался немного сжать пальцы, как будто говоря: "Я здесь. Я вернулся". Боже, какое же это счастье! Когда позже возвращалась домой, я не ехала за рулем, а буквально летела! Даже проскочила светофор на красный, спасибо, что движения уже почти не было.
Ну, а наутро меня обрадовали на работе. Моя начальница, дай ей, Господи, здоровья и сил, сама предложила мне пойти в отпуск, причем на целый месяц. Она в курсе наших отношений, даже как-то была у нас в гостях, когда Женя был в Донецке, и всецело одобряет мой выбор. Только смеется (по-доброму) вместе с девчонками: "Ишь, какую столичную штучку себе отхватила!". Рассказала ей о вчерашнем, поплакали вместе, и она сказала: "Все, Карина, пиши заявление на месяц, отпуск мы тебе оплатим, и если будет надо, поможем. Лечи свою красу ненаглядную, только потом на свадьбу позвать не забудьте!". Спасибо вам, Ольга Яковлевна!
В связи с этим, а еще прочитав комментарии на Жениной страничке под последними постами и осознав, что людям он не безразличен, и они волнуются за его судьбу, решила вечер пятницы посвятить рассказу о Жене, о Горцах, о том, что с ними произошло, чему я сама была свидетелем и о чем мне рассказали Женины друзья и сослуживцы. И о людях, о которых кроме слова "ГЕРОИ" я ничего не могу сказать. Не знаю и не имею права. Да и не нужно им это...)
Итак, доброго времени суток, уважаемые читатели канала "Уважаемый Джинн"! Здравствуйте, мои дорогие, все те, кто мыслями и сердцем был на одной волне с Женей все это непростое время!
Позвольте представится. Меня зовут Карина. Вы, скорее всего, уже знаете обо мне из Жениных рассказов.
Всем, кто беспокоился о Жене за прошедший месяц "тишины" на канале, хочу сразу сообщить, что мой любимый человек жив. Но, к сожалению, некоторое время он не сможет быть здесь с вами. Какое время? Этого сейчас не может сказать никто, в том числе и врачи. Нет, тяжёлых ранений как таковых у него нет, только посечены осколками руки, ноги и немножко лицо. Саша Шаман говорит, что всех их, и Женю в том числе, очень выручили бронежилеты, иначе все могло быть намного хуже.
Самая главная наша проблема и боль сейчас - это тяжёлая контузия, или, как говорят врачи, взрывная травма. Из-за неё у Жени частично парализована правая сторона тела, он плохо видит и слышит, есть проблемы с речью и памятью.
Сейчас мы с ним находимся в одной из донецких больниц. Это хорошая больница. Врачи делают все возможное для того, чтобы его состояние улучшилось. Тем более, что сейчас его категорически нельзя куда-то перевозить. Только полный покой и положительные эмоции. Ну, кроме лечения, конечно.
В целом, прогноз достаточно благоприятный. Женя находится здесь уже неделю, и за это время, со слов врачей, его состояние стало медленно, но верно улучшаться. Нам с ним предстоит ещё достаточно длинный путь к выздоровлению, но я уверена, что мы справимся.
Тем более рядом с ним его друзья-однополчане, кто выжил после того, что с ними случилось. На соседнем отделении лежит Саша Шаман. У него такие же ранения, только контузия в более лёгкой форме. Он балагур и знает тысячи анекдотов и смешных историй, и всегда старается повеселить нас. А ещё он рассказывает мне о Жене, каким он был там, и до того, как мы познакомились, и что с ними происходило после 2 ноября, когда я крайний раз слышала любимый голос.
Этажом ниже - молоденькая Варя, которой очень подходит позывной Мышка. У неё осколками разбиты колено и ступня, но она не унывает даже через боль. За Варей ухаживает мама, и она уже привозила её к нам. Мышка тогда сказала мне: "Не плачьте, тётя Карина! С командиром все будет хорошо. Он сильный, и очень хороший человек. Он обязательно поправится".
