Написал эту статью в декабре, когда ещё не было более подробной статистики. Но в остальном - максимально подробно, но кратко об СПГ, ценовых потолках, европейской годовщине и "запертых" 100 млрд куб. м российского газа.
Мировому рынку СПГ угрожает санкционная политика Евросоюза
Две тысячи долларов за одну тысячу кубометров. Именно эту отметку в декабре 2021 года преодолел европейский рынок газа. Почему это было плохо, может объяснить любой потребитель, которому неожиданно пришлось платить за голубое топливо почти в 10 раз больше, чем на протяжении пары-тройки лет до того. Но, как учит нас великий Гегель, в этой чудовищной цене был сокрыт и большой плюс – европейский рынок стал премиальным. Долгие годы он оставался в тени рынка Азиатско-Тихоокеанского региона, за который бились поставщики и который брал на себя три четверти всего сжиженного природного газа (СПГ) в мире. На протяжении последнего года самым желанным рынком был ЕС. В честь этой годовщины мы подведем некоторые итоги этого волшебного для европейцев периода, а также рассмотрим, что происходило с крупными региональными рынками СПГ. Но начнем мы не с Европы.
Австралийский газ против Олимпиады
В конце 2021 года Австралия объявила дипломатический бойкот Олимпиаде в Пекине. Австралийские СМИ наперебой начали упражняться в прогнозах, как Китай не выдержит без их газа и угля.
КНР к моменту грозного бойкота уже активно наращивала собственную и без того циклопическую добычу угля, замещая им голубое топливо. Поднебесная минимизировала активность на газовых биржах. Тем не менее в 2021 году она обогнала Японию и вырвалась на первое место среди мировых потребителей СПГ, закупив, по данным GIIGNL, 109,5 млрд куб. м (на 15% больше, чем в 2020 году). Это было чуть больше суммарного объема газового экспорта Австралии (108,1 млрд куб. м по итогам 2021 года).
А страна-континент в 2022 году неожиданно для себя стала полем политических споров о результатах очередной климатической конференции ООН. Одним из итогов этого мероприятия было решение создать фонд для помощи странам со слабой экономикой. Готовность руководства Австралии участвовать в этом фонде в качестве донора вызвало возмущение некоторых политических сил, которые начали интересоваться: если у страны так много денег, нельзя ли их направить на помощь той части населения, которая не может оплачивать подорожавшее электричество.
И действительно, по данным Australia Energy Regulator, в третьем квартале 2022 года средние цены на электроэнергию показали второй по величине результат за последние пять лет. На первом месте по этому показателю оказались данные за второй квартал того же года. Кстати, газ у одного из крупнейших в мире экспортеров этого энергоресурса, каковым является Австралия, значительно подешевел в августе и сентябре. Если слово «подешевел» применимо в условиях, когда цены остаются на исторических максимумах ($930–1080 за 1 тыс. куб. м), снизившись лишь по отношению к абсолютному рекорду июля.
Впрочем, уже в конце первого квартала по ценам для домохозяйств Австралия занимала 23-е место из 46 (из стран, которые отслеживает GlobalPetrolPrices). Для сравнения: Южная Корея, один из крупнейших импортеров СПГ, по этому показателю занимала 18-е место. А по цене электроэнергии в марте 2022 года Австралия оказалась на 114-м месте из 148 стран. Это говорит о невероятно разумной организации австралийского внутреннего рынка энергоресурсов. Сейчас правительство Австралии намеревается ограничить цены на газ и уголь.
В ноябре экспорт СПГ с восточного побережья этой страны в годовом выражении снизился на 10% (до 2,7 млрд куб. м). Поставки в Китай в тот же период сократились с 2,11 млрд куб. м, до 1,6 млрд куб. м. Но не стоит предполагать, что это стало следствием объявленного годом ранее бойкота. Ведь и в Южную Корею экспорт уменьшился – с 0,46 млрд куб. м до 0,39 млрд куб. м.
По итогам 2021 года доля торговли, осуществляющейся на спотовой или краткосрочной (до четырех лет включительно) основе, снизилась с 40 до 36,6%
Лидеры краткосрочного рынка
Австралия важна не только в качестве одного из главных поставщиков газа для Азии. Она интересна и как один из двух, если верить данным GIIGNL, поставщиков сжиженного природного газа для краткосрочного рынка.
