В неизвестность

Смрад от отрубленной башки эненры постепенно уносило ледяным ветром. Никогда не привыкну… Вскоре остался лишь терпкий, ни на что не похожий запах крови. Но он меня не раздражал, в отличие от капель, которые сочились сквозь мешок и разбивались о листву.

Когда я вышел из леса, ветер, казалось, рассвирепел еще больше. Каждый шаг давался с трудом, благо до замка недалеко. Бездарное строение – пары-тройки сородичей той твари, чью голову я нес, хватит, чтобы камня на камне не оставить.

После короткого допроса один из привратников сопроводил меня на аудиенцию. По пути я спросил, сколько стоит тоннель до Колдрона.

– Пес его знает, сударь. Никогда им не пользовался.

Спустя минут двадцать меня наконец пригласили в тронный зал. Там витал преимущественно аромат дешевых благовоний. Какое облегчение, вот бы еще кто-то не пускал украдкой ветры. Дойдя до центра, я насчитал с обеих сторон по дюжине стражников, выстроившихся в шеренги на пути к трону. По их перешептываниям в очередной раз убедился – моя слава меня опережает.

На деревянном возвышении находились двое. Лорд – мужчина средних лет, в теле которого было три пуда лишнего веса – восседал на скрипучем троне и потягивал из кубка. Его советник, постройнее и постарше, смиренно стоял рядом. Они не сводили с меня глаз даже в тот момент, когда стоявший наклонился к лорду и прошептал на ухо:

– Приказать ему, чтобы опустился на колено?

– Да брось, зачем его принижать, – отозвался тот. – Он и так слепой.

Сама снисходительность.

Шаркая ногами, советник вышел вперед.

– Кхе-кхе… Лорд Тотт II Золотой, прозванный так за богатство своих земель и благополучие своего народа, приветствует тебя! Назовись, странник, – жеманно велел он мне.

– Кейд.

– …и все?

Смешки раздались в зале. Я коснулся груди, убедившись, что знак гильдии Хищников на месте.

– Мое дело говорит за меня.

– И с чем же ты к нам пожаловал, Кейд? – проголосил лорд на весь зал.

Я перевернул мешок. Башка эненры глухо ударилась о каменный пол и прокатилась пару метров вперед. Стражники подняли гомон, их взгляды перестали сверлить мне спину и перенеслись на мою добычу. Советник стоял ближе всех – должно быть, я один услышал его короткий писк.

– Черт, – поморщился Золотой Тотт. – А говорили, эта тварь целиком состоит из дыма.

– Всего лишь маскировка, – ответил я. – И средство для обезоруживания жертв.

– Вот как, – усмехнулся лорд. – Но слепому дым не помеха, верно? Слыхал о тебе как-то раз… Это же ты завалил в Сокесе того великана, что выдавливал пальцами глаза? А у тебя-то на их месте – пустота.

Пришедший в себя советник поддержал сухим смешком своего лорда. Я машинально поправил повязку на голове.

– О, великий лорд, – произнес я настолько сдержанно, насколько смог. – Раз уж вы наслышаны о моих похождениях, уверен, о Трехзначном эдикте вам тоже известно.

– Ну, разумеется, – протянул лорд. – За все нужно платить. Принеси нашему герою пятьсот… нет, тысячу гобенов! – скомандовал он своему советнику.

Но прежде, чем тот удалился, лорд нашептал ему настоящий приказ. Вот же олухи.

– Куда теперь направишься, Кейд? – осведомился Тотт, пока мы ожидали советника.

– В Колдрон.

– Неужто пойдешь добровольцем на Сбор Возмездия?

– Ваша догадливость не уступает вашей щедрости, великий лорд. У меня уже есть триста двадцать гобенов, но я не знаю, сколько стоит тоннель.

– Так тебе всего десятки не хватает, – рассмеялся лорд.

– Что ж… Благодаря назначенной вами награде я смогу позволить себе четыре таких тоннеля, – сказал я с поклоном.

Наконец вернулся советник с мешком оловянных пустышек.

– Ты и правда оказал нам великую услугу! – проголосил Тотт. – Из-за этой твари я уже месяц не охотился… Знаешь, что? Я дам тебе сверху десятку из своего кармана. От меня не убудет, а у тебя останется круглая сумма в мешке!

Еще бы ты не додал, надо же от меня избавиться.

– О, великий лорд, не зря вас зовут Золотым, – я поклонился снова.

Советник вручил мне награду. Десять монет я бросил в кошель, а на мешке ослабил завязку, и он выскользнул из рук. Фальшивки шумно рассыпались в гробовой тишине, все присутствующие затаили дыхание.

– Простите слепому его неуклюжесть, – произнес я, сдерживая ухмылку. – Я бы собрал это все, но… сами понимаете.

– Не переживай, друг, – замялся лорд. – Сейчас мы…

– О, не стоит. Я спешу в Колдрон, и, хвала вашему великодушию, у меня уже есть нужная сумма. Отправьте мою награду в гильдию.

Я направился прочь из тронного зала, бросив напоследок:

– На вашем месте я бы попросил советника лично собрать монеты. Не то солдаты растащат.

Прежде чем двери захлопнулись за спиной, я успел уловить начавшуюся ругань советника. Надеюсь, в эту дыру меня больше не занесет.

Сопровождавший меня стражник помог дойти и до тоннеля. Очереди за билетами, ожидаемо, не было – должно быть, такую роскошь тут могли позволить себе только лорд и его прихвостень.

– В Колдрон.

Я обменял гобены на клочок пергамента. Отдал его тоннельному мастеру и стал ожидать в сторонке, пока тот произведет свои магические махинации.

Вскоре я почувствовал, как пространство неподалеку стало наполняться холодной тоннельной материей, через которую я уже проходил сотни раз. Когда этот сгусток перестал разрастаться, мастер сообщил, что пора заходить. Я направился к невысокой арке, сдерживающей материю, и, по привычке вытянув перед собой руку, шагнул в тоннель.

***

Мгновенное перемещение чувствуется так, словно чьи-то могучие руки отрывают тебя от земли, схватив за грудки, и спустя долю секунды ставят обратно. Этот раз не стал исключением. Следующий вдох я уже сделал в Колдроне, что было понятно и по изменившемуся воздуху, куда более теплому и чистому.

– Вы на Сбор Возмездия? – осведомился мастер тоннеля, из которого я появился.

– Да, я не опоздал?

– До пленума еще час. А вы… найдете нужный зал?

– Там ведь будет много народу? Тогда нет проблем.

Мастер явно намеревался сказать что-то еще, но вместо этого просто выдохнул.

