Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Архивариус Кот

«Любовь младую взволновала кровь»

Воспоминания о первой любви… Наверное, они есть у каждого. А у поэта к тому же чувства облекаются в прекрасные строки. И.И.Пущин писал: «Пушкин клеймил своим стихом лицейских Сердечкиных, хотя и сам иногда попадал в эту категорию». Я всё тебя, прелестный друг, ищу; Засну ли я, лишь о тебе мечтаю, — Одну тебя в неверном вижу сне; Задумаюсь — невольно призываю, Заслушаюсь — твой голос слышен мне… Стихотворение «Разлука» входит в цикл так называемых «унылых элегий» Пушкина. Они написаны в лицейский период и посвящены, по мнению большинства исследователей, сестре соученика поэта Екатерине Бакуниной. Об этой страничке жизни юного Пушкина я уже писала здесь и повторяться не буду. Скажу лишь, что сам поэт имя возлюбленной скрывает. Назовёт её С.Д.Комовский: «Но первую платоническую, истинно пиитическую любовь возбудила в Пушкине сестра одного из лицейских товарищей его (фрейлина К.П.Бакунина)», - напишет о ней в своих воспоминаниях и Пущин, поясняя стихотворение «К живописцу»: «Пушкин просит

Воспоминания о первой любви… Наверное, они есть у каждого. А у поэта к тому же чувства облекаются в прекрасные строки.

И.И.Пущин писал: «Пушкин клеймил своим стихом лицейских Сердечкиных, хотя и сам иногда попадал в эту категорию».

Я всё тебя, прелестный друг, ищу;

Засну ли я, лишь о тебе мечтаю, —

Одну тебя в неверном вижу сне;

Задумаюсь — невольно призываю,

Заслушаюсь — твой голос слышен мне…

Стихотворение «Разлука» входит в цикл так называемых «унылых элегий» Пушкина. Они написаны в лицейский период и посвящены, по мнению большинства исследователей, сестре соученика поэта Екатерине Бакуниной. Об этой страничке жизни юного Пушкина я уже писала здесь и повторяться не буду. Скажу лишь, что сам поэт имя возлюбленной скрывает. Назовёт её С.Д.Комовский: «Но первую платоническую, истинно пиитическую любовь возбудила в Пушкине сестра одного из лицейских товарищей его (фрейлина К.П.Бакунина)», - напишет о ней в своих воспоминаниях и Пущин, поясняя стихотворение «К живописцу»: «Пушкин просит живописца написать портрет К.П.Бакуниной, сестры нашего товарища. Эти стихи — выражение не одного только его страдавшего тогда сердечка!..»

Е.П.Бакунина
Е.П.Бакунина

Однако в лицейские годы были у Пушкина и другие увлечения. Кипящая натура поэта не могла не сказаться: «проявлялись в нем вся пылкость и сладострастие африканской его крови. Одно прикосновение его к руке танцующей производило в нем такое электрическое действие, что невольно обращало на него всеобщее внимание во время танцев» (С.Комовский). Иногда те, о ком он писал, даже не подозревали о чувствах лицеиста. «”Красавице, которая нюхала табак”. Писано к Горчакова сестре, княгине Елене Михайловне Кантакузиной. Вероятно, она и не знала и не читала этих стихов, плод разгорячённого молодого воображения». Короткая запись Пущина, весьма нескромное стихотворение…

Ах! если, превращённый в прах,

И в табакерке, в заточенье,

Я в персты нежные твои попасться мог,

Тогда б в сердечном восхищенье

Рассыпался на грудь под шёлковый платок

И даже… может быть… Но что! мечта пустая.

Не будет этого никак.

Судьба завистливая, злая!

Ах, отчего я не табак!..

И – удивительная женская судьба.

Княжна Горчакова, по любви вышедшая за русского офицера греческого происхождения князя Георгия Кантакузина, потомка знатного византийского рода, не побоится уехать из Петербурга в весьма захолустный тогда Кишинёв (где, по-видимому, позднее встретится со ссыльным Пушкиным), пройдёт с мужем, участником знаменитого греческого восстания, через все трудности и останется в памяти ещё и как одна из основательниц церкви св. Архангела Михаила на правом берегу Днестра.

