-Эх, где же взять на четушку-то, - сокрушался дед Тимоха. - Бабка теперь ни в жисть не даст. А до пенсии ещё целая неделя.
Дед вздохнул и потянулся за помятой пачкой "Примы". Достал последнюю, чиркнул спичкой и пошёл на крыльцо. Бабки Дуси дома не было. Она ещё в рань ушла на службу.
В другой раз Дуся обязательно бы согнала деда с одной и той же присказкой: " Иди, старый, не воняй своим табачищем, в избу натянет, а вдруг внучат дети привезут!? "
Тимоха в таких случаях всегда слушался и отправлялся за двор. Там, на старой, давно от времени потрескавшейся и почерневшей скамейке, он спокойно сидел, пускал клубы вонючего дыма и думал о своём.
О чем именно, знал лишь только он. Своими думками ни с кем никогда не делился. Даже со своей бабкой. А были они самые что ни на есть простые: "В чем она, жизнь его, Тимоха, состоит. Какой в ней корень и смысл? "
Понятно, думал дед, что прожил он вроде и не зря: двух дочерей вырастил да замуж выдал, дом новый сладил, почитай, 42 года в колхозе отпахал, даже орден заработал. Словом, вроде живи и радуйся, только вот нету её, радости. Внучата приедут, отлегнет навроде от души, повеселеет Тимоха. Да только ненадолго.
Уедут гости, загрустит дед. Закурит "Приму", задумается. Бабка посмотрит, махнёт головой, повздыхает да пойдёт дальше по хозяйству управляться.
Некогда ей деда успокаивать да по душам разговаривать. Коза Милашка недоеная блеет в загородке, курам посыпать зерна надо, поросёнку каши наварить. С деда спрос никакой. Дымит как паровоз и как с гуся вода. Одно слово - тунеядец.
Терпела бабка Тимоха за орден. Точнее за солидную доплату к пенсии, которую давала награда.
Пенсию дед беспрекословно целиком отдавал бабке. Лишь на поход к Мариняке пару сотен оставлял.
Бабка морщилась, но позволяла деду такую вольность.
После пенсии дед пару дней пил. Затем скромная сумма кончалась, и он вновь ударялся в тоску. Мариняка же, местная самогонщица, никак не давала деду ни кредитов, ни рассрочек. Баба Дуся, да и другие деревенские женщины, строго-настрого наказали служительнице зелёного змия не принимать бартера от деревенских мужиков. В противном случае обещали ввести самые жёсткие санкции. Вплоть до ликвидации движимого и недвижимого имущества путём случайного якобы самовоz горания.
Мариняка, знавшие крутые нравы местных жительниц, не рисковала. Мужики с разного рода техникой, инструментами и всем, что плохо лежит, отправлялись восвояси. А потом и вовсе стали приходить с одной лишь наличкой.
Все это знал и дед Тимоха. Потому и надежды не лелеял. Всё равно не нальет, вредная старуха.
Можно было, конечно, к соседу Пашке сходить. Он мужик богатый, на вахту ездит. Денег полные карманы. Вот только жаден. Говорят, квартиру в городе уже купил. К нему дед Тимоха раза два уже обращался и получал отказ. Но мало ли что, вдруг согласится Пашка, раздобрится. Чем черт...
Повздыхал Тимоха и пошёл к соседу. Была ни была. Плохо на душе. Залить бы горе. Другого выхода тем более не было, как сам он себя настроил. А Мариняка завсегда дома. Ждёт клиентов.
Пашка похоже был на месте. Новая "Веста", намытая до зеркального блеска, стояла у гаража.
-Ишь, куркуль, - по привычке как обычно позавидовал дед. - Я вон сколько в колхозе отпахал, а деньги все на книжке пропали. Машину так и не купил. Всё детям да внукам отдавал.
В нерешительности дед поднялся на крыльцо, подошёл к стальной двери и нажал на кнопку дверного звонка.