По итогам 2021 года доля торговли, осуществляющейся на спотовой или краткосрочной (до четырех лет включительно) основе, снизилась с 40 до 36,6%. Но относительные величины не так важны, как абсолютные. Если в 2020 году на краткосрочном рынке было реализовано 192,7 млрд куб. м газа, то в 2021-м – 188 млрд куб. м. В целом за 2021-й было импортировано 514 млрд куб. м, что на 4,5% превысило показатель 2020 года. Заметим, что продолжительность средне- и долгосрочных контрактов выросла с 11,7 года в 2020 году до 13,6 года в 2021-м. Долгосрочные контракты – это надежно. Это гарантия возврата инвестиций.
Основные объемы на краткосрочный рынок поставляют Австралия и США. В 2021 году произведенный в Соединенных Штатах газ также предпочитал рынок Азии всем прочим. Туда шло около половины всех экспортируемых объемов. А начиная со второй половины декабря 2021 года эти объемы стали разворачиваться в сторону Европы.
Наибольшее падение наблюдается на китайском направлении. В 2021 году, по данным Управления энергетической информации (EIA), туда ушло порядка 12,8 млрд куб. м. За первые три квартала 2022-го – всего 1,4 млрд куб. м (притом в январе и мае поставки и вовсе равнялись нулю). В Хорватию за тот же период времени было направлено больше.
А вот в Южную Корею и Японию поставки хоть и сократились, но не столь значительно. В 2021 году в эти страны было поставлено из Соединенных Штатов 12,84 млрд куб. м и 10,05 млрд куб. м соответственно. За первые три квартала 2022 года эти страны получили 6,1 млрд куб. м и 4,35 млрд куб. м.
По оценке американских властей, порядка 70% всего производимого в США газа направляется в 2022 году в Европу. Наиболее значительный приток произошел во Францию, Испанию, Нидерланды и Великобританию. Можно было бы подумать, что сработало соглашение, подписанное президентом Соединенных Штатов и главой Еврокомиссии в марте текущего года. Напомним, что тогда стороны договорились о том, что «Соединенные Штаты будут сотрудничать с международными партнерами и стремиться обеспечить дополнительные объемы СПГ для рынка ЕС в объеме не менее 15 млрд куб. м в 2022 году с ожидаемым увеличением в будущем». А до 2030 года Еврокомиссия будет работать, чтобы увеличить поставки из США примерно на 50 млрд куб. м.
Эта версия предполагает два фантастических допущения: что у американского президента есть какие-то полномочия, которые позволяют руководить направлениями газового экспорта, и что эффект от этого соглашения мог распространяться не только в будущее, но и в прошлое. К примеру, во Францию за первый квартал 2021 года было поставлено 1,48 млрд куб. м природного газа из Соединенных Штатов, а за аналогичный период 2022-го – 4,36 млрд куб. м. Похожая картина наблюдалась у подавляющего большинства европейских потребителей, обладающих СПГ-терминалами.
СПГ-аномалия
Единственной причиной, по которой газовые потоки сместились с азиатского на европейское направление, являются цены. При этом смещение произошло преимущественно за счет объемов, обеспечивающих тот самый краткосрочный рынок.
Аномальный приток СПГ в Евросоюз начался в конце декабря 2021 года. Как раз в момент, когда на европейских биржах произошел скачок цен до отметки выше $2 тыс. за 1 тыс. куб. м
Строго говоря, аномальный приток СПГ в Евросоюз начался в конце декабря 2021 года. Как раз в момент, когда на европейских биржах произошел скачок цен до отметки выше $2 тыс. за 1 тыс. куб. м. Именно тогда часть газа, не скованная долгосрочными контрактами и конкретной точкой поставки, ориентируясь исключительно на цены (с учетом расходов на поставку), устремилась в ЕС.
