Глава 1
Глава 24
Виктору стало не по себе. За последние месяцы жена сама не своя. То нервничает просто так, то вскидывается на него. Чтобы не тревожить жену, он встал в сторонке и принялся чистить луковицы, лежащие на столе.
- У меня душа не на месте, - ворчала Надя, собирая разлетевшиеся кусочки свеклы по столу, - сердцем чую, кто-то зуб на меня точит. Меня в таких делах не обманешь.
Витя слушал, как дрожит ее голос.
- Помнишь, как летом куры издыхать начали? А потом и поросенок на ноги сел?
- Помню, - кивнул Виктор.
- Верный признак, кто-то могильной землицы подкинул. Ни с того ни с сего живность загибаться начала. Всё это неспроста.
***
Зина пришла домой, оставив Людку в магазине. Она не стала ждать, когда до той дойдет очередь. Людка ведь совестливая, не смогла пристроиться рядом с подругой. Вот и пусть парится в очереди, потеет и слушает чужие глупые разговоры. Войдя в дом, Зина забыла обмести валенки веником. Она отдала сумку Анне, которая суетилась в кухне. Матвей, заметив снег на полу, нахмурился, но не стал ничего говорить Зинке. Она стянула валенки, бросила их у порога и села за стол. Матвей молча вытер подтаявший снег у двери тряпкой и ушёл в комнату.
- Может, хочешь чего? – спросила Анна, разминая тесто на столе. – Солёненького? Вон, возьми огурчики из банки.
Зина молча достала солёный огурец и откусила.
- Как ты себя чувствуешь? Не тошнит, ничего не болит?
- Нормально, - похрустывая огурцом, ответила Зина.
- А я с Сашкой, помню, так намаялась. Всю душу мне вывернул. Все девять месяцев с постели не вставала. То болит что-то, то тошнит. Голова кругом шла. Во как он меня измучил. Зиночка, возьми картошечки, котлетку, я сейчас пирог поставлю с капустой. Любишь?
- Ага, - ответила Зина, сунув пальцы в банку с огурцами.
- А помидорчиков маринованных? Я достану.
- Угу.
Вытерев руки от муки о вафельное полотенце, Анна полезла в подпол. Достала банку с помидорами, открыла и поставила Зине поближе. Наевшись маринадов, Зина зевнула.
- Устала? А ты ляг, отдохни. Я сама тут управлюсь.
Зина встала, попила воды из ведра и ушла в комнату. Анна раскатала тесто, положила на него тушеную капусту, защепила края. Пирог отправился в печку. Вдруг с улицы послышался грохот, как будто кто-то бьет ногой о порог. Анна выглянула в окно и увидела, как в сенях скрылась мужская фигура. Женщина перевела взгляд на дверь и замерла. Еще секунда и перед ней появился Саша. В солдатской форме и рюкзаком наперевес.
- Сынок! – закричала Анна, бросившись ему на шею.
***
Зорино
Маша накрывала стол. Лена помогала ей, часто поглядывая на часы с кукушкой. Уже почти десять, а Мишки всё нет.
- Чего выжидаешь? – спросила Маша дочь. – Гостей, что ли, ждешь?
Щеки Лены налились румянцем.
- Понятно. С кем договорилась Новый год встречать?
- С Верой.
- Пенкиной?
- Угу.
- А кто еще будет?
- Лиля, Юля.
- И всё?
- Миша, - ответила Лена, опустив глаза.
- Который всё лето тебе прохода не давал? Ну ладно, не красней. Но смотри, чтоб без глупостей. Иди уже, что стоишь, будто ногами в пол вросла. Иди, говорю, а то передумаю. И чтоб в два часа дома была. В клуб же потом пойдете, небось?
- Ага! – повеселела Лена, подняв голову.
- Иди. Дело молодое, а я одна как-нибудь тут встречу праздник.
- А ты не обидишься?
- Не подлизывайся, - усмехнулась Маша, убирая руки обнимавшей ее дочери. – Беги. Я ж понятливая. Сама такой была.
Лена быстро переоделась и убежала на улицу.
- Платок! – закричала ей вслед мать. – Платок накинь, а то голову застудишь!
- Хорошо! – раздалось эхом с улицы.
- Выросла девочка, - Маша загрустила. – Одна сбежала, скоро и вторая из гнезда вылетит.
Лена бежала со всех ног, спеша к Мишке. Вечно он обещает и не выполняет данное им слово. Время поджимает, надо успеть вернуться домой к двум часам, как наказала мать. Прибежав к дому Мишки, Лена постучала в дверь.
- Тут я! – Мишка вышел из бани. Весь распаренный, красный как рак, он двигался к Лене. По его лицу Лена поняла: их план сорван.
- Без меня, - сказал Миша, подойдя к крыльцу. – Отец не пускает.
- Ну здрасти! – Лена поставила руки на бока. – Я так и знала.
- А я тут причем? Батя уперся, как баран, а виноват я?
- А ты не мог соврать?
- Ага, чтоб потом по щам получить. Ну ты даешь! Он всё равно узнает.
- Трус, - Лена спустилась по ступенькам. – Струсил, так и скажи.
- Не трус, но батьку обманывать не хочу.
- Ну и ладно. Как знаешь, - Лена отошла к калитке.
- Подожди! – Мишка подбежал к ней. – Только не злись, пожалуйста.
***
Горелово
Саша смотрел на Зину с укором. Он не поздоровался с ней, когда она вышла из комнаты, и даже не улыбнулся. Пожав руку сыну, Матвей помог снять рюкзак.
- Отпуск, значит, - сказал отец, вешая рюкзак на гвоздик. – Молодец. Отличился, значит.
- Отличился, - Саша снял валенки, сел за стол.
Зина видела, как он смотрит на неё, но не придала этому значения. Прыгнув к нему на колени, заключила его шею в крепкие объятия.
- Слезь с меня, - строго сказал Саша.
- Я так соскучилась, любимый мой! – она осыпала его поцелуями.
- Мам, убери ее.
Зина встала сама и пересела. Кухня заполнилась тяжёлой тишиной.
- Сыночек, - первой заговорила Анна, - а у нас радость, - она сцепила пальцы в замок, глядя на сына.
Саша, прикусив губу, поднялся.
- Знаю я эту вашу радость. Ты мне писала об этом.
- Какие же вы молодцы! – не унималась мать, вынимая пирог из печи. – Семью создали! А что, правильно, зачем тянуть. Чем раньше, тем лучше. Вот распишитесь…
- Какая семья, мам? Ты что такое говоришь? – Саша перебил её. Он был зол.
- Что с тобой? – поставив румяный пирог на стол, Анна взглянула на сына. – Дети – это ж такая радость.
- Чьи дети, мам?
- Ну как, ваши, - она развела руки в стороны.
- У нас ничего не было. – твердым тоном сказал Саша. – Не было и быть не могло.