Они прижалась друг к другу теснее. Испуганный и растерянный взгляд девушки стыдливо уткнулся в серую ткань его толстовки. Но даже при всей своей неопытности она поняла – по тому, как неровно билось под толстовкой сердце – что и он тоже волнуется.
Но поднять глаза она смущалась. Так и стояла разглядывая его толстовку, толстую молнию на куртке, слушая стук его сердца и вдыхая туманящий рассудок запах мужчины.
Девушка была права. Он тоже волновался. Вернее, она его волновала. Маленькая, чуть выше пояса ему, со светлыми трогательно торчащими в разные стороны кудряшками, чуть розоватым темечком (как это иногда бывает у блондинок) и в лёгком демисезонном пальто. А на улице снегопад. Вот глупенькая! Зачем это лёгкое пальто в такой снегопад. Замёрзнет.
И хотя внутри было совсем не холодно, и вовсе не снегопад, он приобнял её, точно пытаясь согреть заранее. Поняла ли она?
Она поняла. Но не отстранилась. Она давно ждала, вернее, надеялась, что он поступит именно так. Дернулась, прижалась ближе. Как бы случайно. Его сердце (если такое вообще возможно) забилось ещё быстрее.
Поезд прибыл на станцию. Спешащие выйти пассажиры легко оторвали от него девушку и вынесли на платформу.
Он едва успел крикнуть (как дурак последний): «Теперь, как честный человек, я обязан на вас жениться».
Кто-то их оставшихся пассажиров засмеялся. А она испуганно обернулась. Двери сомкнулись. Ему стало одиноко и почему-то страшно.
Она проводила глазами уползающий в туннель состав и пошла к выходу.
Стало чуть теплее, чем утром, но все равно ещё студено. Вчерашний дождь хрустел под ногами, как битый хрусталь. Снег залетал под воротник пальто, но она не пыталась укутаться в него, вжав голову. Уверенным быстрым шагом дошла она до ближайшей высотки, приложила ладонь к кодовому замку. Дверь открылась.
Скоростной лифт глубоким вдохом доставил ее на последний этаж. Она вышла, поднялась к железной двери, прошла сквозь неё и через чердак выбралась на крышу.
Светлые кудряшки затрепетали, как флигель на верхушке дома. Она подошла к краю, сбросила пальто. Под пальто светилась в утренних сумерках ее обнажённая кожа. Но и тут она не поежилась от холода, а лишь свободно вздохнула и прыгнула.
Ветер подхватил ее и понес над городом. Все выше и выше. Туда, где дома, дороги, автомобили и люди перестают казаться настоящими.
Крупный снег пуховым одеялом захватил ее в стремительно кружащий кокон.
-Хорошая работа. Можешь отдыхать, - услышала она голос по ту сторону кокона.
- А что будет с ним? – задумчиво спросила она, наслаждаясь покое.
- К нему уже отправлен другой телохранитель. Не расстраивайся, - помолчав, добавил голос. - Он стал старше. Ему нужен кто-то более опытный.
-Я знаю, - печально согласилась она.
-Тогда, что тебя тревожит?
-Я хочу вернуться, - ответила она.
-Конечно. Как только мы подберём тебе подходящий объект.
-Нет, я хочу вернуться насовсем, - совсем тихо сказала она. – Один раз ведь можно?
Голос помолчал.
-Можно. Но если ты из-за него, то не стоит. Я знаю, что будет с ним дальше. Тебе в его жизни не будет места.
-Я хочу вернуться, - упрямо повторила она. Решение было принято ещё на крыше.
-Тебе будет одиноко и холодно, - голос стал грустным. – И рано или поздно ты спросишь меня, как я такое допустил. А я не смогу дать тебе ответ. Ты сама сделала выбор.
-Но один раз ведь можно? – упрямо повторила она.
-Можно, - устало согласился он.
Когда ветер опустил ее обратно на крышу, а снежный кокон распустился в разные стороны, первое, что она почувствовала – пронизывающий, колючий, голодный до жизни холод.