Е.М.Кантакузина
Е.М.Кантакузина

Были и другие влюблённости… Недаром поэт вспоминал, что

…забывал латинский класс

Для алых уст и чёрных глаз.

Были и комические приключения, одно из которых, если верить словам Ф.Ф.Матюшкина, записанным Я.К.Гротом (а я этим господам верю безоговорочно), послужило «одною из главных причин ускоренного выпуска лицеистов первого курса».

Матюшкин деталей не сообщает, а вот Пущин рассказывает подробно: «У дворцовой гауптвахты, перед вечерней зарей, обыкновенно играла полковая музыка. Это привлекало гуляющих в саду, разумеется, и нас, l'inévitable Lycée [неминуемый, неизбежный Лицей], как называли иные нашу шумную, движущуюся толпу. Иногда мы проходили к музыке дворцовым коридором, в который между другими помещениями был выход и из комнат, занимаемых фрейлинами императрицы Елизаветы Алексеевны. Этих фрейлин было тогда три: Плюскова, Валуева и княжна Волконская. У Волконской была премиленькая горничная Наташа. Случалось, встретясь с нею в темных переходах коридора, и полюбезничать; она многих из нас знала, да и кто не знал Лицея, который мозолил глаза всем в саду?»

К слову, не этой ли Наташе адресованы пушкинские строки:

Свет Наташа! где ты ныне?

Что никто тебя не зрит?

Иль не хочешь час единый

С другом сердца разделить?

Но вернёмся к рассказу Пущина. «Однажды идём мы, растянувшись по этому коридору маленькими группами. Пушкин, на беду, был один, слышит в темноте шорох платья, воображает, что непременно Наташа, бросается поцеловать её самым невинным образом. Как нарочно, в эту минуту отворяется дверь из комнаты и освещает сцену: перед ним сама княжна Волконская. Что делать ему? Бежать без оглядки; но этого мало, надобно поправить дело, а дело неладно! Он тотчас рассказал мне про это, присоединясь к нам, стоявшим у оркестра… Между тем она успела пожаловаться брату своему П.М.Волконскому, а Волконский — государю». Спасло Пушкина заступничество Е.А.Энгельгардта: «Вы меня предупредили, государь, я искал случая принести вашему величеству повинную за Пушкина; он, бедный, в отчаянии: приходил за моим позволением письменно просить княжну, чтоб она великодушно простила ему это неумышленное оскорбление». Передав эти слова, Пущин добавляет и ответ императора: «Пусть пишет, уж так и быть, я беру на себя адвокатство за Пушкина; но скажи ему, чтоб это было в последний раз». И, конечно же, его замечание: «La vieille est peut-être enchantée de la méprise du jeune homme, entre nous soit dit [Старая дева, быть может, в восторге от ошибки молодого человека, между нами говоря]».

Пушкин и Пущин по-разному оценили мотивы поступка Энгельгардта: «Я, с своей стороны, старался доказать ему, что Энгельгардт тут действовал отлично: он никак не сознавал этого, всё уверяя меня, что Энгельгардт, защищая его, сам себя защищал». Может быть, и действительно «сам себя защищал» (во всяком случае, в наше время, думаю, директор действовал бы именно из этих соображений), но беду отвёл.

А 35-летняя на тот момент старая дева (она так и не вышла замуж) Варвара Михайловна Волконская (портрета её я отыскать не смогла) осталась в истории благодаря неуважительной пушкинской эпиграмме, написанной после этого случая:

On peut tiés bien, mademoiselle,

Vous prendre pour une maquerelle,

Ou pour une vieille guenon

Mais pour une grace, – oh, mon Dieu, non!

[Сударыня, могу сказать,

За сводню можно вас принять,

И на мартышку вы похожи.

На Грацию ж… помилуй Боже! (Пер. В.Я.Брюсова)]

…И приближается выпуск…

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

«Оглавление» всех публикаций о Лицее смотрите здесь

Навигатор по всему каналу здесь

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал