8 февраля 1945 года из немецкого концлагеря особого режима на острове Узедом сбежали 10 заключенных. Тут, на полигоне Пенемюнде, нацисты испытывали супер-оружие, которое должно было, как обещал Гитлер, переломить ход войны. Это ракеты ФАУ-2. А узников концлагеря держали как чернорабочих при ракетных шахтах и аэродроме. И никак не ждали от изможденных пленников такой дерзости - они угнали немецкий бомбардировщик и, пролетев на нем 300 километров сквозь линию фронта, добрались до своих. Их вел советский офицер Михаил Девятаев.
Как подобное удалось - KP.RU расспросила военного историка Юрия Кнутова.
РАКЕТНЫЙ ОСТРОВ
- Неужели немцы на острове так слабо охраняли свои самолеты?
- В феврале 1945-го большинство хорошо подготовленных военных Вермахта и СС были на фронте. Конечно, ракетный полигон был важнейшим объектом Рейха. Но личный состав в оцеплении аэродрома не был элитой.
- Почему немцы сразу, еще на взлетке, не стреляли по бомбардировщику?
- Для этого охране надо было понять, что самолет угнали. Как они могли сразу вычислить, что в кабине не немецкие летчики, а советские заключенные?
- Что за самолет выбрал Девятаев для угона?
- «Хейнкель-111 Н-22». Командир - обер-лейтенант Карл-Хайнц Грауденц. Этот двухмоторный бомбардировщик для испытаний «Фау-2» фиксировал, как проходили пуски. Там полно было сложной аппаратуры. Она следила, как ракеты вели себя в воздухе после пуска.
СМЫШЛЕНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬ
- Как Девятаев с ним справился?
- Да, Девятаев был летчиком-истребителем, в начале войны летал И-16 и на Як-1. Сбит был летом 1944-го на американской ленд-лизовской «Аэрокобре». Он не летал на бомбардировщиках, тем более — немецких. И не знал их точный порядок запуска двигателей, тонкости управления закрылками.
Но в плену он кое-что выучил по-немецки. А работая на аэродроме, мог заглянуть в кабину. Понять, где какой тумблер был в состоянии - речь ведь не о ведении воздушного боя, ему нужно было только взлететь. В то время все-таки самолеты не были настолько сложными, как сейчас. Принцип управления у большинства машин был схож.
- Как пленные подгадали со временем побега?
- По-немецки строго, в 12.00, пилоты уходили на обед. Один из наших пленных штырем вырубил охранника, добежали до ангара. Девятаев этой железкой пробил дверь кабины, открыл запор фюзеляжа.
- А ключ зажигания?
- Немецкий летчик его оставил в кабине!
- Это была беспечность пилота или наше везение?
- На остров тогда уже регулярно совершала налеты и наша авиация, и союзники. Как только поступала информация о налете, немецкие истребители поднимались на перехват, а бомбардировщики взлетали и уходили в море, чтоб их не уничтожили стоящими на аэродроме как легкую цель. Потому и ключ в замке.
- Но Девятаев мотор сходу не запустил?
- Аккумуляторы этого «Хейнкеля» стояли на зарядке. Наш летчик это быстро сообразил — и тяжеленные аккумуляторы его «экипаж» подкатил на тележке, поднял наверх, Девятаев их подключил.
- Смог взлететь сразу?
- Тоже нет. Триммер руля был в положение «на посадку». «Хейнкель» доехал до конца взлетки и развернулся. Надо было срочно отжать штурвал.
- Девятаев этого сделать не мог?
- На большинстве самолетов тогда, чтобы отжать штурвал, надо было вытянуть трос — это большое физическое усилие. А узники были, конечно, истощены. Потому другим участникам побега пришлось Девятаеву помогать.
НЕМЦЫ НЕ СБИЛИ
- Была погоня?
- Да, за угонщиками в небо отправили обер-лейтенанта Гюнтера Хоба. Кавалер двух Железных крестов.
- Он знал курс Девятаева?
