«Я сам видел, как один комсомолец подавал комсомолке пальто. Зачем? Чтобы подчеркнуть ее неравноправность? Ведь она ему пальто не подала».
Читали? Анатолий Рыбаков, «Выстрел». Сцена комсомольского вечера с диспутом. Не будем вдаваться с вопросы равноправия, они до сих пор так же остры, только дополнились новыми словами. Но книжка-то подростковая, а на деле вполне острым вопросом комсомольского диспута 20-х годов XX века могла быть тема «Может ли комсомолка отказать комсомольцу в удовлетворении полового чувства?».
Неразбериха царила страшная. Александра Коллонтай с её идеей, что "половой аскетизм" (было и такое поветрие) - чепуха, буржуазный предрассудок, стремительно ворвалась в дискуссии о месте женщины в новом быте. Человек не имеет права сдерживать свои половые чувства и половые влечения - провозглашала революционерка. Нужно лишь переменить роли мужчины и женщины.
«Раньше (в буржуазном обществе) выбирал мужчина, как экономически независимый, женщина оставалась избираемой или покупаемой. В новом советском обществе женщина-труженица, освобожденная советской властью от всех видов рабства, может сама выбирать себе мужчину «как пчелка трудовая».
Пламенная революционерка несколько перегнула с идеей, но даже критиковавший её в 20-е годы некто Финоген Буднев честно писал, что
«...ее читают, кое-кто ею зачитывается, кое-кто по ее рецептам строит новую семью, новую половую мораль, новый «свободный» брак» и «А. Коллонтай не мудрствуя лукаво, в некоторых местах рассказов дает поразительно точное отображение нашего советско-партийного быта».
Вообще литература даёт довольно точно почувствовать это метание между духом и телом 20-х. Советский человек получил многочисленные права, но и его тело получило немало: доступную медицину, разрешение медицинского аборта; появилась мода, оставляющая ноги и руки открытыми; активно пропагандируется спорт (то есть возможности по-новому пользоваться телом, а также смотреть на тело); появились законодательные нормы, направленные на охрану материнства и детства; организовывались детские сады (тогда они назывались "очаги") и ясли.
Сексуальность оказывается разрешенной. Рассмотреть эту тему полно, пожалуй, невозможно. Могу лишь предложить обратиться к источникам:
Маруся отравилась: секс и смерть в 1920-е: антология / составитель: Дмитрий Быков // Москва: "АСТ" (Редакция Елены Шубиной), 2019,
Дм. Быков пишет в предисловии:
«В этой книге три слабых, но знаменитых текста, примерно десять обыкновенных и три великих. Все они рассказывают об эпохе нэпа, эпидемии самоубийств и моде на свободную любовь, а вовсе не о партийных дискуссиях, производственных прорывах и борьбе с кулачеством. И это, граждане мои и гражданочки, даже удивительно, как сказал бы один из главных летописцев той эпохи».
Предисловие прекрасно само по себе, тексты – на любителя. Мне, как историку, интересно читать мелочи быта, выискивать нюансы иного сознания. Что-то кажется сейчас немыслимым, что-то – поражает сходством с нашей повседневностью.
А вот «Дневник Кости Рябцева» Николая Огнева (первое издание, если я не ошибаюсь, - ГИЗ, 1927г.) – прекрасное чтение для взрослого и подростка. Во-первых, что всегда ценно для книги, описывающей современность, - текст пронизан своеобразным говором, просторечьем школьников 20-х годов. (Эвфемизм «фим-фом-пик-пак» не оставит вас равнодушными, уверяю). Костю мучает не только необходимость подготовки к мировой революции, но и собственное половое созревание.
Про современные «вписки» слышали? Что ж, с Костей вы посетите «капустники», и, честное слово, вы никогда уже не поверите, что раньше молодёжь была совсем, совсем другая. Книжка лёгкая и смешная, немного напомнит читавшим «Республику ШКИД».
Если хорошенько порыться, в сети можно найти дивную книгу, написанную очень хорошим языком: «За закрытой дверью. Записки врача-венеролога» (1927г.) Льва Семёновича Фридланда. Произведение насколько художественное, настолько и профессиональное. Автор – врач, начавший свою карьеру с окопов Первой мировой. Не могу оценить с точки зрения истории медицины, но как книга для чтения очень хорошо.
