Знакомая картина: заходишь в современный супермаркет, полки ломятся от хамона и пармезана, а душа просит чего-то родного, понятного. Бывало ведь, накроешь на стол газетку, достанешь запотевшую «Столичную» или «Пшеничную» за 5р.30коп., и вроде бы ничего особенного из еды нет, а как хорошо сидели! В СССР культура пития была особой. Не ради пьянства окаянного, а ради разговора. И закуска подбиралась соответствующая, чтоб и цена не кусалась, и под крепкие напитки заходила как к себе домой.
Сегодня эти блюда редко встретишь. Молодежь нос воротит, мол, «совдеп», а зря. В тех простых продуктах был свой шарм, свои гастрономические изыски, которые мы, к сожалению, начинаем забывать.
Килька в томате — королева импровизации
Начать стоит, пожалуй, с «Братской могилы» — так в народе ласково звали кильку в томатном соусе. Банка стоила копейки, что-то около 33-36 копеек, и была стратегическим запасом любого мужика. Понимаешь, тут весь ритуал важен: с трудом вскрываешь жесть консервным ножом (а то и перочинным, на коленке), а оттуда сразу этот густой, насыщенный запах.
Рыбешки там, конечно, плавали разные, порой месиво одно, но этот томатный вкус, он перебивал любую горечь водки. Макаешь горбушку черного хлеба прямо в банку, зачерпываешь соус с рыбой и порядок. Идеально для уличных посиделок или быстрого перекуса в гараже, пока руки в масле.
Икра заморская, кабачковая
Ну и куда же без нее. Рыжая, гладкая масса, которая была доступна всегда и везде. Цена банки позволяла брать их ящиками. Мы ее ели и просто так, ложками, и на хлеб мазали.
Мягкая, сладковатая, она обволакивала желудок. Если добавить в нее немного давленого чеснока и черного перца, кабачковая икра превращалась в мировую закуску. Просто, дешево и сердито.
Шпротный паштет вместо деликатесов
Если шпроты в масле берегли к Новому году как зеницу ока, то шпротный паштет был доступной роскошью. Это сейчас паштеты какие-то пресные, «пластиковые». А тогда открываешь банку и сразу бьет в нос копченый дух. Намазываешь толстым слоем на батон, сверху колечко репчатого лука, и вот тебе бутерброд, достойный ресторана.
У этой серой массы были отчетливые ноты дыма и рыбы, очень честные. Никакой химии, только переработанная некондиция, но как же это было вкусно! Под «беленькую» этот приятный дымный оттенок подходил идеально, смягчая спиртовой удар.
Зельц — суровая мужская радость
Многие сейчас нос воротят: мол, уши, хрящи, свиная голова, фу. А тогда зельц уважали. Серый, плотный, дрожащий, он стоил около 40 копеек за килограмм. Резали его толстыми ломтями, щедро мазали горчицей — той, советской, от которой слезы из глаз брызгали.
Текстура у него была интересная: попадались хрящики, кусочки мяса, желе. Вкус — мясной, честный, без всяких усилителей. Под стопку холодной он шел как родной. Жуешь, хрустишь хрящиком, и чувствуешь, как тепло разливается по жилам. Никаких лишних специй, только соль, перец и лаврушка. Настоящий мужской продукт.
Легендарная ливерная и котлеты «с хлебом»
Ох, ливерка. Цена стоит 56 копеек за килограмм. «Собачья радость», как шутили злые языки. Но мы-то знали секрет. В сыром виде ее есть, конечно, было испытанием, но стоило бросить кружочки на сковородку с лучком, ух. Жир топился, колбаса покрывалась корочкой, и получался невероятно сытный ужин под водочку.
А рыбные котлеты из кулинарии? Те самые, по 10-12 копеек. В них рыбы (обычно минтая или хека) было поровну с хлебом, но это придавало им особую текстуру. Холодная рыбная котлета, плотная, чуть солоноватая — это классика жанра. В ней чувствовался привкус моря и советского общепита, но под стопку она шла лучше любого стейка.