Я направился вглубь Колдрона. Улицы здесь были гораздо просторнее… и шумнее. Люди сновали туда-сюда, мало кто обращал на меня внимание, что не могло не радовать.

Нужное место я нашел быстро, но рановато было заходить, и я остановился неподалеку. Откуда-то доносилась приятная музыка – медленные переливания арфы, к которым вскоре присоединился бархатный женский голос. Эта песня была мне незнакома, в ней пелось о красных как кровь герберах. О крови я знал немало, о цветах же – почти ничего. Тем не менее, слушал я с упоением.

Легкий порыв воздуха донес до меня аромат… цветочный. Не померещилось ли мне это под действием мелодии? Но долго размышлять об этом не пришлось – чей-то клинок со свистом приближался к моему горлу. Я увернулся и отступил в сторону, взяв меч на изготовку. По раздавшемуся воплю досады опознал в своем оппоненте девушку.

– Давно ко мне не подкрадывались так близко. Кто ты?

Прохладный ветер задул в ее хрупкую спину, и аромат цветов усилился.

– Ты меня знаешь, – гневно произнесла она, – и я буду последней, кто тебя настиг.

Она ринулась навстречу, двигаясь по зигзагу – так себе уловка. Ее удары не отличались особой силой, но, черт возьми, какая скорость! Наши клинки столкнулись еще раз десять, прежде чем я отошел от удивления.

– Прости, но я тебя не узнаю.

– Ямаки!

Это слово на мгновение вырвало меня из реальности. Ямаки… Мало уже кто помнил об этом клане, как, впрочем, и о моем. Одна кровавая бойня, породившая вторую, и все, кто остались в живых – лишь я и та маленькая девочка, которую я пощадил.

Моей заминки ей хватило, чтобы ткнуть тонким клинком мне в плечо. Хорошо заточен, броня едва выдержала.

– Вспомнил наконец? – выпалила она, переводя дух. За скорость нужно платить.

– Вспомнил, – ответил я. – Око за око. Ты в своем праве.

– Тебе следовало убить меня вместе с остальными! Сделал меня сиротой, а затем обрек на годы лишений. Ради этого ты сохранил мне жизнь, не так ли?

Тем временем со всех сторон уже набежали зеваки. Однако я не намеревался давать им зрелище.

– Я сделал то же, что и Ямаки, – отозвался я. – Отправил их в ад, оставив в живых одного, самого слабого. Чтобы тот до конца своих дней помнил о произошедшем… Не ты одна испила горя.

– Самого слабого, – повторила она с дрожью. – Сегодня все будет иначе, и самый слабый не доживет до заката!

Я продолжал отражать одну ее атаку за другой, ожидая, пока она окончательно выдохнется, больше ей нечем было меня отвлечь.

Кто-то вышел из толпы зевак и направился в нашу сторону.

– Могу я узнать, что стало причиной вашей дуэли? – раздался высокий мальчишеский голос.

Она прекратила нападать и шагнула назад. Самое время, еще чуть-чуть, и ее клинок бы сломался об мою защиту.

– Девчонка обиделась, что я назвал ее слабой, – бросил я.

– Разве вы прибыли сюда не на Сбор Возмездия?

Я чуял его взгляд, но… это ощущалось не так, как обычно. Словно чьи-то пальцы нежно проводили по моим волосам, от макушки до затылка.

– А ты кто, один из организаторов?

– Меня зовут Джош, – представился он. – Я ответственный за проведение пленума, который вот-вот начнется. Призываю вас отложить дуэль и пойти со мной.

Меня уговаривать не нужно было, я убрал меч в ножны. Девчонка, поколебавшись, сделала то же самое.

– Кто знает, вдруг общее дело поможет вам зарыть топор войны, – сказал удовлетворенный Джош.

– Только через его труп, – процедила девчонка.

Она направилась вслед за Джошем. Я на пару секунд задержался, чтобы не дышать ей в затылок, и последовал за ними.

В зале было очень душно и тесно, собравшиеся добровольцы едва ли не стояли на головах друг у друга. Я обошел это полчище вдоль стены и оказался в первых рядах напротив помоста. Где расположилась девчонка, определить я не мог – цветочный аромат напрочь заглушил смрад сотни потеющих тел.

Первым взял слово один из делегатов королевы. Нудная пафосная речь о том, как много храбрых и отважных воинов собралось здесь, и о данном королевой нам всем благословлении. Затем на центр помоста наконец вышел Джош. Его представили как одного из самых молодых и талантливых членов Бельгенера – древней, как сам мир, магической академии.

– Для начала хочу просветить вас, почему Сбор был объявлен только сейчас, – заговорил Джош. – Кому-то из вас уже известно, что логово, из которого эненры пробираются на наши земли, было найдено еще три месяца назад. Мы зовем его Потемком. Он образовался на месте некогда обычной пещеры и по своей сути является тоннелем, как и те, что мы используем для мгновенных перемещений. Неизвестно лишь, куда этот тоннель ведет.

Все попытки взорвать пещеру увенчались крахом. Тогда группа исследователей Бельгенера, в которой состою и я, начала собирать данные о том, что находится по ту сторону. Увы, исследования зашли в тупик, однако они не прошли безрезультатно, и у нас есть определенные наработки.

Отрадно видеть, как много славных воинов откликнулись на Сбор Возмездия. И уже через три дня мы отправимся к Потемку… Но только восемь из вас – девять, включая меня – будут избраны в первую группу, которая зайдет внутрь. Все остальные составят вторую группу и укрепят линию фронта снаружи. Сейчас эненры проникают на наши земли по четыре-пять за ночь, но после нашего внедрения их активность может вырасти во сто крат.

Толпа зароптала. Один из собравшихся задал резонный вопрос:

– И как мы определим этих восьмерых? Не знаю, как остальные, а я прибыл сюда не для того, чтобы отсиживаться у пещеры в ожидании черт знает чего.

Зазвучали одобрительные возгласы. Джош ответил, и, отчетливо чувствовалось, говорил он с улыбкой:

– Поверьте, большинство из вас отсеется само по себе, когда я перечислю аспекты, с которыми столкнутся избранники. Если же кандидатов останется больше восьми, я изберу сам. Всем тем, кто целиком откажется от Сбора, будут возмещены затраты на дорогу в Колдрон и обратно.

А затем Джош долго излагал те самые аспекты. И чем дальше я слушал, тем яснее становилось, что для этой миссии не гожусь… Как минимум, нужно быть зрячим. Один из добровольцев, стоявший в двух рядах позади, протиснулся и встал за моей спиной. От него исходила настолько сильная аура эненры, что я положил пальцы на рукоять меча.

– Слепой Кейд здесь… – прохрипел он, насытив воздух парами выпивки. – Видел бы ты этого сопляка на помосте. И это недоразумение будет командиром? Тьфу.