Азиатские потребители активно подыгрывали европейцам. Вышеупомянутый Китай наращивал добычу угля и периодически вводил антиковидные ограничения, из-за которых снижался спрос на энергоносители. Кроме того, КНР в 2022 году ведет крайне осторожную политику на газовом рынке, стараясь минимизировать спрос на спотовых площадках, демонстрирующих чрезвычайно высокие котировки. Большая часть голубого топлива поступает в КНР по долгосрочным контрактам с нефтяной привязкой. Такой подход в целом характерен для Азии. В условиях мирового энергетического кризиса это дает возможность держать средние цены на относительно невысоком уровне. Подчеркнем – относительно.
Поднебесная сократила импорт природного газа за первые 11 месяцев на 9,7% (до 136,65 млрд куб. м). Притом в денежном выражении этот показатель вырос на треть – до $62,4 млрд. Драйвером падения выступил СПГ.
По оценке Wood Mackenzie, Китай сократит импорт сжиженного природного газа в текущем году на 14% – до 95 млрд куб. м. Ранее озвучивались и более впечатляющие прогнозы – о снижении на 16%. Но в принципе показатель падения на 14% как минимум соответствует уровню первого квартала. Собственно, европейскому притоку СПГ нужно было откуда-то взяться.
Если обобщить, то в 2022 году ожидается не просто самое большое падение спроса на СПГ в Китае с момента первых импортных поставок в 2006-м, как об этом пишет западная пресса. В текущем году впервые с начала века КНР снизит спрос на голубое топливо (такую вероятность озвучивала PetroChina). Некоторые аналитики склонны видеть в этом очередные признаки надвигающегося краха китайской экономики. Ни в коем случае не хотим расстраивать уважаемых аналитиков, но подобные прогнозы мы видим ежегодно. И ежегодно они расходятся с окружающей нас действительностью.
Впрочем, нелишне будет заметить, что Китай глубоко интегрирован в мировую экономику, а вот ее самочувствие явно оставляет желать лучшего.
Для России в этой ситуации важно, что трубопроводные поставки в КНР продолжают расти. А общий их уровень к 2030-м годам имеет все шансы достичь 100 млрд куб. м.
Но в текущем моменте мы можем резюмировать, что Китай очень помогает Европе: его компании везут в ЕС избыток сжиженного природного газа, а низкая активность на спотовом рынке позволяет избежать ценовой войны среди потребителей. Однако на эту ситуацию можно посмотреть и под иным углом: энергобезопасность Евросоюза сейчас оказалась на тонкой ниточке высоких цен, от которых и страдает европейская экономика. Стоит Азии вступить с ЕС в серьезную конкуренцию за газовые потоки, как эта ниточка может моментально оборваться. А европейские политики будто стараются приблизить этот момент.
Но прежде чем перейти к тревожным экспериментам европейского руководства на энергетических рынках региона, заглянем в Соединенные Штаты.
Американская мечта
По данным ЕIA, в 2022 году пиковые мощности СПГ-заводов в Соединенных Штатах должны были вырасти на 24,8 млрд куб. м (до 125,5 млрд куб. м). В 2023 году этот показатель должен увеличиться примерно на 5,2 млрд куб. м. А в 2025 году – еще на 59 млрд куб. м, то есть примерно до 190 млрд куб. м.
Но это пиковые мощности, а объем экспорта, по данным EIA, должен был вырасти в текущем году на 16% (на 16,1 млрд куб. м) и достичь 116,8 млрд куб. м. Ориентируясь на этот прогноз, президент Соединенных Штатов и подписывал соглашение о намерениях с Евросоюзом о своем желании постараться увеличить поставки в Европу. Но реальные показатели экспорта, по всей видимости, будут ниже прогнозных из-за произошедшей в июне аварии на крупном заводе Freeport LNG. Если завод не будет запущен до конца года, американский экспорт может отстать от первоначальных планов примерно на 10 млрд куб. м.
Летом ожидалось, что завод запустят уже в июле, потом частичное возобновление работы перенесли на ноябрь, а затем и эти сроки пришлось сдвинуть – на этот раз на декабрь. А на полную мощность предприятие может выйти только к марту.
Здесь также стоит добавить, что относительно показателей импорта в 2021 году свободные мощности для приема СПГ в Европе составляли около 110 млрд куб. м (примерно 50%). Но в странах, куда идет трубопроводный газ из России, этот показатель достигал лишь 70 млрд куб. м. Сейчас эти мощности пытаются увеличить. К примеру, Германия хочет запустить пять СПГ-терминалов.