Еврейская закуска и фаршированные яйца
Классика дефицитного стола — «Еврейский» салат (он же «Белочка»). Плавленый сырок «Дружба», вареное яйцо, чеснок и майонез. Намазывали на хлеб или фаршировали помидоры. Чесночный оттенок был такой ядерный, что убивал любые микробы наповал. Ну и запах изо рта соответствующий, зато вкусно до дрожи.
Фаршированные яйца вообще улетали со стола первыми. Желток растирали с майонезом, горчицей или шпротиной. Простая, казалось бы, еда, но эти тона горчицы и нежного желтка создавали идеальный баланс.
Паста «Океан»: вкус моря за 30 копеек
Сначала мы на нее смотрели косо. Лежат в морозилках какие-то брикеты, написано «Паста из криля». Что за зверь такой? Но когда распробовали, это была вещь! Размораживаешь этот розовый кирпичик, смешиваешь с рубленым яйцом, лучком и, конечно, майонезом.
Намазываешь на черный хлеб и чувствуешь настоящий морской привкус. Сладковатый, йодистый, с легким креветочным оттенком. Паста «Океан» стоила копейки, а по вкусу напоминала дефицитных крабов, если закрыть глаза и пофантазировать. Для тех, кто понимал толк в гастрономических полутонах, это была лучшая альтернатива надоевшим консервам.
Знаменитый «Пыж» и суровая гаражная романтика
Для настоящих гурманов существовал «Пыж». Это, как бы объяснить, такая архитектурная конструкция на вилке. Вариант по-Осиповски: горячая вареная картошка, сверху кусочек холодного сливочного масла и ломтик селедки. Отправляешь в рот сразу целиком. Контраст температур, жирность масла, соль селедки, вкусовые рецепторы просто взрывались от восторга.
А если вспомнить «Завтрак туриста»? Банка перловки с мясом (или рыбой), разогретая на костре или паяльной лампе. Сидишь в гараже, вокруг запах бензина, дым дешевой сигареты, горечь смол и никотина смешивается с ароматом тушенки. Ели прямо из банки, одним ножом на всех. В этом была какая-то честность. Никаких лишних нот, только еда и мужской разговор.
Салат «Пассажирский» и печеночные изыски
Были и блюда посложнее, для домашних застолий. Салат «Пассажирский» сейчас днем с огнем не сыщешь. А ведь рецепт простой: жареная печень, соленый огурец, пассерованный лук и майонез. Получалось очень калорийно и тяжело, но как закуска — безупречно. Жирная печень обволакивала желудок, огурец давал кислинку. Это вам не легкие листики рукколы жевать.
Сюда же запишем печеночный торт. Возни с ним у хозяек было море: напечь блинов из печени, промазать каждый слой майонезом с чесноком и морковкой. Но результат того стоил. Вкус глубокий, насыщенный, с характерной горчинкой субпродуктов. Отрезаешь кусочек, и понимаешь — вещь.
Гренки со «слезой» чеснока
А вот если в доме шаром покати, но завалялся черствый батон, начиналась магия жарки. Нарезали хлеб ломтями и на сковородку с растительным маслом. Жарили до такого состояния, чтобы корка стала янтарной, хрустящей. Потом этот горячий, истекающий маслом кусок натирали зубчиком чеснока.
Запах стоял такой, что соседи начинали стучать по батареям — тоже хотели. Сверху крошили зеленый лук, а если повезло достать майонез, вообще сказка. Вкус получался насыщенный, острый, жирный. Это был очень сытный вариант. Съел пару таких гренок и вроде как поужинал. Чесночные тона долго потом напоминали о вчерашнем, но кого это волновало?
Сейчас мы стали привередливее. Ищем сложные продукты, морщимся от простых. Но скажите честно, положа руку на сердце: неужели тот кусок черного хлеба с килькой на газете не был вкуснее, чем нынешние канапе с вялеными томатами?