Ждать пришлось недолго. Массивная ручка потянулась вниз, дверь открылась и в проёме показалась лысая Пахина голова.
- Ааа, дядь Тимофей, заходи, - поманил рукой мужик.
Дед понял, что сосед изрядно наклюкался. Странно это было видеть. Тем более утром.
Да Паха вообще раньше не употреблял. Никто за ним этого не замечал. Все деньги мужик сыну единственному переводил. В счёт ипотеки, как потом выяснилось.
Денис в Москве жил с семьёй. Внука Паше в прошлом году подарил. Сам Денис во вневедомственной охране работал, неплохие деньги получал. Потому и ипотеку оформил. Да не абы какую, а на трёхкомнатную квартиру. Всё это и побудило Паху вахтой работать. Пугала его сумма долга сына. Побыстрее хотелось с ней расквитаться, помочь Дениске. Чтоб вольной жизнью жил, не думал о том, как на кусок хлеба завтра заработать.
Но сейчас дед Тимоха не видел в глазах соседа искрящейся радости. Значит что-то случилось, теперь точно не займёт.
Тимоха мял старую кепку в коридоре чужого дома, собирался с мыслями.
- Слышь, Паш, ты б мне занял до пенсии на чекушку-то, - начал с самого главного непрошенный гость.
Пашка выслушал соседа и пошёл в соседнюю комнату, поманив рукой. Дед в нерешительности поплелся следом. Паха вернулся с бутылкой беленькой в руках.
- Держи, дядь Тимофей, всё же лучше, чем у Мариняки, - вымученно улыбнулся он.
- Много, могу напиться. - помахал головой пенсионер. - Ну да ладно, давай. Мне б и чекушки хватило.
Паха ничего не ответил, сел за стол и наполнил новую рюмку. Усадил на стул и деда. Не чокаясь выпил.
- Закусывай, дядь Тимофей, - отстранённо сказал хозяин дома. - Вон колбаску помягче Бери, шпроты. Не стесняйся.
Дед был заинтригован. Что же случилось с Пашкой, что побудило его напиться? Но он не мог позволить себе такой вольности: в чужую душу лезть.
Но Паха словно услышал дедовы мысли. После очередной рюмки полез за пазуху, достал смартфон. Что-то потыкал пальцем и, схватившись за голову рукой, забормотал: "Дениска, сынок...".
-Что стряслось-то, Паша? - не выдержал дед.
- Повестку вчера сынку прислали, в вотсаппе написал. Он же во вневедомственной охране служит. Командировка, служебная, туда... - сказал и спрятал телефон, вновь наполнил рюмку.
-Паша, мож хватит тебе, - попробовал остановить соседа дед Тимоха. - Все хорошо будет. Вон, наши уже всю страну под контроль взяли. Теперича порядок наведут, и все хорошо будет.
Но Паха не слышал деда. Он включил телевизор. В ток-шоу говорили о спецоперации наших войск в соседней стране. Мужчина жадно вслушивался в речь ведущих, пытаясь разобраться во всем этом. Со лба градом катились капли пота.
Дед Тимоха в этот момент кажется понял. Он, пожалуй, был неправ все эти годы. Мирная жизнь, дети и внуки. живые и здоровые, это было самым важным. Просто жить обычной жизнью, радоваться каждому дню, вот что было главным. Как и для жителей, измученных 8-летними боевыми действиями. Они ведь тоже живые люди и заслужили мира, спокойной жизни, тишины, а не артиллерийской канонады.
Дед Тимоха по-отечески похлопал Паху по плечу и пошел домой. Скоро должна была вернуться старуха, вдруг захотелось сказать ей что-нибудь доброе, обсудить, как помочь Пашке, успокоить. Бутылку, полученную в подарок, старик оставил на столе в коридоре.
Спасибо, что дочитали до конца.
#Донбасс
#рассказ
#литература
#война