Ещё двое из Жениной команды - старинный, как он сам говорит, друг Миша со смешным позывным Глаз, и совсем молоденький мальчик Егор, которого все зовут Биллом - лежат на другом отделении. У них, помимо осколочных травм ещё и ожоги, но за их жизнь врачи уже не опасаются. Мы с девочками периодически навещаем их - поправить постель, дать попить из стакана с трубочкой, покормить (у ребят обгорели руки, как прошлым летом у Жени, когда он вытаскивал меня из-под обломков актового зала здания ДонГУ)
... В нашу палату заходит медсестра Юля. Двадцатилетняя красавица-брюнетка с большими серыми глазами. Женина землячка из Санкт-Петербурга, приехавшая по зову сердца к нам на Донбасс после окончания школы с двумя подружками. Подруги через полгода уехали домой - а она осталась. Обжилась, освоилась. Набралась опыта в сестринском деле, параллельно переведясь в Донецкий мед. Нашла здесь свою любовь. Артём лежал на её отделении, она ухаживала за ним. Сейчас он снова в "Пятнашке", а она ждёт его на побывку. Тогда будет свадьба.
С Женей Юля уже знакома. Полтора года назад её отец, отставной офицер, просил Женю помочь девочкам с трудоустройством в донецкую больницу. Потом они вместе выхаживали Дашу. Прошлым летом мы с ним лежали на её отделении с травмами и ожогами. И вот сейчас новая встреча. Юленька подходит ко мне, гладит по плечу, отдаёт ключи: "Тётя Карина, идите покушайте и отдохните. Там на сковороде яичница, а на столе в вазочке пирожки, тётя Лера вчера принесла. И постель я вам перестелила". С благодарностью целую девочку и иду переодеваться. Я живу ближе к северной окраине Донецка, а квартира, в которой обитает Юля, находится в пяти минутах ходьбы от больницы. Там можно поесть и выспаться перед тем, как подъехать на основную мою работу.
Завтра утром Юля сменится, и мне будет помогать не менее очаровательная девушка с румянцем на щеках, стильной стрижкой и сильными умелыми руками. Она еще немного оставляет в сторону одну ногу во время ходьбы. Да, это наша Даша. Наша Крыся. Как только она узнала о том, что случилось, и что ребята нашлись, моментально собралась и приехала сюда. "Вернулась на свою первую родину" - шутит она. Дашенька уже совсем обжилась в Санкт-Петербурге, ей там очень нравится. Но в Донецк тоже тянет. Хотя кроме нескольких знакомых у неё здесь никого не осталось. Живёт она у Иры Булочки, пока та ещё остаётся в Луганске. "Карина Сергеевна, - говорит она мне - папа Женя обязательно поправится. Он сильный, и очень добрый. У него все будет хорошо. А я ему немного помогу. Как он мне помогал, когда я здесь лежала".
Это случилось в ночь с 4 на 5 февраля. Путнику передали сообщение от "соседей" о том, что ВСУ вместе с наемниками организовали прорыв на участке мотострелкового полка, и команде Горца необходимо срочно менять позицию. Ребята уже почти свернули станцию, когда их обстреляли. Саша не знает, был ли это Град или что-то другое. Но враг отстрелялся удачно. Прямое попадание в переднюю часть станции. Находившийся там Стасик Форт, совсем молодой парень, погиб на месте. Его тело даже не смогли достать из развороченного кузова. Ещё один снаряд разорвался рядом с блиндажом. Женин командир, Гриша Путник, был ранен в ноги. Была разбита и вторая машина отряда, при этом тяжёлое ранение получил водитель.
Женя с Мышкой находились в другом блиндаже и чудом уцелели. Снаряд взорвался в десятке метров от них. Все ребята быстро начали собирать раненых, Мышка занялась перевязкой. В это время пришло сообщение, что враг уже прорвался и на бронемашинах наступает в направлении позиции станции. С несколькими тяжелоранеными, без транспорта, отряд не смог бы уйти от преследования. Кто-то должен был прикрыть отход ребят. Путник дал команду забирать раненых и все, что необходимо, и уходить. Женя и другие ребята хотели остаться, но они понимали, что это приказ командира, и если они сейчас не уйдут, то могут все остаться там навсегда. Стрекот пулеметных и автоматных очередей, взрывы мин, которыми были усеяны подступы к позиции, были слышны ещё долго. Группа уходила, заметая следы на снегу и грязи. Четырнадцать жизней перевесили одну. "Четырнадцать жизней - и приказ". Но все знали, что отставник ВДВ гвардии майор Григорий Андреевич Хитренко дорого продал свою жизнь и обеспечил отход братьям по оружию.
