Даже при поверхностном знакомстве со сказками заметно сходство между сюжетами сказок, принадлежащих к различным националь ным группам. Такие сюжеты получили название международных. Вопрос о наличии между сходными фольклорными сюжетами типологических аналогий или контактных взаимодействий есть прежде всего вопрос исторический.
Он должен рассматриваться не абстрактно, а с учетом конкретных условий исторического развития народов и культурного взаимодействия между ними. Для сравнения с героическим эпосом, как с одним элементом элементом устного народного творчества, следует заметить, что сюжеты его сравнительно радко заимствуются у других народов. Причина такого явления в том, что эпос представляет историческое прошлое народа в масштабах героической идеализации. Иначе дело обстоит с народной сказкой. Способность сказки переходить от народа к народу и пере воплощаться в национальные формы, сохраняя международную структурную основу, обусловлена, с одной стороны, занимательностью ее содержания, волшебного или анекдотического, отсутствием в ней специальных названий, национально-исторических и географических приурочении, характерных, например, для местных преданий; с другой стороны, ее прозаической формой, облегчающей пересказ с одного языка на другой и одновременно творческие перестановки, связанные с местным колоритом, с приспособлением к другой национальной среде. Международный характер имеют сюжеты очень многих известных европейских и азиатских сказок - волшебных, о животных, новеллических и анекдотических. Об этом с несомненной убедительностью свидетельствуют многочисленные каталоги международных сюжетов, составленных по "системе Аарне" и ряд других национальных каталогов, группирующих сказки данного народа в рамках этой системы.
К таким международным соке там сказок принадлежат, например, сказка о царевиче и жар-птице, "Кот в сапогах", "Спящая красавица", "Золушка", "Мальчик с пальчик" и многие другие. А. М. Горький писал по этому поводу в предисловии к "Книге тысячи и одной ночи": " Ученые специалисты установили, что сказки китайцев были собраны и напечатаны за 2200 лет до нашей эры... и что в них, в эитх сказках, есть много общего по темам, по смыслу со сказками индусов и европейских народов. Это утверждение дает мне право думать, что вопрос а распространении сказок правильно решают те специалисты, которые объясняли тематическое сходство и широчайше распространение сказок заимствованием их одним народом у другого." По отношению к таким сложным по своему сюжету сказкам, как, например, сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке в ее русской и узбекской редакции /"Царевич Хасан-паша"/, нельзя говорить о внутренней логике развития сюжета, так как отдельные эпизоды таких сказок в своей последовательности обычно нанизываются друг на друга как цепь приключений, без внутренней логики, что видно, в частности, из того, что некоторые из этих эпизодов легко выпадают или замещаются другими без ущерба для целого.
Поэтому можно, например, утверждать, что в сказке о Золушке общая тема злой мачехи с ее дочерьми и юной падчерицы, или мотив лежания в золе очага, или помощь умершей матери, а в более архаических версиях - дерева, выросшего на ее могиле, или чудесного животного /тотемного предка/ объясняются сходными социальными отношениями, обычаями и верованиями и потому могут наличествовать независимо друг от друга в сказках самых разных народов. Однако это никак не может относиться к цепи последовательных эпизодов, составляющих конкретный повествовательный сюжет этой сказки. Существует теория о том, что сказочные сюжеты подобного рода могут самозарождаться либо на основе одинаковых обычаев и верований, либо на основе одинаковых социальных отношений. Поскольку подобные утверждения обычно ничем не доказываются, а только постулируются и потому может показаться неоспоримым и теоретически правильным, но существует возможность опровергнуть его фактами
Во многих волшебных сказках встречаются вставные стихи. Они обычно очень стойки и переходят из одной национальной версии в другую. Так, например, в сказке об Аленушке и братце Иванушке есть вставные стихи диалога брата с сестрой.
-Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на береток. Огни горят горючие, Котлы кипят кипучие, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезать!
Аленушка со дна пруда отвечает:
-Иванушка-братец! Тяжел камень ко дну тянет, Люта змея сердце высосала!
Для сравнение приведем узбекскую версию:
-Сестрица, милая моя сестрица! Царь велит зарезать твоего братца. У царя лживые и злые жены. Уж приготовил веревку резник, Уж точит нож свой резник, Скажи, как мне спастись от смерти?
-Братец, милый" мой братец! Как же мне помочь тебе? Я не могу тебе помочь. Я сижу в серебряных палатах ....
Не смотря на незначительные различия в частностях, было бы парадоксально утверждать, что эти стихи / как и отраженный в них повествовательный сюжет/ не связаны между собой генетически, и возникли независимо друг от друга под влиянием сходных общественных условий, обычаев или веровании.
Таким образом, распространение сказок от одного народа к другому путем заимствования факт совершенно несомненный. Игнорирование этого факта привело к тому, что исследователи национальной сказки, не учитывая международный характер многих сказочных сюжетов, часто принимали за черты специфически национальные то, что на самом деле является международным сказочным достоянием. Между тем именно сравнительное изучение различных национальных версий того или иного международного сказочного сюжета позволяет наиболее наглядным образом установить своеобразие каждой из них и то специфическое национальное содержание быта, социальных отношений и народной идеологии, которые наполняет и видоизменяет в определенном направлении традиционную международную сюжетную схему и делает сказку культурным достоянием именно этого народа.