На первый взгляд, кажется логичным утверждение, будто на смену многолетнему авторитарному режиму должны прийти какие-то «новые лица» из оппозиции или безызвестные представители второго или даже третьего ряда авторитарной номенклатуры. Иногда перемены даже возглавляют ближайшие соратники прежнего вождя, как произошло в случае с десталинизацией.
Однако совсем неочевидным выглядит утверждение, будто на смену многолетнему режиму способны прийти те, кого этот режим сам в своё время отправил на «политическую пенсию» – представители той эпохи, которая, казалось, давным-давно закончилась и уже попала в учебники истории.
Исторический опыт показывает, что такое вполне возможно. Успешные политики в какой-то момент превращались в политических банкротов, а шедший им на смену режим провозглашал «обновление» всей опостылевшей системы. Но спустя годы режим костенел и зачастую сам уже воспринимался в качестве «ветхого» и требующего обновления. И вот тогда, наряду с действительно «новыми лицами», возникали «архистарые» политики, которые, казалось, уже давно должны были уйти в прошлое. Но парадоксальным образом иногда именно они становились лидерами очередного обновления.
Адольф Тьер начал свою политическую карьеру как либеральный журналист и один из лидеров Французской революции 1830 г., которая окончательно свергла династию Бурбонов. При Июльской монархии он заседал в Палате депутатов, был министром иностранных дел и несколько раз занимал пост премьер-министра. После очередной революции 1848 г. Тьер возглавил консерваторов и поддержал Луи-Наполеона на выборах президента, надеясь контролировать того из-за кулис. Однако новый глава государства оказался более изворотливым политиком и сумел представить себя в качестве «народного лидера» в противовес прогнившей олигархической системе. В итоге Луи-Наполеон осуществил государственный переворот, разогнал парламент, а в 1852 г. провозгласил себя императором Наполеоном III.
Тьер сначала эмигрировал, затем вернулся, заседал в новом составе парламента, представляя оппозицию, и даже критиковал необдуманное вступление во франко-прусскую войну. После разгрома под Седаном и свержения 22-летнего бонапартистского режима 73-летний Тьер снова оказался на вершине политической власти. Революционер против Карла X, министр при Луи-Филиппе и неудавшийся кукловод при Луи-Наполеоне, он утопил в крови Парижскую коммуну и стал первым президентом Третьей республики.
Конрад Аденауэр служил бургомистром Кёльна с 1917 г., то есть ещё с кайзеровских времён. В Веймарской республике он также возглавлял Прусский государственный совет – этакий прусский «Совет Федерации», где заседали представители от прусских провинций. В 1920-х гг. кандидатуру Аденауэра всерьёз рассматривали на должность канцлера от партии Центра, но не срослось. Словом, сложно было вообразить более «веймарского политика», чем он.
В 1933 г. Веймарская система окончательно обанкротились, и к власти пришёл новый режим. Нацисты уволили Аденауэра со всех постов, и следующие 12 лет он провёл на пенсии. В 1945 г. Аденауэру было уже 69 лет, но именно после краха нацизма у этого реликта веймарских, а то и кайзеровских времён, начался новый политический взлёт. В итоге Аденауэр в 73 года стал первым канцлером Федеративной республики и оставался на этом посту до 87 лет, заложив основы новой демократической Германии.
В Италии с июня 1944 по июнь 1945 гг. премьер-министром про-союзного правительства на Юге страны являлся социал-демократ Иваноэ Бономи, который до этого уже занимал этот пост, но на 23 года раньше – с июля 1921 по февраль 1922. То есть «старорежимный политик» успел побывать премьером незадолго до и какое-то время после 20-летней эпохи Муссолини.
«Новые лица», безусловно, рано или поздно берут своё. Но как показывает практика, во главе перемен вполне могут оказаться не «новые», а «архистарые» лица, которые парадоксальным образом преодолевают «Старый режим», идя к новому через частичное возвращение к ещё более старому.