Затем были почти две недели блуждания по вражеским тылам. Пытались пройти "в лоб", напрямик, но не успели, мобильные группы ВСУ при поддержке танков и бронемашин обошли их и заняли позиции. Пришлось уходить в сторону, петлять, как заяц, чтобы не попасть в силки. Ночью шли, днем прятались, зарываясь в снег и липкую грязь. Как-то раз утром увидали над крышей дома в паре километров от них российский флаг. Можно было бы рвануть к своим - если бы не простреливаемое насквозь поле между перелеском и деревней. Решили форсировать его в темноте. Но к вечеру над домами уже висела желто-синяя тряпка. Наши отошли.
Продукты кончились через пять дней. Воду удавалось греть на небольшой горелке Тимура, пока был бензин. Иногда ребята останавливались на дневку так близко от укропов, что нельзя даже было нормально говорить из опасения, чтобы их не услышали. Мышка в таких условиях умудрялась менять повязки. Когда кончились чистые бинты, ребята оттирали их снегом. Восемь человек несли четверых "тяжёлых", не сменяясь, а Мышка, нагруженная рюкзаками с медикаментами и сухпайками, помогала идти раненому Шаху. На третий день, не приходя в сознание, умер Витя Боцман. Ещё через пару дней навечно затих весельчак Буба. Но ребята не бросили их тела.
Наконец они практически выбрались к своим. Оставался один ночной переход, через лесопосадки. Но пришла очередная беда. То ли их заметили с дрона, то ли просто врагам померещилось... Овражек, где расположились ребята, был обстрелян из минометов. Саша сказал, что это самое страшное оружие для пехоты. Так и получилось. Укропы стреляли хоть и не прицельно, но были ранены все оставшиеся бойцы отряда. Осколками был убит Максим Март, тяжело ранило Тимура и Мишу Глаза. Серьёзные ранения получили Саша Камыш, Мышка и Билл. Женю взрывом выбросило из оврага, он сильно ударился о дерево (или землю). У всех были контузии и осколочные ранения. Горцы в один миг превратились в растерзанную кучу полумертвецов, и шансов выжить у них практически не было.
https://vkvideo.ru/video19381391_456239673
Все началось с того, что Марату Кундузу поставили задачу вернуть отряд Горцев на ротацию на новое место расположения. Он попытался связаться с Путником, и после нескольких безуспешных попыток начал выяснять ситуацию у "соседей". Там ему сообщили, что был прорыв ВСУшников с бронетехникой и артиллерией. Командование соседней части было нарушено после попадания в блиндаж, и в суматохе о ребятах забыли.
На самом деле мы с Маратом знаем друг друга уже очень давно. Года с 18-го или 19-го, наверно. Знает он и про наши с Женей отношения. Думаю, именно поэтому он сразу ничего мне не сообщил. Я и так чувствовала что-то нехорошее. Женя не выходил на связь уже неделю. В нормальной обстановке он, как правило, находил возможность "кинуть в эфир" весточку: "Жив. Люблю. Целую. Жди". Звонить сама я ему не могла, он мне строго-настрого запретил это делать. Поэтому я позвонила в Санкт-Петербург Юрию Ивановичу. С первого раза дозвониться не смогла, а на следующий день он сам позвонил мне. Только голос был совсем другой, молодой и жесткий.
"Нет, с Юрием Ивановичем сейчас нельзя связаться. Нет, пока он не может подойти к телефону. Кто вы и откуда звоните? Донецк? Карина? "Горцы"!? Да, он в курсе ситуации, пока мы работаем над этим. Вам перезвонят, Карина Сергеевна. В ближайшее время. До свидания".
Честно говоря, я очень расстроилась. Даже запаниковала. Единственный человек, который хоть чем-то может помочь, и с ним нет связи. Тем более, что говоривший со м 9ной мужчина сказал, что они знают о "Горцах". Но я ведь ничего не знаю! Неужели что-то случилось?
Следующий день был очень нервным. Много кофе, сигарет (ведь почти уже отучил меня Женя от курения!) и нервов. Девчонки успокаивали как могли. А уже вечером вдруг раздался звонок с незнакомого номера. Отчаянно боясь даже прикасаться к телефону, все же ответила. Услышала знакомые интонации и расплакалась.
