Приукрашивать (или наоборот) — обычное дело для журнальных иллюстраторов. А если того требует политическая целесообразность, то даже милейший Норман Роквелл готов изобразить советских школьников участниками какой-то тоталитарной секты, прости господи. Немного обидно от этого.
Норман Роквелл (1894-1978) за полвека творчества сделал сотни обложек и внутренних иллюстраций для американских журналов. А так как он писал, в основном, маслом по холсту — то теперь это самостоятельные картины, экспонаты музеев.
Самая, пожалуй, известная работа Роквелла — «Молодая леди с синяком». Лихая хулиганка у кабинета директора школы стала обложкой журнала The Saturday Evening Post за 23 мая 1953 года. А сейчас она, представьте себе — на знамени американских феминисток. «Эта картина бросает вызов традициям, изображая женскую силу и непокорность», — поясняет музей Wadsworth Atheneum (США).
Прелестная сценка. Но есть любопытная деталь. Для ускорения процесса Роквелл сначала делал «пристрелочную» фотосессию с моделью, а потом выстраивал картину на основе самых удачных кадров. Это позволяет нам заглянуть, так сказать, за кулисы его творческого метода. Я нашел подготовительный кадр к «Молодой леди», на нем — десятилетняя Мэри Уэлен.
Симпатичное дитя. И никакого бунта.
Ну и ладно, можно посчитать это бытовой шуткой художника. Но Роквелл брался и за темы, отягощенные политикой. В 1967-м журнал Look заказал ему иллюстрацию к статье о пятидесятой годовщине революции в России. Норман отправился в Москву, смог попасть в обычную школу и провел там свою фотосессию.
Его новая картина вполне устроила и журнал, и аудиторию. Там было все, как они себе и представляли: суровые лица маленьких большевиков, лозунги на стенах, массивный бюст Ленина на столе учителя. И — в том строю был промежуток малый: один непокорившийся ученик смотрит в окно. Он явно мечтает о свободе.
Картина по сей день входит в культурный канон США. Она выставлена в Национальном музее американской иллюстрации. Какое-то время работой владел сам Стивен Спилберг.
Но, знаете, подготовительное фото к ней ведь тоже сохранилось. Вот: обычные смешные школяры.
На стене — Саврасов и цветочки. А маленький борец за свободу оказался простым хулиганом, который, впрочем, сейчас прилежно слушает учителя.
Ну как же так, Норман?
А самая поразительная деталь — на заднем плане. За второй партой в левом ряду на фото мы видим темнокожую девочку. «Дитя фестиваля», ничего такого. Но! Цветные и белые в одном классе? В 1967 году? Художник предпочел сделать вид, что этого не было. Не портить же картину, в самом деле.
Напоследок — случай из личной практики. В 2008 году, когда случился грузино-осетинский конфликт, я был главным редактором российской версии одного крупного американского журнала. И как раз за пару дней до столкновения московская редакция отправила в Цхинвал собственного корреспондента. В ночь на 8 августа он четко передал: Грузия первой начала масштабные боевые действия.
Мы приступили к подготовке репортажа, и, как полагается, сообщили об эксклюзиве в штаб-квартиру в Нью-Йорк. Мне оттуда тут же позвонили и начали кричать в трубку: «Этого не может быть! Просто не может быть! Мы уверены, что войну развязала Россия!».
Ну, я, мы с редакцией — уперлись, и выпустили наш текст как есть. А в Нью-Йорке сделали другую публикацию — так, как им показалось. Представляете? Одно и то же СМИ на двух континентах вышло с противоположной фактурой. Понятно, что в том издании я, как бы это сказать помягче — не задержался. А год спустя комиссия ООН подтвердила, что наш корреспондент был прав.
Такие дела.