– Сделай одолжение, – отозвался я, – прилипни со своей болтовней к кому-нибудь другому.

– У меня к тебе предложение. Тебе ведь не хочется остаться в стороне?

Пока мы говорили, незнакомец успел присвоить золото двоих стоящих рядом воинов. Ловко, почти бесшумно.

– И что мне может предложить вор, чье имя я даже не знаю?

Он дотронулся пальцами до своего лица и с не самым приятным звуком вытащил глаз из глазницы… Аура эненры стала еще сильнее.

– Мое имя Уинри, если это важно, – заговорил он полушепотом. – Пару лет назад я лишился глаза в драке. Зарабатывать на жизнь стало труднее, чаще приходилось идти на разбой. Но вот до меня дошел слух, что существует глаз эненры, который некие колдуны превратили в человеческий. Если его поместить в глазницу, сможешь видеть им как своим собственным. Я выкрал этот глаз и… снова стал полноценным человеком.

Как же хотелось затолкать его последние слова обратно ему в глотку.

– Как насчет перейти к сути?

– Я предлагаю тебе глаз эненры. На время, конечно же, отдашь как вернешься из Потемка. Такого воина, как ты, точно изберут.

Сама мысль о возращении зрения пробудила давно позабытое чувство.

– А тебе какая выгода? – спросил я, подавляя тревогу. – Я отдал последние деньги на тоннель сюда.

– О, у тебя появятся деньги, и много. Говорят, идущим в Потемок выдадут не меньше ста тысяч гобенов. Ты отдашь мне девяносто процентов своей награды.

Надо признать, поводов для смеха в моей жизни было мало. Но этот ворюга сумел меня рассмешить.

– Девяносто? Чего мелочиться, требуй всю сотню.

– Разве тебе нужны эти деньги? Ты кочевник-одиночка. К тому же тебе останется не меньше десяти тысяч. Этого хватит до конца твоей жизни, учитывая, с каким рвением ты напрашиваешься на смерть.

В чем-то Уинри, конечно, был прав. И все же… Из далеких чертогов мозга всплыли мутные очертания – единственный образ, что я запомнил с малых лет, прежде чем мне вырвали глаза. Лицо женщины, ее длинные волосы… Мама, держащая меня на руках. Большинство ее черт выветрились из памяти, и лишь губы по-прежнему ярко улыбались мне, одаривая своим теплом.

– Итак, – объявил Джош с помоста. – Добровольцев, готовых отправиться в Потемок, прошу выйти вперед.

В толпе началось шевеление, но я его едва слышал. Все мои чувства притупились. Впервые за долгое время я чувствовал себя беспомощным. Но это не идет в сравнение с тем, каким слабаком я стану, обретя зрение… И, если я увижу снова этот мир, какова гарантия, что я не утрачу воспоминание об улыбке, той единственной улыбке, которую знал, которая принадлежала только мне?

– Соглашайся, – наседал Уинри.

– Это худшая сделка в твоей жизни, – отозвался я, прогоняя раздумья. – Я погибну, и ты не получишь ни денег, ни глаз обратно.

– Я все еще достаточно пьян, чтобы пойти на это, – гадко рассмеялся он.

Движение в толпе стремительно сошло на нет.

– Как я вижу, желающих поубавилось, – усмехнулся Джош. – Однако вас набралось больше, чем нужно, так что мне придется выбрать. Должен предупредить – мой выбор станет окончательным, не тратьте время на возражения.

Дюжина добровольцев замерла в ожидании. Джош медленно прошелся от одного края помоста до другого.

– Так… ты не подходишь, сожалею. Хм… вы двое, аналогично. Еще ты и… ты, да, вот ты.

– Бред какой-то. Ты наверно хотел показать на девчушку? – возразил отвергнутый. Догадаться было нетрудно, кого он имел в виду.

– Нет. На тебя, – твердо ответил Джош. – Тех, на кого я указал, прошу вернуться назад.

Волна глухого ропота пронеслась по толпе. Никто не понимал, по каким критериям Джош избирает воинов, как, собственно, и я.

– Семеро есть, нужен еще один, – объявил Джош. – Быть может, ему потребовалось время на раздумья, но он все же примет решение шагнуть в неизвестность?

Неизвестность… Нет, я не хочу видеть, что таится в этом Потемке. Как и этот проклятый мир. Это не моя судьба.

– Иди сам и хоть раз в жизни заработай золото, – сказал я Уинри. – Если тебя, конечно, не отвергнут.

– Не ожидал от тебя… – протянул он, вставляя глаз на место. – Ладно, побуду во второй группе, чем-нибудь да наживусь.

Уинри затерялся в толпе, и аура эненры вскоре улетучилась. Наконец Джош произнес:

– Ничего, есть еще время до завтрашнего утра. Если же кто-то решил покинуть Колдрон сегодня же, прошу вас задержаться на большой ужин, оплаченный королевством!

Толпа встретила эти слова довольными возгласами, а я тем временем уже пробирался к выходу, спасаясь от в конец засмердевшего воздуха.

***

Так как я остался без денег, отказаться от бесплатного пропитания было бы грехом. Таверн в Колдроне было хоть отбавляй, добровольцы разбежались кто куда, и я последовал за самой маленькой группой. Нашел столик в дальнем углу и опустил на него глиняную тарелку с недурно пахнущим гуляшом и кружку, полную пшенной браги.

Не прошло и пары минут, как я вновь почуял этот приближающийся взгляд. Его владелец шел медленно, очевидно, неся что-то в руках.

– Тут не занято? – осведомился Джош.

Я не нашел причин отказать ему, поэтому молча кивнул. По столу стукнули два металлических кубка, и Джош сел напротив.

– Не пей эту дрянь, отведай лучше вина, – он придвинул мне один из кубков. – Должно быть, ты разочарован?

– Есть такое. Свинину можно было и подольше потушить.

– Ты понял, о чем я, – Джош легонько стукнул своим бокалом о предложенный мне.

– Сам скажи. Разве ты не телепат?

Джош залился смехом.

– Как ты это понял? Твои чувства настолько обострены?

– Не представляешь, насколько.

– В таком случае ты по достоинству оценишь это вино.

Надо признать, из бокала пахло крайне притягательно. Не выдержав настойчивого взгляда Джоша, я глотнул из бокала… Изумительная мягкость, каждая клеточка моего языка ликовала.

– Вкусно, – заключил я. – Что подмешал сюда?

– Снотворное, – ответил Джош, и я не смог уловить, шутка это или нет.

– Лучше скажи, куда обращаться за возвратом денег.

