Одним из моментов, который активно педалировался в отличном советском сериале «Михайло Ломоносов» стало противостояние Михайлы Васильевича с немцем Шумахером, руководителем академической канцелярии, постоянно ставившим палки в колеса первому русскому профессору.
А ставил ли Шумахер на самом деле эти самые «палки в колеса»?! Мешал ли он развиваться самородку? Или в реальности все было сложнее?
Да, знаете, не все было так просто, когда одни - целиком и полностью хорошие, а другие - плохие.
Для начала стоит отметить, что немец Шумахер остался в истории с именем-отчеством Иван Данилович. Да, изначально его звали Иоганн Даниэль. Но только сообразительного Иоганна раз и навсегда сманили петровские «хедхантеры», как мы бы их сейчас назвали, и позвали основательного немца в Россию, чтобы он занялся администрированием научной деятельности, поставленной на широкую государственную основу.
И этот Иван Данилович вообще-то очень ценился Петром I, верным исполнителем заветов которого он стал. У Петра Алексеевича имелось много разных великих планов. Один из них – Академия, в которой заседают не только иностранцы, но и русские ученые. Только где их найти этих русских ученых ...
В январе 1736 года в Петербург из Москвы прислали дюжину самых толковых учеников Славяно-греко-латинской академии, чтобы они занимались в академической гимназии. Среди этих учеников в Петербург попал и Михайло Ломоносов. У него не имелось ни знакомых, ни протекции при дворе. И, тем не менее, буквально через два месяца, когда Шумахер организовал отправку ТРЕХ наиболее перспективных учеников в заграничную командировку, одним из студентов оказался Ломоносов.
В интересную и перспективную поездку отобрали: русского немца Густава Ульриха Райзера, а также двух русских: Дмитрия Виноградова и Михайлу Ломоносова.
То есть получается, что немецкий заправила Петербургской академии так «невзлюбил» перспективного русского ученика , что немедленно отправил его учиться и развиваться в научном плане в продвинутые учебные центры.
В 1741 году после прохождения курса наук и бурных приключений Михайло Ломоносов вернулся в Петербург, где Шумахер начинает "гонения" на перспективного русского ученого.
"Гонения" заключались в том, что его припрягли составлять каталог коллекции минералов. Чтобы работа продвигалась лучше, Шумахер выделил Ломоносову квартиру, назначил научного руководителя, обеспечил публикацию стихов и статей Ломоносова и пинками заставил ученых Академии как можно быстрее рассмотреть две диссертации Михайлы Васильевича. В результате, уже в январе 1742 года Ломоносов стал адъюнктом. И все шло к тому, что скоро он станет профессором.
Но тут на Шумахера накатали донос. В России в тот момент как раз сменилась власть – императрица Елизавета Петровна решила, что настал ее черед править. А новая власть - самое время для доносов. Елизавета назначила расследование, а Шумахера посадили под домашний арест.
Пока Шумахер сидел под арестом, власть в Академии оказалась у токаря Петра I Андрея Нартова. Вот только если остальные ученые относились к новой метле и тому, как она станет мести, настороженно, то Михайло Васильич Нартова поддержал. И будучи и без того весьма несдержанным на язык и руки, разошелся совсем. Стоит ли удивляться тому, что Ломоносова, активно грубившего своим коллегам по академии, эти самые коллеги невзлюбили. И когда он совсем потерял берега, довели дело до домашнего ареста.
Тем временем следствие в отношении Шумахера закончилось тем, что выяснилось: немец ничего не крал. Вообще. Все, что растратил Иван Шумахер – казенный спирт на сумму 109 рублей 38 копеек. Как мне кажется, чисто русская традиция расходовать казенный спирт «не по назначению» - не Шумахером придумана и не ему её отменять. Расходовали, расходуют и будут расходовать. В результате наказали не Шумахера, а тех, кто состряпал ложный донос.
И самое интересное, что как только Шумахера восстановили во всех его правах и он опять вернулся на свой пост в Академии, так сразу, как по мановению волшебной палочки и адъюнкта Ломоносова простили за его пьяные выходки. И даже жалование снова стали платить в полном объеме.
В итоге именно Шумахер повернул дело так, что всем ученым Петербургской академии стало просто некуда деваться, кроме как признать в июле 1745 года назначение Ломоносова профессором. Так секретарь Академии исполнил завет, оставленный ему Петром Великим:
добиться того, чтобы в России появились свои, настоящие, а не формальные ученые.
И ради этого Шумахер был готов обхаживать неуживчивого, скандального и резкого Михайлу Ломоносова. Потому что – талант.
Правда, закончилось все тем, что примерно в 1750 году Ломоносов и Шумахер на самом деле разругались вдрызг. Но к тому моменту у Ломоносова появился более серьезный покровитель – сам Иван Шувалов. Есть мнение, что стравил Шумахера и Ломоносова Григорий Теплов, пытавшийся таким образом замутить интригу, в которой пытался руками Ломоносова через Шуваловых разрушить карьеру Шумахера.
Зачем это было нужно Теплову? Ну хотя бы затем, что в 1741 году Шумахер вообще-то продвигал двоих русских ученых – Ломоносова и Теплова. Но Теплов предпочел придворную карьеру. И как оказалось, это было ошибкой – Ломоносов, направляемый Шумахером, а также и сам, обладавший пробивным и буйным характером, добился в итоге большего. Вот он и стравил одного и другого. Тем более, что завести Михайлу Васильевича было совсем несложно.
Так что не все так просто было у Ломоносова с Шумахером. Если бы не Иван Данилович, то не факт, что мы бы знали о трудах и открытиях талантливого помора.
-------------
Кстати, мои читатели, Дзен перешел на новый формат. Увидеть в ленте мои статьи, а соответственно, и читать их вы гарантированно сможете, подписавшись на канал.