В Викиной косметичке были в основном розовые и перламутровые лаки. И ни одного чёрного к великой досаде брата. Что за бесполезная старшая сестра? Ну вот, хотя бы - тёмно-синий. Валерка стащил маленький пузырёк, вернулся к велосипеду.
На кисточке повисла тягучая капля, и пока Валька дрожащей рукой пытался примериться к царапине (и как девчонки это делают?), капля сорвалась вниз, чиркнув по звёздочке, и растеклась в звеньях цепи. Ярко-синяя, слишком заметная капля.
Но Валерка-то не первый год со старшей сестрой жил. Он знал, чем лак отмывать. Пузырёк с жидкостью для снятия лака тоже быстро нашёлся в той же косметичке. Холодная влага с резким запахом ацетона моментально защипала обгрызенные заусенцы, Валерка схватил первую попавшуюся тряпку, энергично потёр синие разводы. Помогло. На самом деле, от лака на звёздочке и цепи не осталось и следа.
Воодушевлённый, Валерка принялся за ювелирную малярную работу.
Мазки ложились аккуратно, один к одному, лак растекался ровным глянцевым слоем. Любо-дорого поглядеть. Перфекционизм, или как там его, во всей своей красе. Это вблизи если, а издалека...
Валька отошёл на два шага и схватился за голову. На чёрной-чёрной раме его аккуратная заплатка выглядела уродливой синей ляпушкой.
Тяжко вздохнув, Валерка снова хорошенько смочил тряпку ацетоновой гадостью. Надо смывать это художество.
Только вместе с синим лаком от рамы под действием растворителя начала отходить и чёрная краска. Она надувалась пузырьками, пузырьки лопались, и за тряпкой тянулись разводы из сине-чёрных соплей.
Кровь прилила к щекам. Он ничего не исправил, а сделал только хуже. Теперь на раме Стасикова дорогущего велосипеда не маленькая царапинка, а огромное пятно невразумительного цвета.
Валерка отошёл на шаг в сторону, в надежде найти ракурс, с которого содеянное будет выглядеть не столь ужасно. Под ногой что-то покачнулось, упало и с тихим бульканьем из бутылочки быстро вытекла вся жидкость для снятия лака. Воздух во дворе заполнился душно-сладким запахом ацетона и надвигающегося скандала.
Прихватив пустой флакончик Валька рванул обратно в комнату. В Викиной косметичке лежало множество баночек и пузырьков.
О, средство для снятия макияжа! - Валерка обрадовался, что нашёл новый растворитель (ну, для снятия, написано же!) и быстро перелил в пустующую тару. Теперь на руках была другая пустая бутылочка...
Интересно, как быстро Вика заметит пропажу? А в косметичке ещё столько разных средств...
Всего минут десять и проблема решена. Вика ни за что не догадается, что у неё что-то пропало. Во всех пузырьках, флакончиках и баночках теперь было всего поровну. И лосьона для тела, и тоника, и увлажняющего молочка, и салицилового спирта...
Пора бы уже вернуться к велосипеду. Валька стоял в глубокой задумчивости, чесал затылок. Чего бы найти такого же чёрного и при этом мягкого, как пластилин сверху налепить и тонким слоем размазать?
Ну конечно же гудрон! Лучший друг детей!
В дедушкиных запасах гудрона не осталось. Но это самая маленькая из проблем. На крыше погреба соседки тёти Кати гудрона этого было завались. Только лежал он ровным слоем с редкими капельными наплывами. Кого это останавливало, когда родители вдруг вовремя не привозили жвачек? Эти тягучие капли очень трудно было отковырнуть, но тем не менее, на высоте Валькиного и Стасикова роста, они были уже все оторваны и изжёваны. Пришлось лезть повыше. Под ногой что-то хрустнуло и пятка слегка провалилась. Валька подтянулся повыше, и вторая пятка слегка увязла в слоях дряхлого рубероида. Ещё рывок и получилось ухватиться за конёк, но под ногой снова оказалась зыбкая пустота.
Валька сидел верхом на крыше, судорожно отколупывал гудрон и опасливо посматривал на окна тёти Кати. Не ровен час, заметит его, разорётся, что нельзя на её погреб залазить, крыша провалится. А уж если увидит три хороших вмятины на скате крыши, то и крапивой может отстегать.
Тётя Катя видимо на картошке была, или сериал смотрела. Получилось очень аккуратно и незаметно слезть с погреба с полной пригоршней гудрона, вперемешку с кусочками рубероида и золотого и серебристого лишайника.