- Господи, какое счастье, что вы позвонили! Вы не знаете, что с Женечкой? Он уже больше недели не выходит на связь! Что с ними?
- Здравствуйте, дорогая, - голос у Юрия Ивановича глухой, какой-то усталый, но узнаваемо мягкий и уверенный. - Я в курсе, Марат мне все рассказал (Вот паразит! А мне ничего не сказал! И правильно, Маратушка, родной, что не сказал, иначе я с ума бы сошла!). Группа пропала. На фронте все сложно, информации мало, к сожалению. По нашим сведениям, была контратака ВСУ и ребята оказались за линией фронта. С тех мест, где были их позиции, сейчас наши выбивают укропов. Да еще и меня не вовремя прихватило.
- А что с вами? Вы в больнице?
- Да, милая. Кажется, я теперь знаю, где у меня находится сердце. Впрочем, это все лирика. Послушай меня. Я не смогу сейчас приехать помочь, да и из наших некого послать. Ты можешь кое-что сделать. Это нужно для Жени и для Горцев.
- Конечно, Юрий Иванович, я все сделаю, что будет надо.
- Послезавтра вечером, часам к девяти в Донецк приедет машина. Тойота Раннер номер ...... Будешь ждать их около автостанции. В машине будет четверо. Их надо будет приютить по-тихому, не больше, чем на сутки. Так, чтобы никто их не видел. Сделаешь? А дальше уже они с Маратом будут взаимодействовать.
- Конечно, все сделаю. Поживут у меня. Квартира двухкомнатная, бойлер, вода запасена. Подъезд угловой, народу мало. Все будет хорошо. А...
- И, конечно, о них не надо никому ничего говорить. И расспрашивать их тоже не надо. Если что-то будет нужно, сами спросят.
- Все будет в порядке, Юрий Иванович.
- Ну, вот и умница. И не плачь. Ты верь. У Путника с Джинном ребята тертые, один Камыш чего стоит. Да и Марат будет землю рыть. Найдутся. Своих не бросим.
...Через два дня, 17 февраля, темным донбасским вечером я ждала людей Юрия Ивановича. Машина подъехала, я посигналила им и довела их до своего двора в Киевском районе. Пока ребята ставили автомобиль в укромный тупичок между двумя домами и меняли автомобильные номера на номера ДНР с нашим флажком, я подошла к ним. Их было четверо. Среднего роста, среднего телосложения, обычные русские лица, как говорят "без особых примет". Возраст что-то между 40-50 годами. Качественная, не дешевая на вид одежда и обувь, короткие аккуратные стрижки, запах парфюма, расслабленность в движениях. Мужчины производили впечатление неплохо поднявшихся бандитов, которых в 90-е годы у нас, как и в России было достаточно много. Из багажника ребята вытащили огромные, плотно набитые мягкие баулы. Старший (не столько по возрасту, сколько по тому, как остальные слушались его команд) обратился ко мне:
- Добрый вечер, Карина. Где вы нас поселите?
- Добрый, не знаю, как вас звать-величать. Здесь на третьем этаже моя квартира. Две комнаты, в душе запас воды в емкости. Подключен бойлер, можно помыться с дороги. Пойдемте, покажу.
Открыла ребятам двери, показала комнаты, удобства. Зашли на кухню.
- Не знала, что вы любите, поэтому забила холодильник всякой всячиной. На столе в полотенцах картошка. На сковороде котлеты. В дверце холодильника водка, если хотите. Марка вроде бы хорошая, мужчины у нас на работе рекомендовали.
- Спасибо большое, но этого не надо. Не время. Сделаем дело, тогда посмотрим. Спасибо вам. Завтра к шести тридцати утра сможете подъехать? Отдадим вам ключи и поедем.
- Уже завтра утром?
- Да. Раньше выйдем, быстрее сделаем дело. Вытащим вашего жениха и всех, кто с ним.
- Спасибо, ребята. Как же все-таки вас звать?
- Звать нас не обязательно. Но, если сможете быстро забыть это, можем представиться. Я - Раджа, а эти трое - Кемаль, Шум и Босой.
