Когда на душе становится пусто и противно, я всегда иду к родителям на чаепитие. Беседа с ними дороже самого чая. Несмотря на то, что они отвечают вполне ожидаемо на мои обычные вопросы, всякий раз их голос заставляет душу взбодриться, и посмотреть на мир под другим углом.
Я всматриваюсь в их постаревшие лица, ловлю момент, когда мать осторожно смахнет слезу, стараясь сделать это незаметно от нас с отцом. А отец всякий раз хмурится и ворчит «Не наводи сырость, старая, не порти момент!» Он говорит это без грубости, больше стараясь поддержать мать, чем одернуть ее неуместную грусть. Теперь я вижу это все совсем по-другому, не так, как это было десять лет тому назад.
Мне с трудом удалось уговорить родителей «сняться на память». Аппаратура для голографической съемки все еще громоздка, да и народу при съемках присутствует многовато – трудно выглядеть естественным. Особенно, зная, что отснятый материал пойдет в мемориальный комплекс для воспроизведения потом, после их смерти для всех ос