Смерть сына Ивана Грозного предопределила закат династии Рюриковичей.
Что произошло?
Самое интересное, что в точности этого никто не знает, ибо ни одна из версий не выглядит в полной мере убедительной. С определённой долей уверенности мы можем сказать лишь то, что царевич Дмитрий — младший сын Ивана Грозного и наследник царя Фёдора Иоанновича — видимо, действительно расстался с жизнью.
Было ли это убийство? Ответа на этот вопрос у нас нет из-за недостаточности улик и мгновенной расправы над очевидцами. Вариантов много. Народный: играл в ножички и напоролся на нож. Пушкинский: убит по приказу Бориса Годунова. Средний: случайно ударил себя ножом во время эпилептического припадка.
Мать погибшего царевича Мария Нагая, узнав о смерти сына, объявила, что это было намеренное убийство, совершённое по тайному приказу из Москвы. Её призыв вкупе с боем угличского набата спровоцировал массовые беспорядки и бессудную расправу над теми, кого Нагая назвала виновниками: Осипа Волохова, сына няньки царевича, дьяка Данилу Битяговского, а также его сына Михаила и племянника Никиту Качалова. Битяговский был не просто дьяком, а доверенным лицом Бориса Годунова, наблюдавшим за Дмитрием и Нагими по прямому царскому приказу.
Для расследования происшествия в Углич была направлена специальная боярская комиссия во главе с Василием Шуйским. Будущий царь всегда умел держать хвост по ветру. Его комиссия практически не занималась расследованием обстоятельств гибели царевича, признав лишь факт его смерти. Марию Нагую обвинили в том, что она не углядела за сыном и учинила бессудную расправу над государевыми людьми. Итогом всего этого стала казнь наиболее буйных жителей Углича и ссылка всех имевшихся в городе Нагих в разные уголки Московского царства. Саму Марию постригли в монахини. В ссылку загремел и городской набат.
Могло ли быть иначе?
Отметим две важные детали. На момент описываемых событий (май 1591 года) царь Фёдор Иоаннович был бездетным. Дочь Феодосия родится у него лишь год спустя и умрёт, прожив около 20 месяцев. Это обстоятельство автоматически делает младшего брата Дмитрия царским наследником. Последним представителем династии Рюриковичей, над сокращением численности которой основательно поработали и Иван Грозный, и Василий III.
Дмитрий приходился Фёдору единокровным братом. У них общий отец, но разные матери. Жён у Ивана Грозного было много, но не все они являлись царицами или даже просто царскими супругами. Это вопрос православных канонов. Церковь смотрела на это так: повторный брак худо-бедно допустим, третий — нежелателен, но может быть признан, а вот дальше? Существует мнение, что для Грозного сделали исключение, позволив ему четвёртое бракосочетание. Вот только Мария Нагая, мать Дмитрия, была седьмой женой царя. И это уже ни в какие ворота не лезет. С точки зрения церкви, Нагая не жена, а сожительница, а ребёнок от такого брака считается рождённым во грехе. Что это значит? Что у политических противников Нагих был в руках убийственный козырь, позволявший объявить Дмитрия бастардом, не имеющим законных прав на престол. Оппоненты, кстати, были очень сильны, ведь главным из них являлся Борис Годунов.
Что изменилось бы?
Фёдор Иоаннович процарствовал 15 лет. Большинство историков сходятся во мнении, что Фёдор I к управлению чем-либо был в принципе не пригоден. Царь отличался слабым здоровьем и, мягко говоря, не блистал умом. Де-факто правителем был Борис Годунов. После смерти Фёдора (январь 1598 года) Годунов стал царём официально, ведь московская ветвь династии Рюриковичей пресеклась. Но вот занять трон при живом Дмитрии Годунову было бы затруднительно. У царевича точно нашлись бы влиятельные сторонники. Возвышение Нагих означало бы непременную опалу Годуновых и Шуйских. Под раздачу могли попасть и Романовы.
В 1598-м Дмитрию стукнуло бы 16. Это молодой, окрепший, полный сил человек, скорее всего, готовый к управлению страной. Историки отмечали, что характером царевич пошёл в отца. Мальчик отличался жестоким нравом и, вероятно, мог бы учинить в своём царстве новую опричнину. Через Дмитрия род Рюриковичей мог продлиться, причём надолго. А это значит, что не было бы бесконечных конфликтов вокруг престола. Российская история не знала бы череды самозванцев, польского вторжения и всего того хаоса, который называется Смутой. Марина Мнишек, Годунов, Шуйский — эти люди едва ли вошли бы в учебники истории.