В половине седьмого следующего утра я была на месте. Ребята уже стояли у подъезда. Почти сразу за мной подъехал Марат на старенькой, но ухоженной "буханке". Раджа с товарищами стали грузиться, а я поразилась переменам в их облике. Застиранный, местами зашитый камуфляж (видимо, на удачу), берцы, у Раджи планшетка на перевязи у плеча. Жесткие взгляды, собранные, как будто уже готовы вступить в бой. Из "буханки" Марат стал доставать бронежилеты, разгрузки и оружие. Раджа подошел ко мне:
- Спасибо за помощь. "Гражданку" мы оставили у вас. И за машиной приглядите, пожалуйста. Она нам еще пригодится.
- Не боитесь так оставлять? Вдруг не услежу, угонят.
- Нашу? Это вряд ли у кого получится - улыбнулся Кемаль.
- Удачи вам, Раджа. И вашим ребятам тоже. Привезите нам наших мужчин.
- Обязательно привезем. И удача здесь ни при чем. Это наша работа, и мы умеем ее делать. А вот своим мужчинам пожелайте удачи. И помолитесь за них. Чтобы они нас дождались.
Я перекрестила уезжающую машину и спросила Марата:
- А кто они такие? Откуда?
- Не надо тебе это знать. Да и я не в курсе всех дел. Одно скажу: даже не думал, что у Жениного друга в Питере есть выход на такой уровень. Я слышал, такие люди работают по спецзаказам, вытаскивают заложников, пленных. Стоит это, думаю, больших денег. Очень больших. Но и работу свою они делают на "отлично". Теперь остается только ждать.
Известий о Жене, Горцах и группе Раджи не было долгие семь дней. Целую неделю веры, надежды, слез, ожидания, молитв. Наконец, днем 25-го позвонил Марат.
- Джинн жив, но тяжелый. Много раненых и погибших. Всех, кого смогли, ребята Раджи вытащили. Сейчас они все в Луганске, в госпитале. Приезжай, тебя пропустят. Я туда на контроль послал Фокуса с машиной, все равно ему за медициной. Он тебя дождется, все покажет и расскажет.
Сказать, что я летела до Луганска как на крыльях, значит ничего не сказать. 160 километров. За один миг. Фокус, врач из бригады "Невский", встретил меня, провел, показал, все объяснил. Я сразу подняла на ноги все свои связи в Донецке, чтобы перевезти туда Женю и кого-нибудь из ребят, кого возможно. Лера Лисичка подсказала мне, куда лучше их определить, и она же оповестила Дашу, которая сразу сказала, что берет билет на поезд и приедет сразу, как только сможет.
На следующий день, 26 февраля, Женю, Сашу Шамана, Мишу Глаза, Егора Билла и Варю Мышку перевезли в одну из лучших донецких больниц, туда, где мы лежали чуть больше полугода назад после ранений. Вместе с нами ребята из группы "спасателей". Саша Камыш, Аслан Шах и Малыш (не знаю, к сожалению, его имени) решили остаться в Луганске. Там за ними будет ухаживать Ира Булочка. Вадик Волк, естественно, остался с отцом. Ему, кстати, повезло больше всех. Несколько осколочных ранений в мягкие ткани.
К сожалению, больше никого спасти не удалось. Стас Форт погиб при обстреле станции. Гриша Путник геройски погиб, прикрывая отход Горцев. Раненый в обе ноги, он понимал, что нести его будет уже некому, слишком много раненых в отряде, и поэтому решил остаться ТАМ, спасая своих друзей-однополчан. Витя Боцман и Толя Буба умерли от ран, пока ребята выбирались к своим. Максим Март и Туча (тоже, к сожалению, не знаю, как его зовут) погибли, когда отряд уже на выходе попал под минометный обстрел. Тогда же тяжело ранило Ильдара (позывной Тимур). Его довезли до госпиталя, но он умер во время операции.
Поздно вечером я добралась до своего дома. Там меня ждали Раджа с товарищами. Я хотела расспросить их, как удалось найти Горцев и привезти не только живых, но и тела погибших ребят. Дверь в квартиру была открыта. Они сидели на кухне за столом. Две бутылки водки, одна почти пустая, другая полная, нехитрая закуска - жареная картошка, соленые огурцы, открытые банки тушенки. Раджа, Шум, Кемаль. Прислоненная к пустой бутылке, на столе стояла фотография. Я спросила у Раджи: "Можно?" Он протянул мне фото. На ней, где-то на склоне холма, стоял молодой парень. Камуфляж, вязаная шапочка, улыбка на загорелом лице, на шее наперевес пулемет с коробчатым магазином. В невысокой фигуре есть что-то неуловимо знакомое, виденное совсем недавно.