– Это не мое дело, но… Когда я заглянул в твой разум при встрече, то не смог понять, сколько суток ты уже не спал. Почему бы не заночевать в Колдроне?

– Ты прав, не твое дело. И мое обоняние не выдержит целую ночь в шатре среди вонючих мужиков.

– А если я найду отдельную комнату? Оставайся, завтра еще и припасов с собой дадим.

Его голос звучал так располагающе и… убаюкивающе.

– Будь по-твоему, – сдался я. – Не пойму только, отчего ты так со мной любезен.

– Ты великий воин, какого я хотел видеть в первой группе, – произнес Джон с нотками благоговения. – Довелось слышать разговоры других членов твоей гильдии, когда посещал столицу… Никто не убил эненр больше, чем ты. А ведь ты расправлялся и с другими чудищами, в одиночку.

– Да, так как у меня обостренные слух, осязание, нюх. А в этих… как ты их назвал на пленуме, скуфяндрах?

– Скафандрах, – поправил Джош. – Знаю, что ты хочешь сказать, но ведь ты можешь остаться во второй группе. Ничто не будет сковывать твои чувства. Обоняние, разве что…

– Спасибо за предложение. Но я найду чем заняться, по королевству все еще бродят немало эненр.

Я залпом допил вино и собрался напомнить об обещанном ночлеге, но Джош опередил:

– А если я скажу, что в появлении Потемка повинен Риббук?

Это имя я хорошо помнил. Колдун, имевший какие-то дела с кланом Ямаки.

– И почему мне должно быть не все равно?

– После изгнания из Бельгенера Риббук натворил много бед, за которые разыскивался. Клан Ямаки пригрел колдуна на время, и он помог им уничтожить Модаст. Риббук изготовил зелье, дающее испившему невидимость.

Мигом кровь вскипела от гнева. Нечестивые выродки… Всю жизнь я задавался вопросом, как мой клан мог быть уничтожен с такой легкостью.

– И где он сейчас, в Потемке? – спросил я, поостыв.

– Скорее всего… Риббук обладал выдающимся умом, создание тоннелей – его заслуга. Но ему этого оказалось мало, и он продолжил эксперименты. Риббук затащил в пещеру девушку-калеку из ближайшей деревни для своего ритуала. Однако та смогла убежать, и вызванная тьма поглотила самого колдуна. Благодаря ее рассказу Потемок и был найден.

Пока он говорил, я вспомнил другую девушку, устроившую со мной нелепую дуэль.

– Ты знал это и все равно избрал ямакское отродье. Хоть и бьется она хорошо.

– Кику на тот момент была ребенком, разве она повинна в деяниях ее соклановцев?

Кику. Слишком много новой информации за несколько минут…

– Модаст отмщен. И месть не принесла мне удовлетворения, так что Риббуком ты меня не заманишь. А сейчас я бы предпочел отправиться в свою опочивальню.

– Я не мог не попытаться, – Джош встал из-за стола. – Пойдем, пока ты не уснул.

***

Комната, которую нашел для меня Джош, превзошла мои ожидания. Достаточно тихая и чистая. Впервые за много дней я спал крепко и без кошмарных снов. Я бы мог выспаться на целую неделю вперед…

…если бы меня не разбудил яростный стук в дверь. Прибывший солдат сообщил, что Джош немедленно вызывает меня. Решив, что в эту комнату уже не вернусь, я собрал свои манатки, завязал глазницы и последовал за разбудившим меня пареньком, который сам едва не спал на ходу.

Вскоре мы прибыли в просторное помещение из камня, где стояло множество запахов, которые обычно не встретишь в селениях или лесах. Кроме Джоша тут никого не было.

– Какого черта, Джош? Если моя комната настолько дорогая, дай выспаться хоть здесь.

– У меня важная весть, – произнес Джош. – И времени на раздумья больше нет, Кейд.

– О чем ты вообще?

– Тот вор, Уинри, мертв.

Эта его весть даже не смогла прервать накативший на меня зевок.

– Все мы когда-то умрем. Ради этого ты меня разбудил?

– Его предложение воспользоваться глазом эненры все еще в силе.

Бесконтрольный страх снова напомнил о себе.

– Джош… Меня ослепили, когда я был еще младенцем. Всю жизнь я сражался, ориентируясь на остальные чувства. Верни мне зрение, и воин из меня будет никакой.

– У тебя есть еще два дня на освоение. С возвратом зрения твои чувства должны притупиться, ты привыкнешь сражаться, видя оппонента. Хорошо бы было иметь два глаза, но, увы, из-за действий Уинри наши маги не успели создать еще один.

Сон полностью сошел на нет.

– Только не говори мне, что вы в Бельгенере готовили глаз специально для меня…

– А если и так, что с того? – спросил Джош, подойдя ближе. – Я понимаю, Кейд, возможно, это самый тяжелый вызов, который тебе бросали. Но разве в твоем стиле убегать?

Во мне боролись два желания. Первое – разбить ему нос. И второе – вырвать страх из своего нутра, втоптать в землю, сжечь…

Гнусный манипулятор поднес мне сосуд, в котором что-то едва слышно плескалось.

– Выпей.

– Ну уж нет, хватит меня поить. Если я и сделаю выбор, то с ясной головой.

– Это на случай, если тебя начнет тошнить от увиденного.

– Я еще ничего не решил! – рявкнул я, что помогло мне остудить голову. – Ладно… Где этот чертов глаз?

– А говоришь, не решил, – усмехнулся Джош. – Он здесь, в растворе.

Я кое-как снял повязку с головы. Дрожь от пальцев перенеслась на колени.

– Присядь, – Джош помог мне найти стул. – Я погасил все свечи, кроме одной, чтобы резкий свет не причинил тебе боли.

Булькнула какая-то жидкость.

– Запрокинь голову.

Я почуял приближающуюся ауру эненры. Вот она уже нависала над моим лицом…

– Какой хочешь, левый или правый?

– Плевать.

Мерзкое ощущение слизи, обволакивающей глазницу. Когда глаз был полностью погружен, он будто пустил корни в мой мозг… Я был на грани потери сознания, но вот передо мной тончайшими нитями стала вырисовываться картина. Нетрудно было догадаться, что я вижу каменный потолок. А затем надо мной нависло лицо Джоша. Оно сильно выделялось на фоне потолка, а волосы… были короче, чем у моей матери, и… светлее?

Губы Джоша зашевелились:

– Как самочувствие?

Вместо голоса зазвучал мой желудок, сильными спазмами гнавший желчь в горло.

– Неси свое пойло.

