...Окно - узкая щель под потолком. Выйти отсюда можно лишь в цинковом гробу. Это - ИК-6, «Чёрный дельфин». Колония строгого режима для пожизненно осужденных, расположенная в городе Соль-Илецк Оренбургской области. Одна из самых мрачных и жестоких колоний в нашей стране...
Сюда попадают те, кто уже никогда не вернется к нормальной жизни. Приговоренные на ПЖ. Например, за убийства при отягчающих обстоятельствах. Маньяки, каннибалы, лидеры особо опасных ОПГ, террористы. Те, чьи грехи не смыть уже никаким другим наказанием.
Черный Дельфин, это где?
Возникла каторжная тюрьма в Соль-Илецке еще в конце XVIII-го века, здесь держали пойманных уральских казаков, участников Пугачевского восстания. В середине XIX-го столетия тут этапом бывал малороссийский поэт Тарас Шевченко. В 1942-м местное узилище стало Соль‑Илецкой тюрьмой УНКВД № 2 - для дезертиров, политических, спекулянтов, немецких военнопленных.
В 1960-е Соль-Илецкая тюрьма стала госпиталем для заключённых с открытой формой туберкулёза. А в 2000-м году появился он, «Чёрный дельфин», место отбывания наказания для пожизненно осуждённых и осужденных на длительные (свыше 20-25 лет) сроки. Что интересно, стоит колония вовсе не где-то в степи на выселках. А прямо посреди центральной улицы Советской города Соль-Илецк - знаменитого местного курорта.
Название колонии дал местный сиделец, серийный убийца Владимир Криштопа. Просто решивший вдруг заняться творчеством у себя в камере. И смастеривший из папье-маше фигуру дельфина. Поделку зэк покрыл черной краской - другой не нашлось. Однако администрация необычность фигуры оценила. И даже поставило ее как центральный элемент во дворе колонии.
Правда, дельфина этого знаменитого сидельцы местные чаще всего не видят. Ведь зэки попадают сюда ночью - с мешками на головах, в автозаках. Быстро запоминают главные правила - не глядеть по сторонам, не смотреть в глаза и не задавать никаких вопросов. Проходят первый осмотр - их раздевают до гола, проверяют каждый сантиметр тела, рот, уши, между пальцами даже под мошонкой. Врач светит фонариком...
Общее число местных сидельцев - около 900, с позволения сказать, людей. Общее число загубленных душ на их руках, как подсчитали журналисты, примерно 4 тысячи. К примеру, тут сидит Ильназ Галявиев - казанский стрелок, самым молодой пожизненник в истории "Дельфина". Его компаньоны маньяк Владимир Муханкин, террорист Иса Зайнудинов, неонацист Олег Костарев.
Как тут сидят
Весьма суровый порядок тут еще в нулевые установил начальник, полковник внутренней службы Сергей Балдин. И с той поры, "Дельфин" считается самой суровой по режиму колонией России.
Передвигаются сидельцы по коридорам только закованные в наручники, согнувшись в позе ласточки, лицом к бетонному полу. Так положено - пожизненники всегда ходят лишь согнувшись - на прогулку ли, на работу... Выпрямляться запрещено.
Куда, кого и с кем сажать выясняет тюремный психолог, проводя новоприбывшему простое тестирование. Осужденный отвечает просто: да-нет-не знаю. Каждый зэк сидит в камере под тремя замками, под строгим контролем систем видеонаблюдения.
Следит за местным контингентом около тысячи охранников. Каждый из которых во время устройства на работу подписывает особую бумагу, где соглашается с возможностью однажды отсюда живым не выйти...
Камера "Черного дельфина"
В каждой камере площадью около 5 квадратов сидят по 2-4 ПЖ. Особо опасные попадают в одиночки, как например, людоед Владимир Николаев.
К услугам заключенных железные койки, прикрученные к стене. На каждой - матрас толщиной в 5 сантиметров, очень жесткий. Подушка - брезентовый мешок с ветошью. Одеяло армейское - серое, пахнет нафталином и чужим потом. Стол - откидная полка у стены, табурет прибит к полу. Сидеть на нем дозволено лишь во время приема пищи.
Унитаз - дыра в полу. По соображением безопасности никак не отгорожен от остальной камеры. Раковина - размером с ладонь, вода всегда ледяная. Окно - под самым потолком. 12 сантиметров в ширину, метр в длину. Решетка, за которой матовое стекло.
Режим "Дельфина"
Подъем в 6:00. Команда по радио: встать, заправить койку, умыться. На все про-все три минуты. Потом проверка - заходит надзиратель. Сиделец стоит у решетки, руки за спиной, в наручниках, голова опущена.
- Надзиратель внимательно осматривает камеру: не должно быть ничего лишнего, кроме одеяла, койки, подушки, ложки, кружки, пары дозволенных книжек. Личные вещи запрещены: даже шнурки.
Завтрак в 6:30 - через кормушку в двери, на лопате с длинным черенком: чтоб зэк не смог схватить за руку. В столовую ПЖ не водят, кафе тут точно нет.
