Чистая лампочка, словно обрадовавшись оказанному ей вниманию, бодро заливала светом пыльные стеллажи, забитые старыми деревянными ящиками.
– Прям склад какой-то, - недовольно проворчала Ольга, не понимая, с какой стороны ей ко всему этому подступиться. Наконец, набравшись смелости, она дернула на себя один из ящиков. Тут же в воздух взвилось облако пыли, которая вовсе не торопилась оседать. Помахав руками, женщина с трудом разогнала пыльную завесу, громко чихнула и с раздражением отметила, как пыль оседает на ее одежде.
– Да…такими темпами я и вовсе гардероба лишусь, но что же со всем этим делать?
Ольга заглянула в ящик. Он был заполнен обычными, деревянными бельевыми прищепками.
– Вряд-ли здесь найдутся какие-либо ключи… - и она вытянула следующий ящик с полки. В нем лежал различный металлический хлам: петли для ворот, какие-то гаечные ключи, большие металлические пружины.
– Зачем это все? – недоумевала она, - кому это может пригодиться? Разве что в металлолом сдать… Нет, так дело не пойдет, я тут три года буду ключи искать…
- Тимофей! – командным голосом гаркнула Ольга.
На первый взгляд ничего не изменилось, лишь взвился ввысь столбик пыли на полке рядом с ней. – Отлично, рада, что услышал, помощь твоя нужна. Пробегись по ящикам, посмотри, в каких есть какие-либо ключи, пожалуйста, и каким-нибудь образом их пометь. А сама отправилась домой, чтобы не мешать процессу поиска. Почему-то ей казалось, что домовой непременно должен осуществлять свою деятельность в тайне от людей.
- Ну что, нашла что-нибудь? – поинтересовалась Антиповна.
– Пока нет, Тимошку попросила найти, я там минимум неделю провожусь.
– Тоже верно, - улыбнулась старая ведьма, - а мы с тобой пока еще один обряд очищения проведем, точнее ты сама его проведешь, слушай как…
Прихватив с собой железную миску, кувшин с талой водой, соль и мешок с полынью, Ольга уединилась в комнате, в которой стоял круглый стол. Закрыла шторы и двери. Стол уже был покрыт черной скатертью и по центру стояла чёрная свеча.
Справа от неё разместила белую свечку, слева — миску, в которую сыпнула щедрую горсть соли и залила ее водой. Пучок трав уже лежал тут же на металлическом блюде. Ольга аккуратно подожгла его, в нос тут же ударил сладковатый дымок, захотелось чихнуть, но она сдержалась. Все же ритуал уже начался, кто знает, не испортят ли его посторонние звуки. Дрожащим голосом она начала заговор: «Сварог‑Отец небесный, кузнец судеб, и Морана‑Владычица ночи, призываю вас свидетелями быть! Да свершится обряд сей по правде, да будет чист и силу обретёт. Отрекаюсь от тоски чёрной — не моя она боле, не властна надо мной!». С этими словами она подожгла черную свечу, посмотрела, как заплясало робкое пламя, затем продолжила заговор.
«Велес‑владыка трёх миров, хранитель тайн, и Лель‑весенний, радующий сердца, взываю к вам! Да пройдёт обряд сей сквозь тьму и свет, да очистит душу мою. Тоска‑печаль, отступай — не хозяйка ты в моём сердце!»
Опустила руки в миску с солёной водой потерла ладони, представляя, как соль вытягивает из тела все раздражение, всю усталость и тяжесть. Произнесла:
Водица‑матушка, струя живая, соль белая, сила древняя, встань на защиту!
Тоска чёрная, как тень, ко мне приползла, сердце сковала,
Мысли омрачила, душу отяготила.
Ныне я её от себя отрекаю, водой омываю, солью выжигаю.
Пусть унесёт её поток быстрый, пусть поглотит её глубина тихая,
Пусть соль разъест её корни, пусть ветер развеет её прах.
Мне — свобода, мне — свет, мне — жизнь по праву.
Тщательно протерла руки куском черной ткани, свернула ее в три раза и поместила ее на тарелку, сверху присыпала солью и полынью. Взяла черную свечу и стала водить над соляно-травяной смесью так, чтобы черный воск лился на нее, при этом продолжая заговор:
«Огонь ведающий, пламя очищающее, прими эту тьму. Пусть она сгорит без следа, пусть уйдёт без возврата. Я разрываю связь с тоской, я возвращаю себе свет».
Повторила три раза, и, как ни странно, за это время почти вся черная свеча истаяла и полностью запечатала свернутую и засыпанную полынью и солью, ткань.