Я выпрямился на стуле – слишком резко – и залпом проглотил теплую вязкую жидкость. Еще много минут я сидел, сгорбившись, и закрывал глаз ладонью. Все это время Джош терпеливо ожидал в стороне. Наконец я уговорил самого себя подняться на ноги и оглядеться. Слабой болью в голове отозвался огонек единственной непогашенной свечи. Я расхаживал по комнате, поднимал со столов и разглядывал разные предметы: книги, перья, всякие приспособления из металла и склянки, содержимое которых отличалось… должно быть, это то, что зовется цветом.

– Зеленый, – Джош прочитал мои мысли. – А в сосуде слева желтый. Сразу позади него – пурпурный.

– Красный есть? – спросил я.

Джош поднял со стола лоскут ткани. Судя по запаху, мою старую повязку.

– Вот красный. Лучше обвяжи вторую глазницу.

Я еще долго разглядывал свои руки, ноги, одежду, блестящий знак гильдии Хищников на моей груди. Джош пояснял все, о чем бы я ни подумал.

– Выйдем на улицу, – сказал он вскоре. – Колдрон как раз просыпается.

Мы преодолели несколько лестниц, и все это время я разглядывал стены, росписи на них, следил, как мои ноги преодолевают ступеньки. Когда мы очутились на улице, мне понадобилось немало времени, чтобы свыкнуться со светом солнца. Над Колдроном господствовало бесконечное голубое небо с разбросанными по нему облаками – одним богам известно, как такие громады плывут поверху и не падают. Мимо нас по своим делам ходили люди, и… как же они отличались друг от друга.

Джош вел меня между каменных домов по широким улицам, вдоль которых простирались торговые лавки. Над каждой из них пестрели символы, и Джош зачем-то объяснял мне их значение. Воздух густо напитался запахами сырой рыбы, пряностей и птичьего помета, и я все еще легко мог их разделить.

– Что, если я вставлю глаз аккурат перед вылазкой? – задумался я вслух. – Тогда мои остальные чувства не успеют ослабеть. А за два дня…

– Мы же будем в скафандрах, забыл? – осадил меня Джош. – Ни запахов тебе, ни осязания. И слышать ты будешь лишь мой голос в своей голове. О, что мы нашли!

Джош вежливо попросил у торговца безделушками небольшой круглый кусок стекла, как я сначала подумал по солнечным бликам.

– Взгляни-ка.

Он поднял стекло на уровень своей головы. Сначала я решил, что вижу сквозь него лицо Джоша, однако… оно изменилось до неузнаваемости. Более темные, растрепанные волосы, все лицо в неровностях и белесых кривых полосах. Единственный глаз, не белый, как у других людей, а рыжий, с темным кружком по центру… И красная повязка, скрывающая пустую глазницу.

– Это ты, Кейд, – просиял Джош.

– Что это за магия такая?

– Обычное зеркало.

О зеркалах я знал, однако принцип их работы не мог даже представить.

– Пойдем-ка позавтракаем, – сказал Джош, вернув зеркало владельцу, – Я знаю хорошее местечко, заодно оценишь, какое бывает убранство в приличных заведениях. Ну а затем… приступим к тренировкам.

***

Пока «неудачники» из второй группы ели, спали и играли в цивей, я и другие избранники обливались потом на тренировках, которыми не менее эффективно можно было пытать.

Облаченные в золотистые костюмы, походившие на плотно сбитые рыцарские доспехи со стеклянным забралом, мы пробегали дистанцию вдоль стен Колдрона. Воздух внутри скафандров, как называл их Джош, вырабатывала некая магическая система внутри.

– Вы должны привыкнуть тратить данный вам воздух равномерно, – вещал Джош нам в головы, – даже в боевой ситуации.

В нас бросали камнями, а мы должны были отбивать их палками.

– Эненры быстры, а вы должны быть еще быстрее.

Наконец, мы сражались в парах на мечах.

– В Потемке вес чего угодно, в том числе и ваш, будет ощущаться совсем по-другому. Ваша главная задача – поставить точный колющий удар.

В первый день тренировок моим оппонентом стала Кику, я узнал ее по движениям, пусть и скованным скафандром. Должно быть, я даровал ей лучший день в ее жизни – постоянно падал, получал тычки, сам же едва мог ее коснуться.

– Если повредите скафандр, немедленно сообщите. Времени на починку у нас в обрез.

Когда мучительная тренировка кончилась, все первым делом сняли шлемы и вдохнули полной грудью чистый воздух. Я не мог оторвать взгляда от Кику – словно воспоминание о моей матери ожило. Те же угольно-черные волосы, та же слегка темноватая кожа, тот же изумруд в глазах… Не хватало лишь той самой, теплой улыбки.

Кику заметила, что я уставился на нее.

– Избавь меня от этого взгляда, – произнесла она сурово. – Или повторишь судьбу своего предшественника.

Но ее слова пронеслись мимо меня. Я вдруг увидел то, чего не было во время тренировки. В районе ее груди что-то шевелилось… Сквозь скафандр, кожу и плоть я смотрел на ее бьющееся сердце, а все зримое словно налилось кровью.

Кику бросилась на меня. От неожиданности я дернулся назад и, споткнувшись, рухнул на спину. Кончик меча Кику остановился в дюйме от моего глаза. Зрение стало прежним.

– Кику, не делай этого! – крикнул Джош, спеша к нам. – Кейд не знает, что случилось.

– Ну, тогда я расскажу, – сказала Кику, чуть ли не рыча. – Уинри пробрался ночью в мою комнату… Все, что от него осталось – глаз в твоем черепе, который я бы с радостью выколола.

Вопреки своим словам Кику все же убрала меч и быстро ушла переодеваться.

– Ничего, вы еще поладите, – пробормотал Джош, помогая мне встать.

Примерно через час я уже тренировался в относительно привычных условиях – по крайней мере, без проклятого скафандра. Джош отвел меня на просторный луг на возвышенности, откуда открывалась панорама на сам Колдрон, примыкающий к нему лес с горами и питающую его реку. Там мы и провели остаток времени до ужина, пытаясь переиграть друг друга в битве на мечах. Несмотря на казавшуюся хилость, сражался Джош весьма сносно.

– Так вот значит, как кончил Уинри? – осведомился я во время перерыва.

– Уинри постигла кара за его бесчисленные преступления, – отозвался Джош, усаживаясь на траву. – Помимо покушения на честь Кику, он украл собственность Бельгенера, убил нескольких моих собратьев по делу. Уинри в любом случае не пережил бы эту ночь.

– Как скажешь, командир.

Джош вытянул шею и наблюдал за солнцем, которое постепенно уходило за горизонт.

– Как красиво...

– Красиво? – повторил я, осматриваясь. Теплый оранжевый свет заливал все вокруг, окрашивая снежные вершины гор, отражаясь от речной воды. – Это и значит красиво?

