У Яна Френкеля была Инна Гофф. У Кэрол Кинг - Джерри Гоффин. Слова неотделимы от мелодий, как тень и аромат экзотического растения...
Pray don't change - умоляю вас, не меняйтесь, заклинает Дориана Грея стареющий Лорд Генри. Please Don't ever change, просит возлюбленную безымянный юноша, очарованный именно её "несовершенством", незавершенность метаморфозы "гадкого утенка". Поэтическая строка обладает магической силой.
Джерри Гоффин - американский "Онегин Гаджикасимов". Герои песен, написанных на его слова, не стареют вместе с поколением, чья молодость проходила под эти песни, так же, как не взрослеет застенчивый персонаж "Восточной песни", и поныне пишущий то, что "пишет каждый в девятнадцать лет" в капсуле персональной вечности.
Фамилия звучит двусмысленно. Вероятно, чиновник, чернильная душа, регистрируя эмигрантов из Российской Империи, написал coffin с буквой "г", как если бы у нас написали "гроп" вместо "гроба".
Среди множества песен на стихи Джерри Гоффина практически отсутствует готическая тематика, и тем не менее, даже от самых жизнерадостных веет меланхолией расставания. Аудитория вымирает. Ностальгический экстаз мутирует в вульгарный сеанс спиритизма, жестоко осмеянный в "Аллее кошмаров".
Негромкие, но заливистые песенки, написанные Гоффином совместно с Кэрол Кинг, не атакуют слушателя с разбега. К ним хочется прислушиваться, как к пению птички в прибрежных ивах. Птички, чья интонация вам знакома, а название нет. Словно вдруг, нарушив полувековое молчание, заработал не подключенный у сети радиоприемник.
Даже напористый Locomotion (в гениальной аранжировке Клауса Огермана) звучит отдаленно, как похоронный марш в соседнем дворе, когда подобное еще было возможно.
Еще более интенсивная Don't Bring Mr Down напоминает подслушанный монолог в соседнем номере.
Очень здорово, что эта чертовски "кинематографичная" вещь досталась непосредственно The Animals, так же. как We Gotta Get Out of This Place Манна и Вайль.
И это при том, что Эрик Бёрдон весьма язвительно передразнивает Take Good Care of My Baby в "Истории Бо Диддли".
В одном из эфиров мною уже было сказано, что Don't Bring Me Down, это негативный вариант "Моей девушки" Смоки Робинсона. Вполне возможно, что так оно и есть на самом деле.
Главные песни Гоффина и Кинга неразрывно связаны с возрастом исполнителей и аудитории - Бобби Ви, Shirelles, Chiffons, и, конечно же, Cookies, чьи голоса обрамляют небесный тенор Нила Седаки. Всё это музыка подростка, замурованного во взрослом организме, как "человечек" из фильма "Двойная страховка", или хрестоматийное "сердце-обличитель" Эдгара Аллена По.
Вещи, написанные Гоффином и Кинг специально для девичьих групп, в первую очередь для Shirelles, незаметно, но существенно отличаются от того, что для них же писали Уэс Фаррелл и Лютер Диксон.
Эта ненавязчивая особость при внимательном подходе очевидна и в песнях, увековеченных Righteous Brothers, The Byrds, The Monkees, Dusty Springfield и Дэвидом Кэссиди.
Маститый продюсер Расс Тайтлмен является соавтором одной из самых волнующих песен на слова Джерри Гоффина. Это Yes I Will - эквивалент пионерской присяги, проникновенной в исполнении The Monkees, и пронзительной, как послание братьям по разуму, в подаче The Hollies.
Ну и как можно не упомянуть "Индюшечью походку", придуманную совместно с Джеком Келлером для Малышки Евы. Особенно в интерпретации Джена и Дина...
Gerald Goffin (11. II 1939 – 19. 6. 2014)