- Кормят трижды в день холодной перловой кашей, жидкой пустой похлебкой, куском сухого хлеба. Иногда бывает кружка чая, бурого, без сахара. На прием пищи выделяется 15 минут - не более. Потом миску нужно сдать. И да - лежать днем в камере запрещено. За этим строго следят.
Любые длительные разговоры с соседями по камере запрещены. Дозволены лишь простые фразы: отойди, убери, не мешай, извини, подвинься. Половина пожизненников разговаривает в камерах тихо - сами с собой. Но тюремные психологи говорят: такое нормально, главное, чтоб голоса им не отвечали.
Прогулка и баня
Прогулка раз в день - полтора часа. В 10:00 сидельцы идут согнувшись. Из корпуса в корпус переводят еще и в повязкой на голове - для дезориентации. Каждого зэка сопровождают 3 конвоира плюс кинолог с овчаркой, натасканной на конкретного сидельца.
- Гуляют ПЖ в бетонном колодце 4 на 6 метров, стенами высотой в 5 метров. Сверху решетка. Никаких скамеек. Только бетон и небо за решеткой. Зэк ходит по периметру кругами. Увидеть хоть травинку, хоть кусочек матери сырой земли тут непозволительная роскошь.
Раз в неделю положена баня. Сидельцев ведут около 8 часов утра. Душ, решетка в полу, вода горячая только первые 5 минут. Потом ледяная. У зэков 15 минут на все - раздеться, помыться, одеться. Мыло - казенное, серый брусок без запаха. Шампуня не положено.
Раз в неделю после бани бритье - ПЖ бреет парикмахер, заключенный из общего режима. Всегда молчит, бреет станком, быстро и грубо, с порезами. Волосы стрижет налысо - пожизненникам запрещены волосы длиннее 2 мм.
Письма и посылки
Письма разрешены без ограничений. Писать можно кому угодно. Родным, друзьям, адвокату. Но все написанное аккуратно проверит цензура, замазав запрещенные места - про режим, персонал, других заключенных. То бишь, почти про всю жизнь на "Дельфине" писать нельзя. Потому обычно письма сидельцев короткие:
- Здравствуй мама! Я жив, здоров! Как дела? Целую! Прощай!
Но есть одно еще одно НО. Писчей бумаги сидельцам никто не выдает. Заключённые могут лишь отвечать на письма с воли, если получат от родных конверты да бумагу, приложенную к письму на "Дельфин".
Раз в год дозволена передача: ежели ничего не нарушил. Можно передавать чай, сигареты, мыло, туалетную бумагу, зубную пасту, однотонную одежду, белое постельное бельё , нескоропортящиеся продукты. Вес посылки ограничен 20 кг.
- В год дозволены 2 краткосрочных свидания за послушное поведение: можно заслужить 4-часовое свидание с родными, коли те согласятся. Раз в год примерному сидельцу администрация может позволить и суточное свидание с родными.
После 10 лет примерного поведения можно заслужить право смотреть дозволенные передачи на ТВ: центральные программы. Если, разумеется, тебе родня купит с воли телевизор. После 25 лет безупречной отсидки можно похлопотать об УДО. Правда, никого еще «Чёрный дельфин» досрочно не отпускал.
А кто тут примерный?
И да, нарекания в "Дельфине" выдаются за малейшие нарушения (разговоры, неправильную стойку, секундное неповиновение). После 3-5 нареканий следует карцер до 15 суток. И отмена всех поблажек.
- Драки бывают, но редко. Пожизненники ведь почти между собою не контактируют, не разговаривают. Разве что на прогулке, в цеху или в бане могут оказаться рядом, если дозволено. Конфликты короткие - быстро разнимают.
Наказание за конфликт жесткое - на 15 суток карцер: бетонная холодная сырая камера без окна, где кормят лишь раз в день водой да хлебом. Неудивительно, что из карцера заключенные выходят молча, шатаясь, едва переставляя ноги.
Работа, библиотека, медсанчасть
Есть в "Дельфине" и работа. Упаковка, мелкая сборка. Швейный цех, где для армии на старых станках шьют брезентовые рукавицы и униформу. Норма тех же рукавиц - 20 штук в день. Работа каждый день, кроме воскресенья.
Есть библиотека с дозволенными книгами. Разрешена религия - раз в месяц можно общаться со священником, читать Библию.
В 22-00 следует отбой. Но свет ночью не гаснет даже в камерах. Зэки даже во время сна не имеют права накрываться одеялом с головою. Спят всегда головою ко входу.
Есть медчасть, где есть небольшое послабление: особо тяжело больным в медицинской камере можно днем лежать. Больные зубы не лечат - вырывают с корнем. Кто сошел с ума, тех переводят в тюремную психбольницу, там в ход идут медикаменты. Никаких личных поблажек не дается - сиделец тут лишь объект надзора, не заслуживающий ни малейшей жалости.
***
Философия "Дельфина" крайне проста - отнять у своего пленника все. И дать ему взамен жизни просто эрзац существования: дышать, есть, спать. Никаких тебе эмоций, чувств, надежд, целей. Медленное гниение заживо. Уничтожение по частям, растянутое на десятилетия...
Как вы считаете, справедливо ли такое наказание, достаточно ли жестоко? А может, наоборот, мягко?