– Для меня красивое – это то, от чего испытываешь блаженство при одном лишь созерцании. Красивым может быть что угодно, необязательно что-то зримое. Музыка или чей-то голос, например.

В голове тут же зазвучала песня о красных герберах.

– Или девушка, такая, как Кику, – сказал вдруг Джош. – Увы, есть люди, подобные Уинри, для которых истинное наслаждение – исказить красивое до неузнаваемости, нанести непоправимый вред… разрушить.

Пока он это говорил, его улыбка полностью сошла на нет. Вспомнив свое отражение, я вдруг осознал, как чудовищно мог выглядеть мой взгляд…

– Что ж, в скафандре твой глаз не особо заметен. И все же, завтра лучше вам потренироваться в новых парах, – заключил Джош.

***

Как он и предвещал, на следующий день у меня был новый оппонент, даже два. Первый, некий южный принц, который высмеял меня за вчерашнее поражение женщине, вскоре ретировался чинить свой скафандр, ни разу меня не задев. Второй же, Старгорн – молчаливый громила, у которого эненра убила всю семью – оказался куда более толковым бойцом. Один из его ударов чуть не выбил мне глаз из глазницы.

Таверна, в которой я обедал днем ранее, была переполнена вояками из второй группы. Их уже сегодня должны были отправить к Потемку строить укрепления. Я направился искать место, где мог бы привычно поесть в одиночестве. По пути меня настиг знакомый цветочный аромат – я огляделся, но нигде не нашел Кику. Продолжив идти, я чувствовал этот запах все сильней, и вскоре впереди показался его источник – небольшая круглая оранжерея. Двери ее были распахнуты, и я зашел осмотреться, так как растительность окрестностей Колдрона не богата на цветы.

Оранжерея казалась пустой, если не считать снующих тут и там шмелей. Как же тут было пестро, даже слишком, а от обилия пыльцы в воздухе щекотало в носу. По центру располагалась толстая колонна, и только пройдя мимо нескольких пышных кустов, я увидел Кику. Она стояла напротив очень высокого куста с круглыми ярко-розовыми цветами.

Уйти отсюда незамеченным не удалось – раздражение в носу достигло своего апогея, и я чихнул. Вздрогнув, Кику обернулась.

– Уже ухожу, – сказал я.

Я проделал несколько шагов в сторону выхода, как вдруг услышал ее ответ:

– Оставайся если хочешь.

Сам не знаю, почему, но ее слова меня остановили. Я уставился на ближайшие кусты, настолько густые, что не было видно стеблей. Они имели совершенно одинаковую форму, зато цвет различался – голубые, оранжевые, розовые, пурпурные.

– Нравятся хризантемы? – спросила Кику.

– Они… ничего, – отозвался я, не оглядываясь. – Но я хотел увидеть герберы.

– Подойди, они тут рядом.

Я не смог воспротивиться ее словам и осторожно приблизился, встав плечом к плечу с ней.

– Вот, – Кику указала на низенькие кусты с красными, желтыми и белыми цветами.

Я смотрел на них в исступлении и мог думать только об одном – что она может выкинуть дальше. Всадит клинок мне в шею или пронзит колено, чтобы я выбыл из…

– Посмотри на меня.

…и я повиновался. Мы встретились взглядами – молча, почти не моргая, она пронзала меня зеленью своих глаз. Лицо не выражало никаких эмоций, грудь размеренно то вздымалась, то опускалась.

– Что ты пытаешь разглядеть? – не выдержал я.

– Что в твоем глазу нет ничего ужасного, – ответила Кику. – Нельзя игнорировать страхи, надо с ними бороться.

– Вот как… Для заклятых врагов у нас с тобой многовато общего. Не считая моей рожи, конечно.

Тут произошло самое неожиданное для меня – Кику засмеялась. Мне не хотелось лишний раз напоминать ей о Уинри своим взглядом… и все равно я не мог оторваться от этой улыбки.

– Почему ты участвуешь в Сборе? – спросил я первое, что пришло на ум.

Лицо Кику снова посерьезнело.

– Я в этой жизни ничего не умею, кроме как убивать.

– Уверен, ты могла бы влиться в общество с куда большим успехом, чем я.

– Много ты знаешь о жизни женщин в обществе, кочевник.

Она отвела от меня взгляд и коснулась цветка на высоком кусте своими тонкими пальцами, усеянными белесыми шрамами.

– И что планируешь делать, если мы выживем? – продолжил я зачем-то беседу.

– С тобой сражусь, – отозвалась она, не отвлекаясь от цветов. – Сам же сказал, мы заклятые враги, и это правда.

Красивая… и какая же несносная.

– В таком случае, клянусь убить тебя безболезненно, – бросил я прежде, чем направиться к выходу.

– Не стану обещать того же, – догнал меня ее ответ.

***

В этот раз Джош не нашел времени, чтобы тренироваться со мной на лугу. Вместо себя он послал четырех крепко сложенных стражников. После тренировки, отпустив изнеможенных солдат, я улегся на траву и всмотрелся в темнеющее небо. Однако разум так и норовил подкинуть другую картину… Эта проклятая девчонка словно кинжалом вырезала свою улыбку в моем мозгу.

Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я услышал приближавшиеся шаги Джоша, на небе уже зажглись первые звезды.

– Как настрой перед завтрашним днем? – спросил он.

– Странный вопрос от телепата.

Джош уселся рядом. Он притащил с собой бутылку вина, бокалы и вяленое мясо.

– Я не злоупотребляю своим даром, так и с ума сойти можно. Будешь?

Я зарекся пить все, что предложит Джош. И все же…

– Хотел спросить еще вчера, – заговорил я после хорошего глотка. – Как ты выбирал тех, кто подходит в первую группу?

Какое-то время Джош молчал, уставившись вглубь своего бокала.

– Ключевым фактором стала готовность пойти до конца. На смерть.

Едва ли его ответ меня удивил. Однако я смотрел на тощую фигуру этого совсем юного парня, его совершенно гладкое лицо с горящими жизнью глазами, и не мог понять одного.

– А что насчет тебя? – спросил я. – Не пойми неправильно, но ты не создаешь впечатление того, кто готов погибнуть.

– Я выбрал служение королевству, – произнес Джош без толики пафоса. – Не потому, что я какой-то образцовый гражданин… Все ради того, чтобы очистить честь семьи.

– Расскажешь, что произошло?

– Мой старший брат родился с тем же даром, что и я. Но он предпочел пользоваться им в целях наживы. Сначала просто жульничал, играя в цивей, но затем дело дошло до хищения информации, шантажа… Так и продолжалось, пока он не угодил в тюрьму.

Тяжело вздохнув, Джош залпом осушил бокал и тут же принялся подливать себе еще.

