Часть 1
В августе 1940 года Мария родила дочку Алену. Зинаида ни на шаг не отходила от внучки, она радовалась новому члену семьи. Маша прислушивалась к ее советам и была счастлива. Именно такое будущее рисовал ей Сергей - мир и уют в доме, любящая ее свекровь и дети. У них будет много детей, как он ей и обещал. А своему любимому она подарил столько деток, сколько он попросит. Тем более с такой-то помощницей.
Но мечты о мире и счастье подкосила страшная новость , разбудившая страну 22 июня 1941 года.
Мужиков с села забрали в сентябре, когда Аленке едва только год исполнился.
Прощаясь, муж сказал ей:
- Ты не плачь, не рви мне душу. Я вернусь, вот увидишь. Я же сказал тебе, что у нас будет много детей и слово я свое сдержу. Я не могу погибнуть, ведь у меня нет сына, которого я мог бы оставить после себя.
- Ты береги себя, хорошо?
- Ради тебя и нашей дочери, ради будущих наших детей я сберегу себя и буду защищать нашу землю от врагов. Только не думай плохого, верь в хорошее.
Его слова утешили Марию, а когда через месяц она поняла, что ждет ребенка, написала ему письмо.
Зинаида Андреевна как-то сдала резко после ухода сына, ноги разболелись, и все домашние дела Мария взяла на себя. Достав ткани из сундука, она решила пошить новые занавески и покрывала на кровати, чем и занималась длинными одинокими вечерами, пока маленькая Аленка крутилась возле бабушки. Только ради внучки она еще не слегла. Видя, что свекровь тает на глазах, Маша побежала к знахарке в соседнее село и раздобыла вонючую, но целебную мазь. Прикрывая нос платком, она наносила ее на ноги своей свекрови и, когда та пыталась сопротивляться, говоря, что невыносимо это нюхать, Маша повышала голос:
-Вам нюхать невыносимо, а мне невыносимо смотреть как вы, женщина всего пятидесяти лет от роду, превращаетесь в скрюченную старуху! Сережа придет, что я ему скажу? Что за матерью не углядела? И вообще, лекарство редко бывает приятным.
И помимо мази делала она отвары, которые Зинаида Андреевна пила, скривившись как от кислоты уксусной.
-Ничего, быстрее на ноги встанете.
-Да чтобы вонью этой не дышать, и гадость эту не глотать я хоть сейчас бежать готова.
-Вот и бегите. Быстрее на поправку пойдете.
Месяц лечения и Зинаида Андреевна вновь вышла работать на ферму, а то пока болела ей надомную работу давали.
- Чего, Зинка, опять бегаешь? - бабы ухмылялись.
- Это дочке моей спасибо.
-Какой дочке? Сын же у тебя вроде.
- А Машка чего, не дочь что ли? Это она меня выходила, мази всякие, да отвары. В соседнее село через болота топала лишь бы их добыть. Родные дочери так о матери не беспокоятся, как она обо мне.
- Наслышаны, Зинка,, наслышаны. И занавески-то новые в окнах у тебя, и в палисаднике какие-то цветы высадила. Откуда такая красота?
- Говорит, в городе на рынке семена купила.
- Золотая невестка у тебя.
-Это правда. - Зинаида улыбалась, гордясь своей невесткой. Одна только Ирина нос воротила и ворчала, но та не обращала на нее внимания. Знала она что Ирине с невесткой не повезло, не вышло у них дружбы. Да и не угодишь такой свекрови.
В апреле оставался месяц до родов когда вдруг вместо обычного письма от Сергея пришла весть от его однополчанина - ранен он и в госпитале лежит. Просил он помолиться за него, ведь там многие веровать стали.
Маша три дня не находила себе места, она как заведенная читала молитвы, которым учила ее верующая мать еще в раннем детстве. Тогда это не приветствовалось, но в такие дни все на это закрывали глаза.
А на третий день после получения весточки у Марии начались роды. На свет появился мальчик, которого она назвала в честь отца - Сергеем.
- Сын.. Сережа сказал, что не может погибнуть не оставив после себя сына. Господи, пусть этот мальчик будет не единственным его сыном, - плакала Маша.
Она отправила весть в госпиталь и уже через две недели пришло письмо от мужа - он пошел на поправку и очень рад такой новости, которая прибавила ему сил..
1944 год.
Ирина по-прежнему мало общалась со своей сестрой, она замкнулась в себе еще год назад когда пришла похоронка на ее старшего сына. Невестка ее ни во что не ставила, внуку не было дела до бабушки. Никому в этом мире она была не нужна.
Зато у Зинаиды все было по иному - Сергей пишет письма, невестка крутится как белка в колесе, говорят, что в доме теперь она хозяйничает, а внуки на бабке. Ирине было обидно - в их родительском доме теперь та, которая сыну ее боль причинила. Теперь она всем там заправляет.
Не знала Ирина каких чувств в ней было больше - злоба на Марию или зависть к сестре. Или обида, что все Зинке досталось, а она вынуждена у вдовы сына в приживалках быть. И надо было ее дому сгореть.. Теперь вот и угла своего нет, а председатель только руки разводит - чем дом сына не жилье?
Но вскоре зависть к сестре сменилась печалью и страданием - и на ее племянника Сергея пришла похоронка.
В доме Зинаиды будто время остановилось...
Обе женщины переживали свое горе - Зинаида искала утешение во внуках, а Мария в работе. Иногда она тихо плакала когда ее никто не видит, потом брала себя в руки и становилась вновь сильной женщиной.
Однажды Ирина поругалась с невесткой - застукала ее в сарае с соседом Иваном, которого комиссовали из-за контузии. Вдрызг разругавшись с ней, она ушла в лес, где была землянка, которую еще мальчишки рыли для свои игр. Три дня она там была, по селу прошла эта новость. Многие осуждали Елену, говорили, что нельзя так со свекровью, а некоторые злорадствовали - поделом ей, нечего невестку пилить. Да и что теперь, век ей по мужу траур носить? Жизнь продолжается. А мужик и есть мужик, хоть и контуженный, но руки то целы..
Мария слышала о чем говорят бабы и, проследив за Ириной, она вошла к ней в землянку.
Продолжение