Ольга зажгла белую свечу, поставьте её на белую ткань и всмотрелась в танцующее пламя, визуализируя, как свет заполняет ее всю, произнесла:
Макошь‑пряха, судьбы вершительница,
Ты, что плетёшь нити счастья,
Вплети в узор мой радость светлую,
Обереги мысли мои от тьмы!
Берегини‑хранительницы,
Вы, что стоите у порога души,
Отгоните печали, отпустите тревоги,
Пусть войдёт в сердце моё свет золотистый!
Как солнце встаёт — так и радость восходит,
Как роса блестит — так и мысль проясняется,
Как зерно прорастает — так и надежда крепнет,
Как мёд сладок — так и жизнь мила!
Слово моё — как камень, дело моё — как река,
Что сказано — то сбудется, что задумано — то свершится.
Заговор повторяла, пока свеча не прогорела до конца. Завернула огарок свечи в белую ткань и заботливо уложила ее на верхнюю полку шкафа в комнате. Антиповна наказала сохранить как оберег.
Запечатанную воском чёрную ткань завернула в скатерть и вынесла из дома. Ее предстояло закопать где-нибудь вдали от дома, где конкретно это сделать Ольга еще не придумала. Когда она вернулась в дом, окна уже были распахнуты, а на столе ее поджидала чашка травяного чая. Ольга присела за стол, обняла горячую чашку ладонями и принюхалась. Пахло мелиссой, ромашкой и чем-то еще.
– Эк тебе взбледнулось то, - появилась в кухне старушка, - погоди, я тебе еще кое-чего дам, а то так ты у меня до полуночи ноги протянешь. Ольга не заметила, откуда ведьма достала маленькую бутылочку из темно-зеленого стекла. – Вот, выпей столовую ложку. Одну.
Густая темно-коричневая жидкость полилась в ложку, тускло поблескивая при вечернем свете. Ольга сглотнула слюну. Этот странный густой деготь тащить в рот не хотелось совсем.
– Да не бойся, вкусно же – подбодрила ее старушка, - я не зря количество ложек указала…
Ольга смело сунула ложку с напитком в рот и тут же скривилась, - обманули! Совсем не вкусно. Хотя… Мед в составе точно есть. А что еще.
– Потом расскажу, когда в силу войдешь. Там кроме трав и меда еще и слово ведьмовское, крепкое нужно.
– И в самом деле вкусно, - медленно протянула Ольга, перекатывая язык по рту.
– Бутылку на родину верни – хамовато отозвалась Антиповна, - нельзя много, привыкание может вызвать.
– Хм… теперь мне состав еще более интересен. Ну что, приступаем к созданию лунницы?
– Да пора бы уже, - старушка взглянула в окно, - вечереет. Только вот что, тебе надо остатки ритуала смыть с себя. Ты тоску закопала, кстати?
– Нет еще, когда бы? Не успела я.
– Тогда лунницу здесь делать нельзя.
– А как же?
– Не беда, в поля пойдем. Ты иди пока ополоснись. Нельзя тебе сейчас к таинству прикасаться. Да соль не забудь в воду добавить.
– Я так ведьмой не стану, - возмутилась Ольга, - не доживу, я смоюсь вся или мочалкой сотрусь… Скоро прозрачная стану.
– Иди не ворчи, кто ж виноват, что все в короткие сроки делать приходится, да еще под постоянными атаками недругов? Хочешь жить – умей отмыться.
– Тоже верно.
– Ты скажи, где у тебя тяпку натуральную взять? Лен или хлопок.
– Пора фабрику ткацкую открывать… - ворчала Ольга, провожая Антиповну к высокому старинному бельевому шкафу.
– Ты, похоже, вместо черной тоски, редкую сварливость где-то подхватила, - сделала замечание ведьма, - я раньше про такое и не слыхивала, а тут вот оно…
- Да я сама не знаю, что со мной. Злюсь почему-то и все. Может устала я просто?
– Может и устала, показывай, что тут тебе не жалко на тряпки извести.
– Да все не жалко, пару комплектов оставить только. Любых. А я-то маленькая все думала, зачем бабушке такие огромные шкафы и столько тряпья. Разве это ценность какая? А тут вон где собака порылась…
- Иди уже, а то не успеем ничего. Луна взошла уже.
Ольга взяла полотенце и исчезла за дверью, а Антиповна выбрала в шкафу пару простыней и рушник и вернулась на кухню. Достала из духовки остывший противень с заготовками для амулета, аккуратно их отряхнула от соли и завернула в рушник и убрала его в сумку. Следом отправилась серебристая свеча, мешочек с травами, пустая фляжка и металлическая миска.