– И тебя устраивает такая участь, умереть ради чести семьи? – осведомился я.

– Как ты и говорил, все мы когда-то умрем, – усмехнулся Джош. – Бери, пока я все не выпил.

Он передал мне бутылку. Я вспомнил сегодняшнее утро.

– А этот оболтус, которого я разнес на тренировке? Он тоже готов пожертвовать собой?

Джош звонко рассмеялся.

– Принц Ренсан действительно любит бравировать. Но еще больше он любит королевскую дочь… которая его отвергла. Отправившись в Потемок, Ренсан рассчитывает впечатлить принцессу, для него это важнее жизни. Влюбленные люди способны на всякое… но я в нем уверен.

Я не стал возражать. Какое-то время мы молча поглощали мясо, запивая остатками вина, под открытым вечерним небом – лучше ужина, чем этот, мне в своей жизни вспомнить не удалось.

– Кстати, про сто тысяч гобенов, – заговорил Джош. – Это правда.

– Я возьму три тысячи и пойду дальше.

– Зря ты так. Мог бы полностью изменить свою жизнь. А у тебя, возможно, самые большие шансы выжить.

– С чего вдруг?

Джош хитро улыбнулся мне.

– Что-то мне подсказывает, в Потемке твой глаз сослужит куда большую службу, чем сейчас.

Знал ли он о том, что я видел сердце Кику? Даже если так, прямого вопроса не поступало, и потому я лишь пожал плечами.

А от мяса и вина, тем временем, уже не осталось ни крошки, ни капли.

***

День Возмездия настал.

Сбор начался рано утром. Мы должны были переместиться в Пилиар – ближайший к Потемку населенный пункт с тоннелем, а уже оттуда выдвинуться по земле. Впервые я увидел тоннель в работе – тонкая серебристая арка высотой с небольшое дерево, внутри которой застыла черная материя. Первым выступил Джош, за ним – Старгорн, Кику, я и остальные пятеро избранников.

К счастью, скафандры предстояло надеть только перед входом в Потемок, и по пути можно было вдоволь надышаться чистым воздухом. Когда мы забрались в повозки и отправились дальше, Джош протянул мне свиток:

– Здесь довольно точный рисунок эненры. Подумал, тебе стоит увидеть заранее.

Я развернул его и разглядел то, с чем чаще всего сражался за последний год. Темная, почти черная кожа без шерсти, широченные саблезубые челюсти, занимающие большую часть головы, глубоко сидящие оранжевые глаза – все это не вызывало у меня вопросов, в отличие от конечностей этого существа, которых всего было четыре.

– Почему одна ее лапа… словно из стекла? – уточнил я.

– В Бельгенере тщетно бились над этим же вопросом, но эненры все такие, – ответил Джош.

– Я подозревал нечто неладное. У эненр своеобразная походка, хромая.

– Мы изучали ту особь, чей глаз ты носишь. Минерал, из которого изваяна их конечность, напоминает алмаз, такой же твердый… но одновременно и гибкий. Похоже, он из другого мира.

Я молча вернул Джошу свиток.

Наконец мы достигли Потемка. Хоть я уже жил со зрением третий день, все равно ощутил его мощную энергию. Вторая группа возвела укрепления, расположившись плотным полукольцом в нескольких десятках метров от входа в пещеру… внутри которой виднелся один мрак. Такой густой, будто ее замуровали черным стеклом.

Пока мы облачались в скафандры, в моем поле зрения мелькнуло что-то яркое. Я повернулся и встретился взглядом с Кику. На ее собранных волосах сидел голубой цветок хризантемы.

– Специально надела, чтобы ты взглянул на меня, – сказала она. – Напоследок.

– Может все же зароем топор войны? – предложил я.

Но Кику лишь покачала головой и надела шлем.

Тем временем Джош успел зачитать речь с наставлениями для тех, кто оставался в оцеплении. Когда вся первая группа была готова выдвигаться, он произнес нам в мозги:

– Итак… С этого момента и до завершения миссии мы должны действовать как единый организм. Не разбегаемся, смотрим по сторонам, защищаем друг друга. Я буду связующим звеном, вашим голосом… Да помогут нам боги.

Перед самым входом в Потемок мы построились в каре. Я оказался в первом ряду, плечом к плечу со Старгорном, по центру – Джош. По привычке я выставил перед собой ладонь.

– Вперед.

Я коснулся тьмы, и она схватила меня за грудки…

Под ногами ощущалась рыхлая почва. Полная тишина, если не считать собственного дыхания. Я повернулся – остальные восемь воинов стояли на прежних местах.

– Что ж, мы живы, – объявил Джош. – Это уже маленький успех.

Я поднял голову и увидел тот же звездный ковер, что и ночью в Колдроне… разве что небо казалось еще чернее и абсолютно ясным. Кругом простиралась мертвая каменистая местность, покрытая выбоинами разной величины.

– Не знаю, что это, Ренсан, – сказал вдруг Джош. – Главное, чтобы оно не напало на нас.

Джош и остальные обернулись назад. Проследив за их взглядом, я увидел в небе яркий сине-белый шар таких колоссальных размеров, что ни одна известная мне громада не могла потягаться с этой.

– Похоже на гигантский глаз, – заметил я мысленно.

– Надеюсь, ты ошибаешься, Кейд, – ответил Джош. – Я видел нечто подобное на занятиях по астрономии, и… Ты права, Кику, давайте не отвлекаться от дела. Надо определить, в какую сторону нам идти.

Джош развязал мешок на поясе и осторожно извлек какой-то прибор. Подняв его перед собой, он принялся вращаться на месте.

– Ничего… – протянул Джош. – Неужели не работает? Так, еще раз…

Пока он разбирался, я еще раз окинул взглядом местность. Ничего особенного, за что мог бы зацепиться глаз. Как вдруг…

– Я что-то вижу, – подумал я. – За той впадиной что-то шевелится.

Что именно поджидало нас, определить заранее я не мог. Но, как и два дня назад, глаз чудовища уловил нечто пульсирующее. Серые цвета обрели красноватый оттенок.

– Идем, – скомандовал Джош.

Мы двигались широкими шагами к неизвестно чему. Несмотря на предупреждения Джоша, легкость меча застала меня врасплох, и я сменил хват для колющих ударов. Когда мы достигли места, где земля круто обрывалась, то увидели на дне впадины гигантский полупрозрачный камень. Он выбивался из общей картины не только текстурой, но и такой гладкостью, словно его полировали.

– Кейд, ты еще видишь движение? – спросил Джош.

– Да, оно внутри этого… минерала, – отозвался я.

– Очень напоминает кристальную лапу эненр. Спустимся и проверим, всем быть начеку.

