Звонок девушке, только что вышедшей из душа – это, безусловно, вопрос, требующий деликатного подхода. Зависит ли степень «чреватости» от контекста, от того, кто звонит и какова цель звонка? Вопрос беспокойства барышни, окутанной паром, во многом определяется самим звонящим.
Рассмотрим это на примере фильма 1988 года «Роковой звонок». Этот фильм – не просто триллер, а своеобразный символ эпохи. Он подводит итог целой эре нео-нуарных триллеров 80-ых, таких как «Город страха» и «Петля», завершая их стилистическую эволюцию. Картина не только репрезентирует эстетику того времени, но и служит своеобразным мостиком между классическим нуаром и последующими произведениями.
Особый интерес представляет роль Стива Бушеми. Его образ невротичного бандита стал своеобразной визитной карточкой актера, прочно связав его имя с жанром криминального кино. До «Рокового звонка» его участие в других триллерах, таких как «Поцелуй папочку на ночь», оставалось относительно незаметным. Эта лента стала переломным моментом в его карьере, закрепив за ним статус актера, мастерски исполняющего роли темных, сложных персонажей.
Но влияние «Рокового звонка» простирается далеко за рамки карьеры Стива Бушеми. Многие кинокритики отмечают его влияние на культовый фильм «Крик» (1996). Неизвестный злодей в «Крике», задающий по телефону интимные, порой шокирующие вопросы девушке – это прямое эхо «Рокового звонка».
Соллас Митчелл, режиссер «Рокового звонка», явно отдает дань классическому нуару, используя приемы и тропы этого жанра. Он берет классическую схему анонимной угрозы, присутствующей во многих фильмах типа «Вы ошиблись номером» или «Когда звонит незнакомец», и придает ей новые, неожиданные оттенки.
Телефонный звонок в проекте – это не просто средство угрозы, а символ ночного города, его темной, загадочной стороны. Город в нуаре – это отдельная сущность, «среда обитания» для преступности и интриг, притягивающая и отталкивающая одновременно. Это подчеркивается тем, что главная героиня, журналист Анна, работает в еженедельнике «Голос города», ведя рубрику «Уличные ответы на актуальные вопросы». Ее работа символизирует «говорящий город», а анонимный звонок становится частным случаем этого «голоса», приобретая пикантную, а порой и вопиющую форму.
Однако Анна не испытывает только возмущение. Её больше заинтриговал не столько звонок, сколько его неожиданность и таящаяся в нём тайна. Она начинает «игру», впуская в свою жизнь сомнительное общение с незнакомцем. И здесь возникает вопрос: насколько безопасно вступать в такую игру, рискуя своим спокойствием и даже безопасностью?
Насколько правомерно отвечать на провокации, исходящие от анонимного источника? Фильм не дает простых ответов, оставляя пространство для размышлений о границах допустимого в общении и о рисках, связанных с анонимностью.
В этом и заключается его глубина, его непреходящее значение для кинематографа. Он призывает нас задуматься о том, что скрывается за маской анонимности, и какие последствия может влечь за собой кажущаяся безбидной игра с огнем.