Начало. Глава 6
Нина тяжело вздохнула, попила из большой кружки, откинулась на подушки и начала свой рассказ И чем больше она рассказывала о своей жизни, тем сильнее я разочаровывался в этой жизни. Точнее в людях.
— Мне едва исполнилось двадцать, когда мы познакомились с Алексеем. — начала Нина свой рассказ, — Он работал вместе с моим отцом и был его непосредственным начальником. Как ты понимаешь, был несколько старше меня, почти на пятнадцать лет. Я его увидела и влюбилась без оглядки. Высокий, с широкими плечами, пронзительными карими глазами и белоснежной улыбкой. Алексей начал за мной красиво ухаживать. Дарил цветы и подарки, водил по модным ресторанам. Спустя полгода после знакомства, он пришёл и попросил у моих родителей мою руку. Я тогда немного обиделась на него. Получается, не дал мне даже шанса подумать и отказаться. Шикарная свадьба! Я чувствовала себя сказочной принцессой. Но! Алексей сказал, что мы не будем звать моих подруг, сославшись, что не укладываемся в бюджет. В ресторане были мои родители и несколько их коллег. Я продолжила учиться. Но. В университет и обратно меня отвозил водитель Лёши. "Ты, — говорил муж, — моя маленькая девочка, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось!" Мне была приятна такая забота. Огорчало, что я не могла без спроса выйти из дома, сходить в гости или в кафе с девочками. За мной был просто тотальный контроль. Дальше хуже. С родителями я могла общаться только в его присутствии. Мой телефон стал проверяться. Кому я звонила или писала, с кем в мессенджерах общалась, какие странички в интернете посещала. Мне уже это не казалось милым. Я начала возражать... Именно тогда он впервые меня ударил. Наотмашь, рукой. Потом долго просил прощения. Я стала его побаиваться. И однажды пожаловалась матери. А она рассказала отцу. Ну а отец высказал всё Алексею. Тот пришёл просто в бешенство. Он взял ремень. Бил и приговаривал:"Да убоится жена мужа своего!" С тех пор всё стало совсем плохо.
Нана вздохнула и вытерла слёзы с глаз. Попила немного, потом снова продолжила.
— Я не знала, что делать. Несколько раз я сбегала от него, но он меня всегда возвращал. Лишь потом узнала, что он отслеживал меня. Я тогда носила серёжки им подаренные, вот в них и был встроен маячок. Только выходила из квартиры, а Алексей уже знал об этом. И каждый раз он меня возвращал и.... и наказывал. Рассказывать родителям тоже очень боялась...
У меня сжимались кулаки и ходили ходуном желваки. Возникло дикое желание найти этого Алексея и тоже наказать его! Но зато теперь я понял происхождение тех самых шрамиков на спине Нины. А она продолжала.
— Каждый раз его наказания становились изощренней. Я понимала, что издеваться надо мной просто доставляет ему удовольствие. И... в конце концов я не выдержала... Я готовила стейк...и нечаянно...уронила тарелку... Алексей хотел... он снова схватился за ремень....я больше не могла этого выносить...
И она разрыдалась. Её плечики судорожно вздрагивали. Я сел рядом и погладил её по голове. Нина соскочила и обняла меня за шею. Она рыдала у меня на плече, а я гладил её по спине и волосам. Что говорить и надо ли что-то говорить я не знал. Спустя какое-то время она начала успокаиваться и продолжила рассказывать, но по-прежнему держала меня за шею. Наверное, это придавало ей уверенности.
— Был суд... мать Алексея наняла адвоката и... мой адвокат не смог даже добиться переквалификации статьи на состояние аффекта. И меня судили за убийство... Дали семь лет. Это по минимуму, как мне сказали...
— А почему твои родители не подтвердили, что он тебя бил?
Нина отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— Они сказали, что мы просто ссорились иногда, как и все семейные пары. И что я слишком была последнее время нервная.
— Почему они так сказали????
— Я не знаю.... их я больше не захотела видеть. Они приезжали в СИЗО, передачку мне привозили, на свидание вызывали, но я не пола. А передачку раздала сокамерницам.
Нина опять тяжело вздохнула и шмыгнула носом.
— Уже в СИЗО после я поняла, что беременна. Врач посмотрел и сказал, что срок почти четыре месяца. То есть я забеременела незадолго до... до этого всего. Меня оправили в женскую колонию, та что в Гопоховке. Меня освободили от тяжёлой работы. Потом роды в условиях тюремной больнице. Мне сразу сказали, что я смогу находиться с ребёнком только до трёх лет. И то. Там что-то наподобие дома малютки. Туда можно было приходить свободное от работы время. Но после Глеба должны были отправить в детский дом.... Я не могла этого допустить! И я стала писать ходатайства на послабления режима. Мне женщина одна подсказала. Спустя пару месяцев меня вызвал к себе хозяин...