Недолго поколебавшись, Джош спрыгнул с обрыва. Он падал так плавно, будто замедлилось время. Старгорн и я первыми отправились за ним – так странно было наблюдать, как этот амбал спускается с высоты подобно пушинке.

Прежде, чем мы достигли твердой поверхности, все и началось… Со всех сторон на нас бросилось возникшее из ниоткуда полчище эненр. Выставив перед собой меч, я пронзил голову одной из тварей, затем поспешил встать рядом с Джошем.

– Держать строй! – завопил он.

Отбиваясь от тварей, мы пытались приблизиться к таинственному камню. Сражаться под предсмертные вопли было для меня куда менее ужасно, чем в полной тишине… Мы, восемь избранников, буквально зажали спинами Джоша со всех сторон. Единственное, что меня пугало – словно почуяв, кто из нас главный, эненры так и норовили запустить кристальную лапу через мое плечо и схватить Джоша.

– Ренсан убит! Сомкнуть защиту, сомкнуть защиту! – закричал он.

Но образовавшейся бреши оказалось достаточно, и уже через секунду я получил тяжелый удар в спину… Сил встать не нашлось и, поднявшись на четвереньки, я увидел трещину, разошедшуюся по стеклу моего шлема.

А когда перевернулся и сел, то разглядел остальных моих соратников, раскиданных по земле. Я все еще приходил в себя и лишь мог наблюдать, как к каждому из них почти синхронно подобралась эненра и зубастой пастью вгрызлась в горло. Один Старгорн еще боролся, схватив тварь за челюсти, но тут же подоспели остальные и разорвали его в клочья.

Я не успел осознать случившееся, так как кристальный камень вдруг зашевелился. Он оторвался от земли на выросших лапах, затем во все стороны распахнулись еще шесть конечностей. Наконец появились голова и длинный хвост, которого не было у эненр.

– Мы нашли его, Джош, – прошептал я в никуда. – Нашли вожака.

Эненры разбежались по сторонам, и вожак медленно приблизился к изувеченным телам. Он схватил одно из них, но, прежде чем сожрать, повернул морду в мою сторону. Я не видел его глаз, но понимал, что он меня заметил. Некуда бежать, я поднялся на ноги и уставился в ответ, ожидая своей участи.

На голове вожака зажглись два рыжих огонька, больно ударившие в глаз. Спустя миг вокруг меня разгорелся ореол такого же цвета. Неужели это аура, которую испускал глаз эненры? Невыносимая пытка – словно смотреть на солнце, не имя возможности отвернуться…

Вскоре все прекратилось, ореол погас, как и глаза вожака. Он перестал меня изучать и, раскрыв пасть, проглотил тело. Видя через прозрачную плоть, как оно движется вниз по нутру вожака, я снова заметил пульсацию. Медленно сместившись в сторону, чтобы разглядеть получше, я заметил на брюхе вожака выпирающую полость.

Внутри нее, за тонким слоем плоти, находилась однорукая девушка. Она словно спала… Ее единственная ладонь лежала на груди, в том месте, где билось сердце. Я вдруг ощутил знакомое прикосновение мнимых пальцев до моих волос.

– Кейд… Сверши… возмездие.

Моя нога задела лежавший в пыли меч Кику. Схватив его, я побежал что есть сил в сторону вожака. На полпути насторожившиеся эненры бросились в мою сторону, но от меня они были уже дальше, чем я от вожака, который пожирал очередную жертву. Сжав рукоять до боли, я вонзил меч сквозь его плоть в сердце девушки…

А затем наступила тьма.

***

Я очнулся от голосов, усиленных эхом. Кое-как перевернулся на живот и поднялся на локтях. Глаз эненры превратился в вязкую жидкость, которая с мерзким хлюпаньем вытекла из моей глазницы. Я вновь ослеп.

Голоса принадлежали воинам из второй группы. Взяв под руки, они увели меня прочь из злосчастной пещеры, которая снова стала обычной. Не прошло и часа, как я уже оказался в Колдроне, где подробно изложил все произошедшее большой толпе остальных организаторов Сбора Возмездия.

– Та девушка из деревни, которая поведала нам о деяниях Риббука, – заговорил один из них, – тоже была однорукой, она родилась с этим недугом. Скажите, Кейд, а какие были волосы у… девушки из брюха вожака?

– Короткие и светлые, если не ошибаюсь, – ответил я, делая очередной глоток из чаши с целебным снадобьем.

Несколько человек из собравшихся вокруг зароптали.

– Это что же получается? – раздался другой голос. – Если ритуал Риббука сработал так, что эти чудища использовали девушку для связи с нашим миром, то… кем была та, кто сбежала из пещеры?

– Джош говорил, что Риббук изготовил снадобье невидимости, – сказал я. – Неужели он не мог сварить нечто подобное, чтобы сменить облик?

В помещении повисла тишина. А я тем временем осознал свою новую цель. Наконец кто-то завопил:

– Нужно срочно отправить солдат в ту деревню! Обыскать каждый закуток!

– Ага, так он вас там и ждет, – усмехнулся я, поднимаясь со стула. – Могу я уже идти?

– Но куда же вы? – снова зазвучал первый голос. – Впереди торжественная церемония, акколада, вручение наград. Вы же не хотите пойти против воли самой королевы?

– Не вижу поводов для торжества.

– Но мы победили! Из Бельгенера сообщили, что останки эненры сгнили, едва Потемок исчез.

– Лучше воздайте почести Джошу, лучшему из вашей лиги, – сказал я громче, чем хотелось. – Я отправляюсь на поиски Риббука. И вы окажете большую услугу всему королевству, если снабдите меня хорошим мечом, провизией и выдадите три тысячи гобенов. С остальными деньгами делайте что хотите.

Я допил снадобье и поставил чашу на стул. В уме созрела новая мысль.

– Нет, – произнес я, нарушив гробовое молчание. – Отправьте мою награду в фонд Бельгенера. Пусть попытаются изобрести новый глаз… Кто знает, что может понадобиться в борьбе с Риббуком.

Спустя еще час я уже шагал прочь из Колдрона. Идей не было, куда мне податься первым делом, но от тоннелей хотелось отдохнуть. Не обращая внимания на боль в спине, я все дальше шел через лес, зная, что больше не наткнусь на эненр… по крайней мере пока что. В кошеле бренчало золото, в мешке за спиной – бутылка вина с кубком, а пальцы то и дело норовили пощупать рукоять новенького меча, рядом с которым крепился свежезаточенный клинок Кику.

И чем дольше длился мой путь, тем острее становились мои чувства.

Автор: Андрей Байков

Источник: https://litclubbs.ru/writers/8552-v-neizvestnost.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: