Казалось бы, простейший вопрос: когда тот или иной танк устаревает? Однако, пожалуй, на него у каждого найдется свой ответ. Мне думается машина действительно устаревает в тот момент, когда: ее невозможно эксплуатировать в современных условиях, когда уже не производится запасных частей, аналоги превзошли по эффективности и по экономичности.
Поэтому, когда я увидел статью в американском журнале “Национальный интерес” с заголовком: “Почему Советский Союз отправил в Афганистан свои самые плохие танки?”, меня признаться, это крайне удивило. Еще больше позабавила цитата:
«Тот факт, что советские войска использовали большое количество устаревших танков, сам по себе не означал, что они обречены на поражение.»
И мне стало интересно, а почему собственно кто-то решил в конце 70-х годов и в 80-е танки которые были в Афганистане устарели? Давайте сначала разберемся с теми машинами, которые там воевали. Изначально на вооружении 40-й армии стояли танки Т-55, разработанные в середине 50-х годов, а потом им придали более современные Т-62 и Т-64. Правда последние, несмотря на то, что были моложе всех в итоге ожиданий не оправдали: в горной местности очень часто подводили двигатели. В итоге остались лишь “пятьдесятпятки” и “шесятвторые”. И несмотря на то, что, казалось бы, машины уже устарели, в Афганистане они себя показали неплохо, учитывая нюансы той войны.
Бронированного противника практически не было, горная местность и несколько иной противник. Не вражеская техника, а прежде всего “дух” с гранатометом и особенно много мин. Как писал генерал-майор Ляховский, помощник руководителя Оперативной группы МО СССР в ДРА:
«… танки …в большинстве случаев «не находили» оперативного простора для своего применения, не могли обстреливать вершины гор, вязли в «зеленках» и в бою часто становились бесполезными…»
Одним из самых серьезных противников советского танка стал советский же гранатомёт РПГ-7, который уверенно пробивал до 400-500 мм гомогенной брони, так что спокойно работал по бортам Т-55 и Т-62. Здесь конечно много зависит от ситуации, ведь в танк еще нужно попасть, и оператор РПГ также должен быть опытный, с другой стороны если попадёт, то мало не покажется. Привожу воспоминания командира танка, сержанта В. Руснака:
«Прожигает» броню в любом месте. Если люки в башне открыты, то огромная сила давления выбрасывает людей из танка…»
С другой стороны, советские танкисты отмечали крайне высокие ходовые качества машин, даже в условиях постоянной жары, песка и горной местности. Есть на сей счёт воспоминания Анатолия Сорокина, танкист из состава 181-го мотострелкового полка:
«Несмотря на 40-градусную жару при движении от Кабула до Джабаль-Уссараджа, а затем бесконечный многокилометровый подъем, который при приближении к перевалу становился все круче, проблем с перегревом в системах смазки и охлаждения двигателей не возникало. Не ощущалась и потеря мощности двигателя при работе в разреженном воздухе.»
Впрочем, нельзя забывать про противотанковые мины, на которые приходилось иногда больше половины потерянных танков. Иногда взрыв не пробивал днище, однако приводил к его прогибу или пролому. Эти проблемы старались компенсировать модернизацией машин, включая самое банальное: усилить днище, поставить экраны и так далее.
«Массивная ходовая часть "шестьдесятдвойки" неплохо "держала" противогусеничные мины. Как правило, при подрыве на мине разрушалась часть гусеничной ленты (обычно 7-8 траков) и отрывался опорный каток, который благодаря своей массе более чем в 260 кг забирал на себя большую часть энергии взрывной волны. Корпус танка при этом не получал никаких повреждений. Потеря опорного катка не лишала Т-62 подвижности: он мог продолжать движение даже без трех катков, лишь бы целыми были крайние - первый и пятый.»
Так что в целом, очень странно на тот момент признавать эти танки устаревшими, учитывая кроме того, что Т-62 активно в это же время воевал в ирано-иракской войне, и неплохо себя показывал относительно американских М60.