В мещанской семье, проживавшей в Санкт-Петербурге, 29 января 1900 года родился Григорий Сергеевич Хорхорин. Впоследствии он стал героем Гражданской войны, комендантом Финляндского вокзала и выдающимся сотрудником органов государственной безопасности. В конце своей карьеры он занимал должность руководителя управления НКВД СССР по Читинской области и был депутатом Верховного Совета РСФСР.
В своей повести «Горячий след» забайкальский писатель Георгий Иванович Шелест создал образ Григория Хорхорина, который в произведении представлен как Харахорин.
«Рыженький, в борчатке до самых пяток, видно, что с чужого плеча, ходит, подпрыгивает», — так описывает автор своего героя.
Харахорин прибыл на место службы и сразу же предъявил множество требований:
«Дайте мне ординарца, отдельную подводу, отдельное помещение и двух бойцов каждый день».
Старый партизан Соболев, смеясь, прочитал своим товарищам белогвардейскую листовку.
Харахорин вызвал Соболева к себе и спросил:
«По чьему заданию ты контрреволюционные листовки бойцам читаешь?»
«Ты что, в уме?» — ответил Соболев. «Да все эти листовки читают, особенно когда в кусты ходят... Читают и смеются».
Прозрачные веки Харахорина порозовели, и он закричал:
«Я тебя не спрашиваю, кто смеётся! Отвечай, по чьему заданию контрреволюцией занимаешься? Сам додумался до этого?»
Соболев, которому в 1918 году белые вырезали на груди ножом звёзды, не выдержал и отвесил Харахорину оплеуху. После этого было проведено партийное разбирательство.
Соболев попросил комбата, чтобы таких, как Харахорин, больше не присылали.
Вскоре Харахорин уехал.
Однако это лишь литературный персонаж, образ которого списан с реального человека — Григория Сергеевича Хорхорина. Он был человеком самолюбивым, надменным, склонным к чванству, стремившимся выслужиться и использовать свою власть по своему усмотрению.
После того как Григорий Хорхорин возглавил областное управление НКВД, перед ним была поставлена конкретная задача — очистить Забайкалье от «врагов народа». До его прихода массовых «изъятий» не проводилось, о чём он писал в докладной записке наркому Ежову. Впоследствии Николай Ежов, написавший эту записку, сам был расстрелян. В обвинительном заключении против него было указано: «Действуя в антисоветских и корыстных целях, Ежов организовывал убийства неугодных ему людей, а также имел половые связи с мужчинами (мужеложество)». Среди своих любовников Ежов называл одного из организаторов расстрела царской семьи Филиппа Голощекина и директора МХАТ Якова Боярского.
Из-за своего небольшого роста (151 см) и жестокого и мстительного характера Ежова за глаза называли «злобным карликом».
С самого начала своей работы в управлении НКВД СССР по Читинской области Хорхорин санкционировал массовые аресты бывших командиров забайкальских красных партизан, а также рядовых бойцов. В результате было расстреляно более 100 человек.
В январе 1938 года Хорхорин писал Ежову: «Партизанское движение, сыгравшее важную роль в Гражданской войне в Забайкалье, содержит в своих рядах большое количество элементов, чуждых по своему классу».
Хорхорин был арестован в ноябре 1938 года с нарушением социалистической законности, поскольку он был действующим депутатом Верховного Совета РСФСР.
Последний протокол его допроса датирован 20 февраля 1939 года. Через неделю после этого он был доставлен прямо из допроса в тюремную больницу и, не приходя в сознание, ушёл из жизни 21 марта 1939 года. Формально дело было закрыто в связи с его смертью 15 апреля 1939 года. Его жена, полька Мария Хорхорина, была осуждена на пять лет ссылки.
С арестом Хорхорина не всё так просто, и возникает множество вопросов.
Не было ни санкции сессии Верховного Совета, ни разрешения Президиума на его арест. Также не было санкции ни читинского обкома ВКПб, ни центрального обкома ВКПб.
Александр Баринов, историк из Забайкалья, в газете «Забайкальский рабочий» от 29 января 1989 года выдвинул версию о том, что Григорий Хорхорин, возглавлявший Читинское областное управление НКВД, был самозванцем, а настоящий Хорхорин погиб во время Гражданской войны.
Некая Т. Васильева утверждала, что во время выборов 1937 года она услышала имя одного из кандидатов в депутаты — Григория Сергеевича Хорхорина. Он был другом её погибшего мужа.
Васильева рассказывала, что лично присутствовала на похоронах настоящего Григория Хорхорина. Однако на очной ставке она заявила, что человек, выдававший себя за Хорхорина, на самом деле был сыном помещика Грегманова.
Период руководства Григория Сергеевича Хорхорина в управлении НКВД получил название «хорхоринщина». Его имя как организатора массовых репрессий можно сравнить с именем другого чекиста, который «прославился» в Забайкалье и на Соловках — Яковом Бухбандтом.