Системы зла держатся на страхе, потому что в их основе нет ничего, что могло бы привлечь людей по доброй воле – ничего хорошего, ценного, полезного, приятного для человека. Можно, конечно, видимость этого «полезного и приятного» создать, но она будет довольно зыбкой и эфемерной, и вряд ли сможет долго продержаться. Со страхом куда надежнее, и поэтому страх и является основным механизмом функционирования системы зла.
Но является ли система, держащаяся только на страхе, силой? Очевидно, нет – силой она бы являлась, если бы люди становились ее частью добровольно. Если бы могли находить в ней что-то для себя важное, видели бы в ней перспективу для себя и для своих детей, получали бы возможность для саморазвития и повышения уровня благосостояния. В системах зла, правда, все это тоже возможно, но только для избранного и весьма ограниченного круга людей, которые, скорее всего, никак бы в нормальном обществе не смогли реализоваться. Для таких «избранных» система зла, конечно, является силой – она для них становится источником всего, что они в жизни ценят.
Но для остальных – нет, хотя многие из них часто этого не понимают. Потому что страх очень часто ассоциируется с силой – это такое его архаичное, или, если хотите, инфантильное восприятие. «Если я сильный, то меня должны бояться» и «Если он такой страшный, значит, он сильный» - главные лозунги подобной мыслительной парадигмы.
В реальности же сила и страх вовсе не тождественны – напротив, сила вообще не подразумевает страха вокруг себя. Сильные люди всегда настолько уверены в себе и своих силах, что у них просто нет нужды кого-то пугать. Запугивание же – всегда инструмент бессилия, невозможности изменить ситуацию к лучшему для себя каким-то иным способом, симптом личностной несостоятельности. Пугает обычно тот, кто никаким другим образом воздействовать на других людей не может, кто не имеет достаточных аргументов в пользу своей позиции, кто тотально не уверен в себе и сам в достаточной степени напуган.
Страшный Тараканище из сказки Чуковского не обладал никакой подлинной силой – его положение держалось только на страхе, который он внушал другим животным. А расправился с ним не какой-то волк или носорог, а малыш-воробей, который просто не был в курсе, что Тараканище надо бояться. Когда страха нет, исчезает и видимость силы, оптическое искажение от ослепления страхом пропадает – и реальность предстает перед нами именно такой, какой она и является.