По уютным улицам городка, залитым осенним солнцем и от того казавшимся нарисованным акварелью, неторопливо колесило старенькое такси цвета выгоревшей бронзы.
За рулём автомобиля сидел мужчина лет пятидесяти. Его лицо было испещрено морщинами, словно карта неизведанных земель, а глаза... Глаза цвета серого холодного неба. В них растворилась какая-то вневозрастная вселенская мудрость. День только начинался. Город проснулся и нехотя начинал свою, несуетливую жизнь. А вот и первый пассажир...
Бизнесмен с треснувшей маской
Человек в дорогом, но помятом костюме. От него пахло дорогим кофе и таким же дорогим коньяком. Фиолетовые тени под глазами отчётливо кричали о бессонных ночах.
«Аэропорт, побыстрее», – бросил он, не отрываясь от экрана телефона.
Голос таксиста был бархатным и глубоким, как звук виолончели. «Успеем. В аэропорту вас кто-то ждет?»
«Встреча. Важные переговоры», – отрезал пассажир.
Но таксист был странным рыбаком. Он забрасывал невод в мутные воды человеческих душ, и его крючок всегда зацеплял самое больное. Несколько точных, тихих фраз – и броня лопнула.
Оказалось, никакой встречи не было. Был побег. От себя, от семьи, от долгов, которые бизнесмен прикрывал глянцевым фасадом. Задыхаясь, он рассказывал о страхе оказаться никем, о грузе чужих ожиданий. Его прорвало. Монолог не прерывался. Пассажир рассказал таксисту, как он предал партнера, подставив того, лишь бы спасти свою шкуру. О том, что не знает, не ведает, как дальше жить и как смотреть в глаза окружающим людям...
И вот на абсолютно прямой, пустынной дороге, таксист резко, с визгом покрышек, разворачивает машину на 180 градусов.
Бизнесмен вскрикнул: «Что вы делаете?!»
«Вы опоздали, – спокойно сказал таксист. – Ваш рейс уже улетел. Поедем в порт. Там как раз паром отходит. Вам туда».
И бизнесмен, странно умиротворенный, просто кивнул. Он не спросил, откуда водитель знает про паром.
Старуха с фотографией
Следующей была она. Ее лицо напоминало смятый пергамент, а в глазах стояла тихая, выцветшая печаль. В руках она сжимала потрепанную фотографию.
«На кладбище, сынок».
«Навещаете?» – спросил таксист, плавно трогаясь.
«Мужа. Обещала сегодня цветы принести. Розы, белые. Он их любил».
И полилась история. Длинная, как сама жизнь. О войне, о разлуке, о том, как она ждала его из плена сорок лет, а он вернулся к другой. И как они, седые и изломанные, нашли друг друга спустя десятилетия, чтобы прожить всего пять счастливых лет.
«Я так боюсь, что он забыл меня там, – прошептала она. – Что не узнает, когда я приду».
Таксист молча посмотрел на нее в зеркало. А потом вжал педаль газа в пол. Они понеслись по городу с бешеной скоростью, но никто не сигналил, никто не пытался их обогнать, будто они были призраками. Они примчались к кладбищу за считанные минуты.
«Как быстро… Спасибо вам», – удивилась старуха, выходя.
«Идите, – улыбнулся он. – Он уже скучает».
Девушка с разбитым сердцем
Она была юной, хрупкой. Ее рыдания, казалось, вот-вот разорвут ее изнутри. «Просто езжайте. Куда угодно».
Он ехал. И ее история, полная подростковой боли и максимализма, выплеснулась наружу. Измена лучшей подруги. Предательство парня. Ощущение, что весь мир ополчился против нее.
«Я не хочу жить!» – выкрикнула она, и в голосе была не драма, а пустота.
Таксист снова развернулся. Свернул на старую, заброшенную дорогу вдоль обрыва, с которого открывался вид на свинцовое, бескрайнее море.
«Иногда, чтобы увидеть новый путь, нужно посмотреть на старую дорогу, – сказал он. – Тот, кто ломает твое сердце, не достоин и твоей слезы».
Он говорил, а она смотрела в окно, и слезы потихоньку высыхали. Он довез ее до маленького, ярко-желтого домика на окраине.
«Здесь живут те, кто поможет», – сказал он. Девушка кивнула и вышла, словно во сне.
Истории сменяли друг друга. Каждая – исповедь. Каждая – последняя черта. И Таксист был их безмолвным проводником.
Последний пассажир
Им стал мальчик. Лет десяти, с большими испуганными глазами и разбитой коленкой.
«Меня Артем зовут. Мне… просто покататься, наверное».
Таксист улыбнулся ему самой доброй своей улыбкой. «Покатаемся».
Мальчик рассказал о школе, о ссоре с другом, о собаке, которую мечтал завести. О том, как убежал из дома после ссоры с мамой, оступился, упал, и стало больно и темно.
«Не бойся, – сказал Таксист. – Все уже позади».
Вскоре машина мягко остановилась на знакомом перекрестке.
«Мы приехали, Артем».
Мальчик оглянулся по сторонам, потянулся к карману, лицо его помрачнело. «Но у меня… нет денег».
Таксист повернулся к нему. Его лицо было спокойным и безгранично древним.
«Знаю. Поэтому я и привез тебя туда, откуда забрал».
Мальчик непонимающе моргнул. «А как вас зовут?»
В салоне повисла пауза. Воздух стал густым и холодным.
«Харон», – тихо произнес водитель.
И мир взорвался.
Резкий свет, гудки машин, пронзительный крик: «Дыши! Дыши, малыш!» Артем открыл глаза. Он лежал на асфальте, над ним суетились врачи, а над ним склонилось бледное, залитое слезами лицо мамы. Он был жив.
Он не помнил дорогу и рассказы других пассажиров. Но одно имя, произнесенное тем бархатным голосом, навсегда врезалось в его память. Харон.
А старое такси цвета выгоревшей бронзы уже ехало дальше по улицам акварельного городка. Оно было лишь лодкой, перевозящей души через реку их собственных жизней. Пока они, рассказывая свои последние истории, сами не понимали, куда и зачем плывут.