Меня страшно удивило, когда я узнал, в каком возрасте Эйзенштейн снял Потемкина.
В сознании он зафиксировался лысеющим мэтром с хмурым лицом, персонажем, который беседует со Сталиным о Грозном.
А было ему всего 27. Мальчишка. Эйзенштейну было как сейчас Моргенштерну.
И снял. И раскрасил вручную флажок, и попал во все списки и рейтинги на первое место. В этом году броненосцу, кстати, будет ровно сто лет.
Меня вообще занимает эта тема. Когда юнец вдруг создает нечто трагическое и универсальное, такое, что на века. Что он там понимает о жизни? Что видел?
Микеланджело было всего 24, когда один французский кардинал заказал скульптуру для будущего своего надгробия в Риме. (Так было модно в то время – заботиться о красивом надгробии сильно заранее.) Требование было простое – создать такое из мрамора, чтобы никто не смог повторить. Из глыбы каррарского мрамора этот парень сделал Пьету. С могилы того забытого кардинала она давно переехала в ватиканский Собор Петра.
Кстати, о Христе.
Иисуса Христа Суперзвезду Эндру Ллойд Веббер сочинил в 22. Поэт Тим Райс был немного постарше – 26. И два нахальных юнца взялись за «пятое Евангелие». И ведь удалось. Jesus Christ, Jesus Christ, who are you? What have you sacrificed?
Маккартни в 24 написал про одинокую тетеньку, что подбирает рис в церкви после того, как ушла свадебная церемония. Да, ее звали Элеанор Ригби, вы поняли. Какая ему старая тетка, какой ему фазер Маккензи, что штопает носки вечерами. А взял и сделал эту бессмертную грустную вещь.
Тут скажут: а вот был полководец, который... Нет. Я именно о тех, кто создавал, а не разрушал. Кто пытался объяснить мир, а не завоевать.
Пушкин написал Годунова в 25. Томился от жары-скуки в Михайловском и писал. Дружбаны в Петербурге веселились, пили жженку и замышляли переворот, а Пушкин бил слепней и писал драму, где выведет формулу российской власти на любые времена.
Между прочим, о формулах. В те же 25 Альберт Эйнштейн вывел свою знаменитую E=mc2. Даже если вы далеки от физики – точно ее знаете. И в 25 лет Эйнштейн, сотрудник унылого бюро патентов, уже начал разрабатывать теорию относительности.
Сальвадор Дали занялся сюрреализмом, когда ему было немного за 20. Ту самую La persistance de la mémoire – где свисают мягкие циферблаты – он написал в 27.
Короче, есть вот эта странная штука в организме некоторых особей. Которая дарит страшные и прекрасные озарения. Ты еще жизни толком не видел, тусил и бухал, но эта «штука» водит твоею рукой. Чаще всего ее называют гениальностью.
Ну и в финале. Чтобы девушкам обидно не было. Песню Twist in My Sobriety Танита Тикарам сочинила в 19. Офигенная вещь, гениальная. Правда, дальше ничего даже близкого уже не напишет.
Алексей БЕЛЯКОВ