- Здравствуйте, тётя Нина! – громко крикнула Вика от калитки.
- Ой, Вичка! – обрадовалась старушка, выйдя со двора, – Яночка! Тут Вичка приехала, иди сюда скорее!
- Нет, я ненадолго, – Вика протянула тётушке свёрток через калитку, – только отдать. Это для Ульяны. Для исполнения её желания, – быстро проговорила Вика.
- Сейчас иду! – из глубины дома послышался слишком знакомый голос.
- Вот, держите! – Вика буквально всучила свёрток старушке и быстро развернула велосипед, рванула прочь. В тот момент, когда Ульяна подошла к калитке, Вика уже была далеко за поворотом.
Она просто испугалась. Сама толком не могла понять, отчего решила сбежать. Может, они с Ульяной слишком много знали друг о друге. И Вика никак не могла себе позволить встречу с той, что придумывает ей приключения, мечтая оказаться на её месте.
Зато теперь у Ульяны есть возможность для исполнения мечты. Ах да, совсем забыла! Ведь её новая книга так и осталась в дорожной сумке. Книга желаний. И как это я сразу не догадалась? Надо всё-таки ознакомиться. Тем более, раз уже была на месте событий – в ведьминой избушке.
- А я говорила, не бывает никаких ведьм, – торжествовала Марго.
Вечером девочки опять собрались на крыльце у Яны. Обсуждали последние события, попутно наблюдая за неторопливой антиулиткой в банке.
- К сожалению и книга желаний тоже оказалась декорацией, – вздохнула Вика.
- А как же каменная душа? – воскликнула Яна, – скажете – совпадение? Но кольцо-то теперь свободно на пальце. И Андрей написал, что скоро вернётся.
- Правда? – попыталась обрадоваться Вика. – Поздравляю. От всей души.
- Погодите, – встряла Марго, – каменную душу освободили – Андрей возвращается. По поводу ледяного сердца у меня есть кое-какие соображения, – она игриво подняла глаза к потолку, – не будем ничего уточнять. Осталось решить вопрос, кого и за что прощать?
Девочки посмотрели на Вику.
- Того, кому нет прощения... – мрачно прошептала она.
- И что это может значить? – задумчиво сказала Яна.
Но Вика уже давно догадалась, что последнее условие – её. И, видимо, прощения нет ей самой за то, что целовалась со своим братом. Но как объяснить Лёшке, что всё это было лишь ему назло лишь для того, чтобы он быстрее вернулся? Как этот бред можно будет понять правильно?
А разговор с Алексеем состоялся совсем скоро. Правда во сне. Вика после обеда прикорнула на диванчике, а оказалась вдруг посреди озера в лодке.
Яркие солнечные лучи и блики от воды заполнили пространство. До рези в глазах. И берегов не было видно.
Вика подняла глаза. Напротив сидел Лёшка. Явно чем-то огорчённый, и слишком повзрослевший...
- Привет... – обрадовалась Вика, хоть и понимала, что всё это снова лишь сон. Но было так приятно просто видеть его. – Лёш, я нашла клад. Я его Ульяне отдала. Они кино снимают, ты мне сам писал, помнишь? Им нужнее это золото.
Лёшка вздохнул, опустил руку в сверкающую воду, только взгляд не отводил.
- Лёш, я очень перед тобой виновата. Всё это так странно вышло... Я даже не знаю, как тебе признаться.
Лёшка молчал. Сияние вокруг переливалось радужными бликами, вода плескалась о борт лодки.
- Я сделала это от тоски, потому что люблю тебя.
- Знаю, – вдруг отозвался Лёшка. – Мы оба делали странные вещи от тоски. Рики, прости, я так накосорезил, что мне, наверное, нет прощения.
- Накосорезил?
Слово, что последнее время привязалось к ней самой, было явно заимствовано из Вадикова лексикона. Тем страннее было слышать его сейчас от Алексея. Хотя, учитывая, что всё это лишь сон...
- Я скоро приеду. Всё расскажу. Ты постарайся понять. Мне будет нелегко объяснить, почему я...