Возможности Соединенных Штатов в их неистребимом желании помогать Европе ограничены мощностью СПГ-заводов, объемами добычи и тем фактом, что поставщики американского газа направляют свои грузы преимущественно туда, где за них заплатят больше.
В 2021 году рост экспортных поставок из США достиг отметки, которую мы прогнозировали еще в 2016 году, – на внутренние американские цены начинает влиять экспортная альтернатива. Со второй половины 2021 года показатели Henry Hub начали превышать средние значения за последние 10 лет в 2,5–3 раза. И если Европа и Азия уже функционируют как единый евразийский сверхрынок, то и Соединенные Штаты ждет дальнейшее усиление их влияния. Особенно к 2025 году, если тогда будут выполнены планы по вводу новых мощностей.
К счастью для американских потребителей, не оправдался прогноз на четвертый квартал, согласно которому средние котировки на Henry Hub должны были достичь $9 за МБТЕ. А не оправдался он из-за резкого потепления в Европе, которое совпало с замедлением закачки газа в подземные хранилища. Потребление и спотовые котировки в ЕС опустились до минимальных отметок за последний год. Это сказалось и на внутреннем американском рынке: биржевые котировки за 1 тыс. куб. м снизились с отметок порядка $325 до $160. Однако к декабрю они вновь начали расти, поднявшись до $215 за 1 тыс. куб. м.
Нельзя не отметить, что Freeport LNG оказал огромную услугу руководству Соединенных Штатов тем, что так и не заработал до выборов. В четвертом квартале текущего года экспорт СПГ из США должен был увеличиться, по прогнозам EIA, на 17% (преимущественно как раз за счет восстановления Freeport LNG) – до 331,3 млн куб. м в сутки. Тем самым на внутренний американский рынок было бы оказано дополнительное давление, из-за которого цены могли бы вырасти. Удивительным образом самые низкие за последние полгода котировки на Henry Hub пришлись на вторую половину октября и первую половину ноября. Всё же иногда крупные аварии бывают невероятно своевременными.
Ожидается, что в 2023 году поставки СПГ из Соединенных Штатов увеличатся еще на 5%.
План, который подстелили
До настоящего момента ЕС не решается внести российское голубое топливо в очередной пакет санкций. Импорт газа из России не запрещен и формально не ограничен. Но после ряда косвенных санкций ограниченными оказались физические возможности по прокачке в Европу.
Власти Евросоюза усиленно делают вид, что только невероятное коварство России привело к приостановке работы газоперекачивающих агрегатов, которые обслуживали «Северный поток». Также только невероятное коварство заставило нашу страну ввести ответные санкции против Польши, что сделало недоступным оплату транзитируемого по местному участку газопровода Ямал – Европа газа. Ведь когда на Россию накладывают санкции – это честно, а когда она на них отвечает – это абсолютно нечестно.
Особенно старательно власти Евросоюза сейчас делают вид, что не было никакого теракта на «Северных потоках». Точнее, он как бы был, но торопиться с его расследованием или вводить в эксплуатацию неповрежденную нитку «Северного потока – 2» абсолютно не нужно. Последнее, кстати, прямо предлагалось руководством России.
В 2021 году трубопроводные поставки из РФ обеспечивали около 30% европейского потребления. Сжиженный природный газ на тот момент занимал 17%. По итогам первых 11 месяцев 2022 года российское направление, по данным ENTSOG, снизилось до 20%, а СПГ вырос до 33%. Но это средний показатель, который включает в себя относительно спокойный период поставок, который пришелся на первое полугодие. Куда показательнее данные за октябрь и ноябрь, когда доля российских трубопроводных поставок упала до 8%, а доля СПГ увеличилась до 38%. Конечно, в этом показателе учитывается и сжиженный природный газ, произведенный в России, но общую картину это практически не меняет.
При известной степени наивности можно было бы предположить, что сработали планы Евросоюза по сокращению зависимости от российского газа. В рамках этой задачи были представлены два плана, в разработке которых участвовало Международное энергетическое агентство (МЭА). Первый представили в марте. Он содержал 10 пунктов, в рамках которых европейским потребителям предлагалось наращивать закупки СПГ, экономить энергоресурсы и развивать электрогенерацию на возобновляемых источниках.
