В истории рока есть примеры, когда группа, не имея сколь-нибудь значительного наследия, все же остается в памяти народной. Это в полной мере относится к группе, о которой я сегодня хочу рассказать. Она называется PURE HELL.
Ее карьера началась в 1974 в Западной Филадельфии, когда четверо подростков – вокалист Кенни “Stinker” Гордон, басист Ленни “Steel” Боулс, гитарист Престон “Chip Wreck” Моррис и барабанщик Майкл “Spider” Сандерс, одержимые творчеством Игги Попа, Дэвида Боуи и Джими Хендрикса, решили заявить о себе так же громко.
Культурное окружение Филадельфии не очень к этому располагало, а добраться до Лос-Анджелеса вчерашним школьникам было просто не на что, поэтому молодые музыканты перебрались в расположенный неподалеку Нью-Йорк, где и стали персонажами субкультуры, не имевшей в ту эпоху обозначения. Сегодня мы называем ее коротким и звучным словом “панк”.
Выбрав Нью-Йорк, Pure Hell не прогадали. Неизвестно, как встретили бы их на Западном побережье, но в Большом Яблоке они нашли свою судьбу.
Есть еще одна причина, по которой лос-анджелесская публика отнеслась бы к ним менее благосклонно. Дело в том, что все участники группы – черные.
Я не хочу сказать, что в ЛА не видели афроамериканцев, вовсе нет! Но черные панки – это было что-то новенькое. Даже для Нью-Йорка.
Русскому человеку это трудно понять, но для американцев цвет кожи имеет значение. А в середине семидесятых это было весьма актуально.
К тому времени в Детройте уже существовали DEATH (прошу не путать с командой Чака Шульдинера). Некоторые критики и фаны именно их называют первой негритянской панк-группой, но Pure Hell с этим утверждением никогда не соглашались.
Death были тогда известны в очень ограниченном кругу местных фанов, записывали музыку практически в изоляции, а Pure Hell укоренились на андеграундной сцене Нью-Йорка, выступая рядом с легендами американского панка, внося свой вклад в их славу.
Поэтому Кенни Гордон и говорил: “Я не хочу, чтобы меня запомнили только потому, что мы были черными. Я хочу, чтобы меня запомнили как представителя первого эшелона панка 70-х”.
Ему вторил басист Ленни Боулс: “Мы были первой черной панк-группой в мире... и до сих пор не получили за это должного признания”.
Ленни лукавит, признание они получили. Но не за цвет кожи, а за музыку. Познакомившись с New York Dolls, с Дебби Харри, Джонни Тандерсом, они стали вхожи в самые культовые клубы, а Энди Уорхол даже написал о группе в своем журнале “Interview”, отметив их как влиятельных людей на культурной сцене города.
Как они себя на ней чувствовали и что делали, с кем сотрудничали и какую роль в их творчестве сыграла Нэнси Спанджен – об этом в следующей части.
Подписывайтесь, комментируйте, делитесь материалом в своих соцсетях. И большой палец вверх, пожалуйста. Приглашаю в рок-блог и в группу ProRock’а ВКонтакте и на телеграм-канал Castle Rock.
Всех благ!