- А... как же это?...
- Сегодня пулеметчик Босой прикрыл эвакуацию группы. Но мы смогли забрать тело. Оно осталось там, в Луганске, в морге. Послезавтра надо будет забирать и везти бойца домой, на Родину. Да, на фото он, двадцать пять лет назад.
Я выпила с ребятами водки за упокой их друга, обняла каждого, расцеловала и перекрестила, и поехала в больницу помогать Юле. По дороге, уже не сдерживаясь, приткнулась к обочине, уронила голову на руки и разрыдалась. Господи, какие потери! Сколько хороших людей остались там, за смертельной чертой! А потом долго сидела и думала о Радже и его людях. Может быть, они делают это из любви к людям и желания помочь. Может быть, они делают это за деньги. В одном я уверена: никаких денег не стоит своя родная , любимая, единственная жизнь. Которую можно потерять так легко и, казалось бы, глупо (с точки зрения многих не только на Большой Земле, но и у нас на Донбассе). С их умениями, знаниями, навыками ребята могли найти себе работу не менее денежную, но намного более спокойную. Но они пошли и сделали эту работу. И Босой погиб не за миллион или десять, которые, может быть, ему должны были заплатить. Своей смертью он дал возможность жить своим товарищам и Горцам. Если бы не Босой, Раджа, Кемаль, Шум, если бы не было этих ребят, не было бы сейчас и Жени, Миши, Саши, Вари и остальных спасенных.
Если помните, у Жени был рассказ "Хранители". Как будто необъяснимая связь: там были Хранители, здесь - Спасатели. Герои. Настоящие Мужчины. Только так, только с большой буквы.
P. S.: дописываю уже в субботу, за столиком рядом с палатой. Вчера не смогла, уснула прямо за компьютером. Женечка спит. Его погрузили в медикаментозный сон. Врачи говорят, так пока будет лучше. Юля пошла готовить уколы и капельницы к окончанию тихого часа.
Женины подписчики предложили мне свою помощь. Сегодня даже уже кто-то перевел деньги. Спасибо вам огромное! Я долго думала, мне было неудобно собирать деньги. Но потом я подумала: Варе отняли ступню, ей нужно будет протезирование. Конечно, такой супер-пупер, как у Дашеньки, вряд ли получится, но тем не менее молодая девушка должна жить нормальной жизнью даже с протезом. Ей, в конце концов, еще замуж выходить и вальс танцевать на свадьбе (шучу, но, как говорит Женя, "в каждой шутке есть только доля шутки"...). У Егора и Миши очень сильные ожоги. Регулярно меняют повязки. А если просто накладывать марлю и бинты, как делается испокон веков, то тогда приходится отмачивать присохшие бинты. А это очень больно, я знаю, испытала на себе. А современные перевязочные материалы стоят ох как недешево. А того, что поставляют в госпиталь, на всех не хватает. Поэтому, если добрые люди, кто хочет помочь финансово, будут не против, мы будем тратить присланные средства не только на Женю, но и на всех остальных Горцев, за кем мы сейчас ухаживаем.
Номер карты Сбера для перевода: 2202 2061 0816 2434 Евгений Федорович С.
Всем спасибо за поздравления, размещенные в Дзене. Все женщин, которые читают Женин канал, мы с ним и другими ребятами и девушками поздравляем с 8 марта и желаем здоровья, любви, семейного счастья, мирного неба над головой, тем, кто ждет - обязательно дождаться, и, конечно, удачи!
P. P. S.: (Послезавтра похороны Вити Боцмана. Хоронить будем на Донецком море, там, где уже лежат Горец, Макар и Гриня. Буба с Тучей из Курской области, за ними приедут родственники. Какой-то знакомый Жени и Юрия Ивановича, который служит в МЧС, организует перевозку в Санкт-Петербург тел Марта и Тимура. У Максима там семья, жена и двое взрослых сыновей. А Ильдара хотят похоронить в Уфе, откуда он родом).
И напоследок, не изменяя Жениным привычкам, пишу:
Будем жить!
https://vkvideo.ru/video-73531017_456240769