Сон оборвался громким топотом Валерки, что пронёсся по сеням и хлопнул дверью. Вика рассердилась до слёз. Вот только что Лёшка сидел напротив, совсем рядом. С ним можно было говорить, смотреть на него. Его можно было обнять, а она не успела... А ещё он что-то не договорил.
Лёш, пожалуйста, давай встретимся снова, дай ещё один шанс.
Вика повернулась к стенке, закрыла глаза.
Теперь она оказалась на поле, на высоком холме. Линия горизонта терялась в синей дымке. Открытая всем ветрам пустошь, низкая, ярко-зелёная люцерна и тишина.
Лёш? Ты здесь?
Из-под ног выпорхнула птичка. И тут же следом из травы поднялась вихрем целая стая. Тёмным облаком развернулась над Викой, перекрутилась полотном на ветру, метнулась в сторону, собравшись в шар и снова вернулась с громким шорохом крыльев, пролетела над самой головой. Сотни птиц, двигающихся как единый организм. Наблюдая это удивительное авиашоу, Вика не услышала шаги за спиной. Только почувствовала тёплые ладони, что обняли её за плечи, дыхание, что коснулось шеи, там, где неистово бьётся пульс и едва слышный шёпот:
- Тихо, любимая, просто слушай. Смотри на птиц, они здесь для тебя. Всё для тебя. И я люблю тебя, что бы ты не узнала обо мне после, пожалуйста, помни, что я люблю тебя...
Так не хотелось просыпаться, но за плечо её действительно кто-то тормошил:
- Вика! Вставай, – бабушка терпеливо и ласково будила внучку, – просыпайся, после шести не спят. А то ночью не уснёшь. Тебе надо хорошо выспаться, завтра ехать в город, документы подавать.
Что может быть хуже, чем выпасть из чудесного сна, где были птицы и Лёшка, в обычную реальность, где есть поездка в город, предстоящая учёба в Универе и сплошные разочарования?
Вадик давно собирался обсудить с Маргаритой одну важную тему, поставить, так сказать, вопрос ребром, раз и навсегда выяснить что за отношение такое, будто он один из её обожателей, просто и чётко все точки над Ё поставить.
Всю дорогу он сочинял правильную пацанскую речь, но стоило Марго появиться на крыльце, все слова выпали у него из головы.
Вот что я в ней нашёл? – подумал он обречённо, разглядывая её хорошенькую фигурку в тёмно-серых джинсах и ярко-жёлтом топике. Косу она сегодня расплела, и каштановые локоны водопадом полились с плеч, когда она нагнулась поправить ремешок на босоножке.
Вадик подошёл к калитке:
- Ну чё, есть планы на вечер?
- А? – подняла голову Марго. – Ой, привет. А я тебя и не заметила, – кокетливо усмехнулась она.
Вадик прекрасно знал эту её игру. Она бесконечно долго будет делать вид, что всё это чистая случайность, и ничего между ними нет, и вообще она просто так нарядилась и накрасилась, и на крыльцо вышла просто так, но именно в тот момент, когда он к ней пришёл. И ему это бесконечно нравилось.
Только в тот вечер серьёзного разговора опять не получилось. Помешал телефон Марго. Ей регулярно, через каждые две-три минуты приходили SMS. Читая их, Марго взволнованно вздыхала, кусала губы, мечтательно улыбалась, что-то быстро писала в ответ и абсолютно счастливая убирала телефон в задний карман, чтобы снова его достать через пару минут.
- Слушай, – не выдержал Вадик, после, наверное, уже десятой SMS-ки, – ты не можешь написать, что немного занята? Я, как бы, здесь, с тобой?
- Ну, Вадь, – томно вздохнула Марго, – это очень важный разговор, правда... Ну, честное слово, последний вопрос и закончу, – и снова с искоркой в глазах быстро-быстро защёлкала кнопками.
А Вадик не утерпел и, на секунду скосив глаза, срисовал адресата.
Ох уж эти мне братья-сёстры... Значит, возвращается наш герой.
Хоть телефон Марго успокоился, а вслед за ним и сама Марго вернулась в своё привычное надменно-игривое состояние, разговаривать Вадим передумал. Что толку? Всё что оставалось, это слушать в пол уха бесконечные новости из мира высокой (и не очень) моды. Молчать Марго не умела.