Мартовский план обещал снижение спроса на российский газ в 2022 году на 50 млрд куб. м. Злые языки могли бы сказать, что, разрабатывая этот план, МЭА опиралось на динамику падения спроса на газ, которая наблюдалась до начала санкционного конфликта между Евросоюзом и Россией. Но мы так делать не будем. Тем более что летом Еврокомиссия представила новый, еще более амбициозный план.
В его рамках предполагалось не менее чем на 15% снизить спрос на голубое топливо в период с 1 августа 2022 года по 31 марта 2023-го. В качестве базового значения был взят средний спрос на газ за тот же период за последние пять лет. И вот этот план уже точно выглядел как соломка, которую пытаются подстелить горе-управленцы, из рук которых сыпется вся европейская энергетика. Одно дело, если ты не справился с кризисом, а другое – если ты можешь сказать, что падение происходит строго по плану.
Кто-то мог подумать, что у ЕС теперь есть план, как снизить потери от энергокризиса. Но в действительности это у ЕК теперь был план, как объяснить обвал спроса.
По данным Eurostat, в августе потребление газа в Евросоюзе упало на 14% по сравнению со средним показателем для этого месяца за пять лет и на 15% – в сентябре
Обвал, прикрытый потолком
По данным Eurostat, в августе потребление газа в Евросоюзе упало на 14% по сравнению со средним показателем для этого месяца за пять лет и на 15% – в сентябре.
По оценкам Bruegel, с января по начало декабря 2022 года в ЕС спрос на природный газ (без учета заполнения хранилищ) снизился на 11% по сравнению со средним показателем за период 2019–2021 годов. Полагаем, это очень удобно – считать падение, учитывая провальный 2020 год.
Но даже в этой удобной системе координат мы видим, что спрос в европейской промышленности просел на 15%. Если падение спроса на те же 15% со стороны домохозяйств можно объяснить теплой зимой и невероятно мягкой осенью, то в отношении промышленности такие оговорки будут бесполезны. Особо примечательно, что, по оценке Brugel, в ноябре суммарный спрос снизился на 23%, а со стороны промышленности – на 25%.
Совокупное падение по сравнению с 2021 годом за первые 11 месяцев составило порядка 50 млрд куб. м. Остается только поздравить Евросоюз с тем, что его глубоко проработанные планы действуют с опережением.
И, видимо, желая и дальше восхищать общественность высочайшим классом планирования, Еврокомиссия решила продолжить эксперименты на рынке энергоносителей, вознамерившись прикрыть обвал потолком. Ей в принципе понравилось вводить потолки. И так как у нее уже отлично получилось ограничить цены на электроэнергию на территории Евросоюза, а также ввести ценовой предел на российскую нефть, то настала пора взяться за газ.
Еврокомиссии потребовался год, чтобы разработать черновик плана по борьбе с высокими ценами на газ, который еще осенью 2021 года требовал предоставить Евросовет. Строго говоря, первый раз о потолке цен заговорили в апреле. Но на концептуальном уровне этот механизм был представлен только осенью 2022 года.
В первой версии «натяжного потолка» предполагалось установить ограничение на уровне €275 за 1 МВт·ч (около $3 тыс. за 1 тыс. куб. м) на бирже TTF, к которой привязаны многие долгосрочные газовые контракты в Евросоюзе. Но данное предложение вызвало закономерные вопросы: а что если Азия предложит цену выше и газ уплывет туда? Тогда идея потолка была усовершенствована. Целевым уровнем оставили $275, но внесли условие: ограничения могут вводиться, только если фьючерсы на TTF превышают этот уровень в течение двух недель, а цена TTF была на €58 за 1 МВт·ч выше базовой цены на СПГ в течение 10 торговых дней подряд.
Здесь к сомневающимся присоединились возмущающиеся. Их возмущало, что потолок цен такой высокий. К дискуссии присоединился и Европейский центральный банк, предупредивший, что предложение ЕС может поставить под угрозу финансовую стабильность, а потому нуждается в пересмотре.