Хлопнула дверь – вернулась Ольга.
– Минутная готовность и выходим. Платье без пояса надень. Ольга кивнула и скрылась в комнате. Через пару минут вернулась и набросила куртку.
– Идемте, я готова. Ведьма подхватила сумку и две женщины отправились через огород к задним воротам. Внезапно до них донесся визг тормозов. Ольга дернулась, чтобы посмотреть, кто приехал, но ведьма уверенно взяла ее за руку.
– Пойдем, с ними и без нас разберутся. Сначала сила, потом война. Наоборот – это неразумно.
С бьющимся сердцем Ольга последовала за ведьмой. Шли они недолго. Минут через пять оказались на берегу небольшого, но чистого и звонкого ручья. Ведьма расстелила простынь прямо на берегу. На нее поставила металлическую миску, в которую тут же отправились сушеная полынь и можжевельник. Ольге она протянула свечу – поджигай. Садись перед миской. А теперь подожги траву. В нескольких местах. Хорошо. Бери рушник. Расстилай над миской так, чтобы дым от травы попадал за детали амулета. Да, так. Дай ему время пропитать ткань. Пока молчи, - предупредила она вопрос, который Ольга хотела задать. – Да, просто сиди и впитывай лунный свет, звук ручья, энергию земли и тепло свечи. Расслабься, закрой глаза, представь, что ты в воде, качаешься на волнах…
Голос ведьмы убаюкивал, и Ольга и в самом деле расслабилась. Мир вокруг наполнился звуками, ароматами и энергиями, которые стали ощутимыми для нее.
– Пора, куртку снимай, - как в тумане услышала она голос Антиповны, - бери рушник в руки, встань протяни его к луне. Теперь повторяй за мной заговор. Предупреждаю, - лунница индивидуальная и ей надо ужиться с твоим волчьим амулетом, поэтому не удивляйся словам. И старушка зашептала заговор: «О, Макошь‑пряха, судьбы вершительница,
О, Лель‑весенняя, радость дарующая,
О, Мара‑ночная, тайнами владеющая,
Внемлите мне, дочери рода вашего!
И вы, волчицы‑хранительницы, стражи лунных троп,
Проводницы между мирами, защитницы слабых,
Станьте свидетелями дела моего, подайте силу рукам моим!
Да будет оберег мой крепок, как сталь,
Светл, как луна, мудр, как предки,
Свиреп, как волчий взгляд, нерушим, как рок».
Ольга повторяла слово в слово, и в ней снова проснулось то самое ощущение свободы, которое она испытала, когда бегала во сне с волками. Усталость словно рукой сняло, а тело переполняла энергия.
– Хорошо, теперь садись снова и бери в руки проволоку. Посмотри на основу и представь, как ты хочешь вплести в нее камни. Плетение тоже будешь сопровождать заговором, вот, держи, кстати у бабки твоей в шкатулке нашла, - и ведьма протянула ей пожелтевшую картонку с заговором, написанным от руки пером, каллиграфическим почерком. Бабушка так точно писать не умела. Или умела?
– Не о том думаешь. Ведьма, - Антиповна вернула ее к реальности, и Ольга поспешно взяла камень в руку. Ей хватило одного взгляда на основу, чтобы понять, какое украшение она хочет создать и первый камень пошел в ход, а вместе с процессом Ольга начала заговор: «Камень первый — свет луны, дарующий ясность.
Камень второй — тишина ночи, открывающая тайны.
Камень третий — роса утра, возрождающая силу.
Три в одном, как прошлое, настоящее и будущее.
Как камни скреплены — так и судьба моя цела».
После трех заговоров амулет был готов, и Ольга смотрела на него с упоением и радостью.
– Теперь наполним энергией и активируем. Держи его над огнем свечи и повторяй за мной: Луна‑матушка, серебряная владычица,
Освети мой оберег своим светом вечным.
Наполни его силой ночи, мудростью звёзд,
Пусть станет он ключом к тайнам, щитом от бед.
Волчицы‑сёстры, обнесите его кругом,
Запечатайте своим дыханием, отметьте когтем.
Пусть всякий враг увидит клыки, всякий лживый — взгляд волчий.
Как луна неизменна в череде ночей,
Так и оберег мой нерушим вовек.
Слово моё — как камень, дело моё — как река.
Да будет так.
- Готово. Вешай на шнурок с когтем. И идем гостей встречать, ну или то, что от них осталось.
Продолжение следует...
Пока я работаю над продолжением, можно ознакомиться с другими произведениями