Под машиной течение. Связи нет. А машина уже на середине пролива.
- Лёд под колесами "дышит" - его постоянно качает океанским течением снизу. А ты понимаешь: развернуться нельзя. Топлива на обратный путь просто не хватит. Только вперед.
Так спокойно рассказывал Саша Еликов - наш водитель зеленого «Москвича» - пока мы катились по летнему Сахалину.
Но от его слов становилось холодно, мурашки пробегали по лопаткам.
Саша - единственный в истории человек, который смог перейти пролив Невельского в одиночку на легковом автомобиле.
И чем дольше я его слушал, тем сильнее понимал: мы едем по тому же маршруту, по которому сто лет назад шли почтовые упряжки.
Но мы - совсем другие люди...
Наш зелёный «Москвич-412» вкатился в Александровск-Сахалинский расслабленно - с летним солнцем и лёгким морским бризом.
Сейчас это тихий городок на севере острова. Сложно представить, что в XIX веке именно здесь была столица всего Сахалина. Чехов в 1890-м называл его «сахалинским Парижем».
Сегодня от того лоска остался только пронизывающий ветер с пролива.
Сто лет назад здесь находилась почтовая станция. Последнее спасительное место, где можно было отогреть задубевшие пальцы и выпить кипятка перед тем, что ждало людей впереди.
А впереди начиналось такое, от чего лично я развернулся бы ещё на берегу.
Лето на Сахалине короткое, нужно многое успеть.
Одна фраза женщины-краеведа зацепила меня:
— Летом ходили пароходы. А когда море замерзало - включалась «зимняя почта».
Лошади здесь не годились - моментально вязли в снегах. Работали только собаки: по тринадцать нивхских лаек в упряжке.
Шли вдоль западного берега. Там ветер с материка разгоняется над гладким льдом так, что просто сбивает с ног. Почтовики шли до мыса Погиби.
Это самая узкая точка между островом и материком. И название дано не для красного словца - маршрут через пролив Невельского не прощал ни одной ошибки.
Дальше - самое опасное. Переход по океанскому льду.
Ни берегов по обе стороны, ни укрытий. Только белая мгла и сбивающий ветер.
Семь километров льда, под которым бушует смертоносное течение.
Как по мне, это один из самых недооценённых маршрутов в истории России.
Не Транссиб и не Севморпуть.
А обычные люди, которые десятилетиями шли по этому льду с почтой.
Без связи. Без права на ошибку.
А рядом со мной за рулем сидел Саша Еликов - человек, который прошёл этот пролив зимой. По льду. Один на автомобиле. Чтобы просто доказать: невозможное - возможно.
Я посмотрел на него. Саша коротко кивнул и буднично произнес:
— Там всё иначе. Ветер стирает ориентиры за секунды. Едешь в сплошной белой мгле.
Честно признаюсь: я слушал это в тепле летней машины и радовался, что не проверяю это ощущение на себе.
Когда мы выезжали из Александровска, сопки окрасились в тёмно-рыжий - такой цвет бывает на Сахалине только перед ночью.
Если вам нравятся истории про суровые острова: Сахалин - это еще цивилизация. А вот как живут люди там, где по улицам ходят белые медведи, а связи нет вообще?
Ниже ссылка на репортаж с самого отрезанного острова России - Вайгач
Саша посмотрел на дорогу:
— Зимой этот маршрут казался мне билетом в один конец. А сейчас у нас - просто красивая грунтовка...
Я сидел и думал. Те мужики шли здесь с собаками в мороз.
А Саша проехал один по качающемуся льду.
Именно благодаря таким людям невозможные пути становятся реальными.
Под колёсами нашего старенького «Москвича» шуршала та самая земля, по которой в 1890-м шли упряжки.
И вот тут у меня к вам вопрос.
Одни скажут - герой.
Другие -безрассудство.
А вы бы отпустили близкого человека в такую поездку?
Или сами поехали бы?
Закулисье поездок, разговоры с местными и детали истории - в нашем телеграме «Путешествия со смыслом - Алексей Жирухин».
▶️ Кнопка Play ниже включит наш фильм о приключениях на Сахалине.