Новая редакция ценового потолка предусматривает введение ограничений, если фьючерсы на TTF будут превышать €220 за 1 МВт·ч в течение пяти дней, а также будут на €35 выше базовой цены на сжиженный природный газ (на основе существующих оценок стоимости СПГ).
«Запертый» газ
За европейскими экспериментами с нескрываемым интересом следят многие поставщики. Например, Катар, куда европейские лидеры в текущем году устроили настоящее паломничество. Но пока они не желали заключать долгосрочные контракты, их визиты не встречали понимания.
Наибольшим и единственным прорывом на этом направлении можно считать подписание QatarEnergy и ConocoPhillips долгосрочных соглашений SPA (договор купли продажи) на поставку до 2 млн т (2,8 млрд куб. м) СПГ в год из Катара на один из немецких СПГ-терминалов. Правда, пока нет ни одного. А канцлер Германии Олаф Шольц пообещал с некоторым (довольно заметным) опозданием запустить первый регазификационный терминал во второй половине декабря 2022 года. Ожидается, что поставки QatarEnergy и ConocoPhillips начнутся в 2026 году и продлятся не менее 15 лет. Предполагаемые объемы в рамках этой сделки в 20 раз меньше, чем поставлял в Германию «Газпром».
В данный момент Катар с зарубежными партнерами разрабатывает проекты North Field East и North Field South. Их запуск запланирован на 2026 и 2027 годы соответственно. Эти проекты позволят примерно в 1,5 раза увеличить объемы производства СПГ в эмирате.
Надо заметить, что у Катара нет дефицита желающих получить СПГ с новых заводов. И на этом фоне Евросоюз собирается внедрять механизмы, которые должны ограничивать цены. Сказать, что этот подход не встречает понимания – ничего не сказать.
Что касается возможностей Европы получить СПГ от иных производителей, то здесь ЕС упирается в нежелание заключать долгосрочные контракты. Долгосрочные контракты на газ противоречат положениям «зеленой сделки», так как их исполнение будет продолжаться до запланированных сроков отказа от ископаемого топлива. То есть для того, чтобы изменить отношение европейских властей к долгосрочным контрактам, необходимо пересмотреть фундамент энергетической стратегии Европейского союза. А без этого такие поставщики, как Катар, которые могли бы заместить до 50 млрд куб. м российского газа со второй половины 2020-х годов, будут отдавать предпочтение азиатским покупателям.
Глава Exxon Mobil Даррен Вудс заявил, что мир, по всей видимости, будет ощущать нехватку СПГ до конца 2026 года. Конечно, этот срок в наибольшей степени привязан к вводу в эксплуатацию таких крупных проектов, как North Field East и North Field South. Но по большому счету вопрос о том, будет ли хватать сжиженного природного газа или нет, упирается в вопрос спроса. А спрос сейчас штормит.
Евросоюз рискует утратить свою привлекательность в качестве крупного рынка сбыта для энергоресурсов. Часть спроса, приходившегося на ЕС, просто исчезнет вместе с закрывшимися предприятиями, а часть – переместится в другие регионы, куда отправятся европейские компании, желающие большей стабильности и дешевых энергоресурсов
Евросоюз рискует утратить свою привлекательность в качестве крупного рынка сбыта для энергоресурсов. Часть спроса, приходившегося на ЕС, просто исчезнет вместе с закрывшимися предприятиями, а часть – переместится в другие регионы, куда отправятся европейские компании, желающие большей стабильности и дешевых энергоресурсов.
Но куда более важным, чем снижение потребления, риском для газовых рынков мира стали «запертые» российские объемы.
Из-за санкционного противостояния и терактов на «Северных потоках» на ближайшие годы поставки из РФ в ЕС могут сократиться на 100 млрд куб. м. Даже с учетом просевшего спроса Евросоюзу придется замещать не менее 50 млрд куб. м российского газа, который сейчас технически невозможно поставить потребителям. Это провоцирует неожиданный для игроков рост спроса в сегменте СПГ, который сохранится и в 2023 году.
Нормализация отношений между Россией и Европой помогла бы решить данную проблему. Но наши партнеры предпочитают кусать протянутую для примирения руку и ждать, что вот-вот азиатские страны начнут наращивать спрос на газ, и придется вступить с ними в ценовое противостояние. Противостояние, из которого Европе не суждено выйти победителем.