История эта давнишняя и известная завзятым любителям истории отечественной авиации. Но, думаю, широкая публика не столь осведомлена о данных необычных обстоятельствах.
Они имели место в послевоенные годы в наукограде Дубна на Волге, который славится как город физиков-ядерщиков.
Но, кроме Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ), там также многие годы работают Центр космической связи (ЦКС) и конструкторское бюро и завод по созданию крылатых ракет.
Вот о последнем и пойдет и речь.
С февраля 1945 года до середины 1946-го 33-летний авиаинженер Александр Березняк (тогда еще только будущий глава МКБ «Радуга», создавшего впоследствии множество образцов крылатых ракет) в составе группы советских технических специалистов находился в командировке в Германии, где изучал опыт тамошней авиационной промышленности.
Особенно его интересовали летательные аппараты (ЛА) с реактивными двигателями.
Ведь еще в годы учебы в Московском авиационном институте (МАИ), куда Александр был направлен по комсомольской путевке в 1932 году, его дипломной работой стал проект металлического моноплана с низкорасположенным крылом.
В начале 1940-х годов проект перерос в модель экспериментального истребителя-перехватчика с жидкостно-реактивным двигателем (ЖРД) БИ-1.
В те же годы небезызвестный ныне Сергей Королев также лично ездил в Германию на завод по выпуску крылатых ракет, или, как сказали бы сейчас, беспилотников Фау-1.
Как известно, тогда немцы лидировали в данной сфере, и легендарного изобретателя Вернера фон Брауна даже вывезли в США, чтобы воспользоваться его разработками.
Хотя Фау-1 оказалась относительно низкоэффективным оружием (из 10 432 самолетов-снарядов, запущенных немцами по Лондону, 7 500 были обнаружены, а 4 000 сбиты), все понимали, что будущее – все же за реактивными ЛА. (Как сейчас ясно, что будущее – за беспилотниками).
Немцы всячески старались усовершенствовать свое «оружие возмездия», например, сделав пилотируемую модификацию самолета-снаряда. Сектор поражения «вундервафли» «Элли-Фау» покрывал фактически всю Англию.
Кроме того, под Берлином на заводе «Хеншель» под руководством профессора Герберта Вагнера создавались передовые на тот момент управляемые реактивные авиабомбы с ЖРД - для борьбы с кораблями и подводными лодками противника.
А «Мессершмитт» под конец Второй мировой войны освоил выпуск турбореактивного истребителя-бомбардировщика Ме-262.
Не забыли немцы и об Америке. В Панемеюнде была разработана, построена и даже испытана двухступенчатая межконтинентальная ракета А-9 (А-10).
А для поражения американских стратегических бомбардировщиков В-17 предназначалась ракета Х-4, созданная на предприятии «Руршталь» в Бракведе под руководством доктора М. Крамера.
Березняка же направили в поселок Иваньково на левом берегу Верхней Волги, где планировалось создание сразу двух опытно-конструкторских бюро (ОКБ) с привлечением пленных специалистов из побежденной Германии. Там еще до Второй мировой войны, в 1937-39 годах был построен новый авиазавод, оснащенный американским оборудованием.
Считается, что место для предприятия по выпуску гидросамолетов подсказал известный авиаконструктор Андрей Туполев, сам уроженец этих мест.
Завод расположился на берегу созданного незадолго до этого Иваньковского водохранилища (также известно как Московское море) рядом с новой же ГЭС. Первой его продукцией должен был стать гидросамолет МТБ-2 разработки туполевского же КБ.
Аналогичная иваньковской структура была образована в то же время также на Верхней Волге, на острове Городомля посреди озера Селигер. Там немецкие инженеры, ранее работавшие над Фау-1, передавали свой опыт советским коллегам. Впоследствии, когда немцы уже вернулись на родину, на Городомле продолжил работать филиал завода «Звезда».
В Иваньково же перевезли трофейное оборудование с немецких заводов «Юнкерс» и «Зибель», с использованием которого был построен Опытный завод №1 МАП по созданию реактивной авиатехники.
В октябре 1946 года на Волгу приехали более 500 немецких спецов (вместе с семьями – более 1000 человек), уже имевших опыт создания реактивных летательных аппаратов. Они представляли сотрудников «Юнкерс» в Дессау, «Зибель» в Галле, «Хейнкель» в Ростоке и «Асканья» в Берлине.
Заместителями у немцев были советские коллеги, перенимавшие передовой европейский опыт. Так, с 1948 года замом главного конструктора ОКБ-1 Брунольфа Бааде, ранее возглавлявшего проектирование реактивного бомбардировщика с крылом обратной стреловидности Юнкерс-287, был Семен Алексеев, затем ставший главный конструктором НПП «Звезда». А Березняк стал замом у главы ОКБ-2 Хайнца Рессинга.
Немцы привезли с собой почти готовые проекты, доработкой которых они и занимались вместе с советскими спецами. Так, коллектив Бааде дорабатывал модель ЕФ-126 с воздушно-пульсирующим двигателем, аналогичным двигательной установке самолета-снаряда Фау-1, но под управлением пилота.
Это была очередная «вундервафля» от «Юнкерс» - «оружие возмездие» Третьего Рейха, которым гитлеровцы собирались переломить ход Второй мировой войны.
Другой необычной разработкой был реактивный бомбардировщик ЕФ-131 с обратной стреловидностью крыла. На самолете вместо 6 немецких двигателей установили 2 советских, после чего машина получила обозначение ЕФ-140.
На его основе был создан реактивный бомбардировщик ЕФ-150 с крылом обычной стреловидности. Но к началу 1950-х годов он уже уступал по своим характеристикам советскому аналогу – Ту-16.
ОКБ-2 занималось доработкой сверхзвукового истребителя-перехватчика «346» фирмы «Зибель», имевшего компоновку, схожую с БИ-1. Однако, как и остальные советско-немецкие проекты в Иваньково, до серийного производства он так и не дошел.
В дальнейшем, ОКБ-2 расформировали и чуть не перевели его сотрудников в Новосибирск.
Но затем все же оставили на Волге, поручив разработку нового противокорабельного самолета-снаряда КС, созданного на базе реактивного истребителя МиГ-15.
Так к началу 1950-х годов и возникло ставшее затем знаменитым МКБ «Радуга» - разработчик крылатых ракет.
Очень интересно, как немецкие экспаты жили и работали в СССР.
Хотя они находились на положении пленных и не могли окидать без особого разрешения пределы поселка, зарплаты им назначили в разы выше, чем у советских специалистов авиаотрасли.
Более того, специально для немцев в сосновом бору были возведены финские коттеджи.
Они выглядят скромно по нынешним временам.
Но в ту эпоху подавляющее большинство советских граждан жили вовсе в бараках или в лучшем случае – в коммуналках.
Некоторые из коттеджей и многоквартирных домов, где жили заграничные спецы, можно и сейчас видеть на левобережной части Дубны.
Немецкие экспаты трудились в Иваньково до середины 1951 года.
Осенью того же года 800 человек были отпущены из СССР в ГДР.
Оставшихся перевезли в соседний волжский городок Савелово (Кимры).
Оттуда они репатриировались в Германию в конце 1953 года.
В заметке использованы материалы Музея истории создания крылатых ракет в г. Дубна, а также фото из личного архива автора.
Также на канале: