Роберт Хайнлайн — один из столпов современной фантастики, «грандмастер», обладатель множества других титулов и премий. Его «История будущего», охватывающая десятки романов, повестей и рассказов — одна из самых объемных и известных «мультивселенных», наравне с «мультиверсом» Муркока, и «галактической историей» Азимова.
Но Хайнлайн написал и множество произведений, никакого отношения к «истории будущего» не имеющих, некоторые даже не вписываются в рамки научной фантастики. Роман «Дорога доблести» (в другом варианте перевода «Дорога славы») - именно из таких: его с некоторыми оговорками вполне можно отнести к жанру героического фэнтези.
Почему с оговорками? По двум причинам: во-первых, героически-фэнтезийная часть с элементами «попаданчества» занимает примерно половину книги. Другая половина… С ней интересно. Однажды Джордж Сайзер (редактор, организатор конвентов и вообще энтузиаст фантастики) прислал Хайнлайну открытку с таким вопросом: «Что будет после того, как герой завоюет руку и принцессы и полцарства?». Хайнлайна, большого любителя порассуждать на социально-политические и социально-бытовые темы, вопрос сподвиг на написание «Дороги доблести» (которая, между прочим, посвящена Сайзерсу). Вторая половина романа — именно попытка ответить на этот вопрос.
Во-вторых, когда читаешь роман, тебя ни на секунду не покидает ощущение, что все это не совсем всерьез. Хайнлайн как будто постоянно подтрунивает — над американской политической системой, над штампами и клише фэнтези, над консервативными представлениями о семье и браке, над чем угодно. В общем-то в этом нет ничего неожиданного — как я уже писал, для Хайлайна практически все его произведения, вне зависимости от жанра, служат в качестве «литературной упаковки» для его собственных философских размышлений. Отсюда неизменная склонность его персонажей к пространным беседам и монологам в духе Платона и учеников. Но по большей части они все-таки остаются серьезными. В «Дороге доблести» вся эта полемика откровенно иронична:
Наряд женщины неудачен, если у мужчины не возникает желания сорвать его.
Поведение подлеца предсказать можно, но ты человек чести, и это меня пугает.
Я возражаю против призыва в армию по той же причине, по которой рак возражает против кипящей воды: может быть, это и лучший час в его жизни, но выбор-то не его.
Хотя, надо отдать должное, Хайнлайн, несмотря на всю легкость подачи, сумел довольно исчерпывающе исследовать очень популярную еще со времен Гомера тему: кому нужен герой, после совершения подвига? Вспомним эллинских героев — судьба практически всех сложилась трагически. «Из героя не сделаешь пуделя», но и в качестве героя он в мирной жизни никому не нужен — скорее наоборот: мало ли что он может со скуки выкинуть. Да и будучи героем, он, как правило, лишь эффективный инструмент для тех, кто сумеет его заполучить и правильно использовать (кстати, это очень наглядно изображено в неплохом фильме «Троя»). Вот только каково самому герою это сознавать?
И хорошо, если он сам это сознает. Потому и пускается милорд Гордон, герой двадцати вселенных, подобно Конану, в новую Дорогу доблести. Потому что это именно то, ради чего существуют герои.