Женщины, мужчины, подростки - каждый со своими страхами, стыдом, горькими и трогательными историями проходят перед читателем. Высокий профессионализм рассказчика сочетается с состраданием и размышлениями о том, что многие половые болезни есть следствие социальных проблем, болезни нравов, слабости воли человеческой...
Каждый больной — это кусок огромной жизни. Жизни не вообще, а в тот момент, когда грянула катастрофа, когда гложет нестерпимая тоска, когда хочется умереть, когда яд в крови, когда нет как будто исхода.
Но вот пострадавший излечен. Все ли кончилось тогда? Это еще проблема. Нередко болезнь не исчезает бесследно. Конечно, не у всех и не всегда. Но очень часто.
Конечно, все это, может быть, тонкости, детали. В жизни мы большей частью наблюдаем широкие мазки, яркие линии.
Впрочем, кто что видит.
Я рассказываю то, что видел я..
Кстати, сверну в сторону от литературы: проблема венерических заболеваний была очень остра в 20-е, и «отрыжка прошлого» - проституция также имела место. Для любопытных порекомендую старый немой фильм «Проститутка» (другое название «Убитая жизнью», 1926 год (реж. О.Фрейлих).
История трёх девушек: Любы, Маньки и Надежды, оказавшихся на панели. Манька – опытная проститутка, заразившаяся в публичном доме венерической болезнью. Надежда пытается заработать, но у неё не получается (жалкая, она пытается на бульваре заигрывать с мужчинами, но никому она не нужна). И когда заболевают её дети, от отчаяния на пытается броситься в прорубь. Среди спасителей — Люба, которая кое-как сумела вырваться из притона и работает теперь в пошивочной мастерской при венерологическом диспансере, и её новый друг — комсомолец Шура. Но содержательница притона не собирается просто так отпускать Любу. Она угрожает, что расскажет Шуре всё о её прошлом, и тогда в слезах девушка всё рассказывает сама. Шура сочувствует ей и помогает написать письмо прокурору. Притон ликвидирует милиция. Шура помогает Надежде устроиться в трамвайный парк стрелочницей, дети начинают ходить в сад. Манька ложится в венерическую больницу. Прекрасные моменты разъяснительной работы в больнице и быт, новый быт 20-х!
Кстати сказать, женская проституция понималась новой властью как следствие неравноправного положения женщины. Кто виноват в том, что девушки идут на панель? Мужчины! Значит, надо помочь, дать иной источник заработка, другой смысл женщине, защитить её, а развратников - призвать к ответу.
Надо сказать, что вся эта половая неразбериха быстро надоела властям. Семья была объявлена ячейкой общества, призванной строить коммунизм и воспитывать «нового человека». На необходимость «завинтить гайки» повлияло, в частности, как сейчас сказали бы, «резонансное событие» - «Чубаровское дело» об изнасиловании 19-летней девушки двадцатью пятью гражданами, среди которых были не только гопники Лиговки, но и партийцы, комсомольцы, рабочие, школьники и даже передовики производства. Дело закончилось расстрелами зачинщиков и тюремным заключением от 10 лет до года для остальных.
Снова были извлечены на свет Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата — популярная работа советского психиатра Аарона Залкинда, вышедшая в 1924 году и призывавшая к воздержанию до брака, ответственности и осознанию факта, что «Половое должно во всём подчиняться классовому, ничем последнему не мешая, во всём его обслуживая».
Знаменитейший Николай Александрович Семашко (кто не знает – организатор всей советской системы здравоохранения) зачитал 1 марта 1926 года на диспуте доклад «Новый быт и половой вопрос», призывавший
«Вы, товарищи молодежь, пришли в ВУЗы, техникумы для того, чтобы учиться… Вы же ограничиваете себя в области удовольствий, часто отказываетесь от удовольствий, потому что это вредит основной вашей учебе. Такое же подчинение должно быть и во всех отраслях вашего быта и вашей деятельности. Государство наше теперь настолько бедно, что не может вам помочь в ваших брачных отношениях. И вот, женщины-вузовки, мужчины-вузовцы, - раз государство настолько бедно - отсюда вывод один - воздержитесь!"
Постепенно вольница 20-х сошла на нет. Внебрачные связи резко осуждались. Воспевалась чистота и подчиненность тела духу. Но это, как принято говорить, совсем другая история…
Любви и взаимопонимания - а я, как всегда, остаюсь искренне Ваша Умная Эльза!
Возможно, вам будет интересно:
#любовь и отношения #история ссср #советский быт #советская литература #семья и брак