Нина вновь уткнулась мне в грудь головой и судя по вздрагиванию плечей снова заплакала.
— Он сказал...если хочу быть с ребёнком, сделаю, что он хочет.... Я отказалась... Мне пришёл ответ, в ходатайстве отказать.... Глебу должно было исполнится три через три месяца.... Я сама пошла к хозяину....
Я не знал как реагировать. Как бы я в такой ситуации поступил? Не знаю.... Наверное, тогда это было единственное верное решение.
— Осуждаешь?
Я покачал головой.
— Сейчас возненавидишь! После этого мне пришёл ответ, что режим сменили на колонию-поселение. И меня вместе с Глебом перевели сюда. Жить в бараке с ребёнком было не очень.... Комнат отдельных не было, Глеб спал вместе со мной. И на работу мы вместе ходили. Благо была весна и было тепло. Там-то я и познакомилась с дедом. Я ему рассказала свою историю, а он пригласил меня к себе жить.
— Значит дед тебе не родной?
— Нет. Ему стало меня жаль и он сам предложил назваться его внучкой. Главное нужно было начальника колонии уведомить. И тут началось самое интересное. Тот самый начальник женской колонии теперь работал здесь. Он опять...потребовал...
— Почему ты на него не пожаловалась???? — не удержался я.
— Кому? Где у меня доказательства. Да и он, прямо в глаза, мне сказал, что в случае чего скажет, что это я якобы приходила и его соблазняла.
Я притянул Нину к себе и обнял.
— Прости. Я не подумал.
У меня внутри появилось какое-то ещё чувство...похожее на брезгливость... Мне всё равно казалось, что можно было избежать этого... Хотя... Я же не мать, у которой грозят отобрать ребёнка и увезти в детский дом. Мне захотелось как-то поддержать Нину.
— Всё будет хорошо, не переживай.
— Коль, спасибо тебе за всё! Ты не обращай на меня внимания. Я просто боюсь доверять людям...
Ну, слава Богу! Дождался благодарности!
— Я понимаю. Просто знай, у тебя теперь есть ещё один друг.
— Спасибо.
Я глянул на часы. Мне уже надо было не просто бежать на работу, а лететь. Я безбожно опаздывал. Попрощавшись и пообещав вечером зайти, я помчался в ФАП. По дороге встретил деда. Он как раз брёл назад. Помахав ему рукой я помчался дальше.
Работать я сегодня не мог, точнее выбросить мысли об Нине и о её рассказе. Неужели такое бывает??? Неужели та бывает, что самые родные люди могут вот так предать?! Чтобы я почувствовал, если бы мои родители так поступили? Я не знаю. И даже знать не хочу! Надеюсь такого со мной никогда не случится и моя мать меня всегда поддержит!
А вечером, когда я собрался домой, ко мне подошёл Крючков и ещё один мужик, тоже в форме. Наверное, вместе работают.
— Слышь, дохтор, пара вопросов к тебе.
На улице было темно, фонарь напротив входа не горел. Уже неделю как там перегорела лампочка, а председатель всё руками разводил. Как только так сразу поменяем. А пока здесь была кромешная тьма. Учитывая, что из ФАПА я выходил последним.
— Ну задавай.
— Ты какого рожна возле Нинки трёшься? Интерес имеешь или как?
— А ты с какой целью интересуешься?
— Если ты не забыл, она поднадзорная.
— Если ты не забыл, она моя пациентка.
— Да ладно! А ты со всеми пациентками ночи проводишь? Смотри, хозяину доложу, и поедет твоя красотка обратно, а пацан её в детдом!
— А с чего ты это взял? — я, конечно, догадывался, откуда ноги растут, но хотелось это услышать.
— Значит это правда?
— Это не имеет никакого значения.
И вдруг этот второй бьёт меня под дых. Дыхание перехватило, и я согнулся пополам. А этот схватил меня за шею и зашептал на ухо:
— Не смей подкатываться к Нинке, понял? Держись от неё подальше! У тебя есть баба, вот её и лечи, а к Нинке не суйся! Понял?
Меня немного опустило, и я ему ответил.
— Я уже взрослый и сам разберусь, понял?
— Смотри, дохтор, как бы не пожалеть потом!
— Угрожаете?
— Предупреждаем.
Мужики развернулись и пошли, а я немного ещё отдышавшись пошёл к Скородовым. Нужно же было и деда полечить, да и Нину тоже. Утром я успел только выслушать её. Теперь нужно было сделать укол и намазать её барсучьим жиром.
Продолжение следует....