- Нет, что и спасло! Хоб не знал, пойдут ли русские на север, в Швецию или на восток - и не нашел бомбардировщик. Плюс мастерство Девятаева — он на малой высоте уходил. Немцы быстро потеряли его из виду.
- И Девятаев на всем пути больше не встретил нацистских самолетов?
- Угнанный «Хейнкель» обнаружил немецкий полковник Вальтер Даль. Но он возвращался с задания на «Фоккер-Вульфе» с пустыми пушками и почти без топлива.
- На таран не пошел?
- В отличие от наших у немцев такого понятия не было.
- А Красная армия как встретила летящий прямо на ее позиции немецкий «Хейнкель»? Там же не знали, что в самолете свои?
- Девятаев потом насчитал с десяток пробоин от наших зениток. Несколько у кабины пилота, остальные в хвостовой части. Он сел на брюхо у польской деревни.
- Не развалился?
- Несущие плоскости надломились. Правый мотор отвалился, левый был поврежден. Удивительно, что аппаратура измерительная внутри мало пострадала.
- Почему с пробоинами и при такой посадке не загорелся?
- Баки, похоже, еще на взлете были не полные, плюс пока летел остатки топлива выработал.
СПРАВКА «КП»
Устроившие «Побег из Ада» (так называлась книга Девятаева, изданная уже 1968 году) не сразу стали героями. Все бывшие военнопленные проходили тогда через проверку СМЕРШа. В итоге из 10 «девятаевцев» шестерых рядовых в марте 1945-го отправили в стрелковые роты - и большинство погибло при форсировании Одера. А сам Девятаев с тремя бывшими офицерами оказались… в лагере Закссенхаузен, где он уже был в плену и который после освобождения от немцев на время стал спецлагерем №7 НКВД. Там летчика-героя проверяли полгода, и лишь после вмешательства знаменитого конструктора ракет Сергея Королева, Девятаев был отправлен в Псковскую область младшим лейтенантом-артиллеристом.
ПОМОЩЬ КОРОЛЕВА
- Как пересеклись пути Девятаева и Королева?
- Осенью 1945го Девятаева, которого все еще проверяли особисты, в лагере разыскал Королев, узнавший про летчика, сбежавшего с острова, где делали ФАУ-2..
- Почему Девятаева раньше не выпустили — он же секретные документы и аппаратуру доставил?
- Слишком удивительный был побег, фантастическим! Поверить не могли, со всех сторон проверяли. Но подвиг Девятаева сыграл важную роль. Сначала с его подачи точно отбомбили ракетные объекты на полигоне, откуда он устроил побег — и пусков ФАУ оттуда больше не было. Потом Девятаев, выдернутый из лагеря Королевым, показал конструктору, где что находилось на острове, и где части ракет могли остаться. Да, целиком ракеты достались американцам, а нам - только фрагменты ФАУ-2, но и это серьезно помогло. Королев вскоре после этого выработал свои подходы к ракетостроению, они отличались от немецких. И про вклад Девятаева не забыл...
ЗАНОВО РОЖДЕННЫЙ
«Сгорел» в лагере смерти
По документам немецкого лагеря смерти Закссенхаузен, Михаил Девятаев погиб еще 5 декабря 1944 года. Туда его сослали «на утилизацию» после неудавшегося побега из концлагеря в Лодзи… Спасительную для узника-летчика «путаницу» внес лагерный парикмахер. Он в бараке санобработки забрал у настоящего старшего лейтенанта Девятаева его бирку «смертника». И выдал ему бирку «штрафника» №104533 только что забитого охранниками учителя из Киева Степана Григорьевича Никитенко. Который под именем «Михаил Девятаев» и был вскоре сожжен. А штрафник «Никитенко» отправлен на работы на остров, где делали ракеты…
ТОЛЬКО ФАКТЫ
- Первый фашистский «Юнкерс» Девятаев сбил на своем фанерном «Ишачке» (как прозвали легкий ястребок И-16) 24 июня 1941 года над Минском.
- Впервые сам был сбит 26 июня в Белоруссии, потом 21-го сентября 1941-го под Тулой, в третий раз — 13 июля 1944-го под Львовом.
- После тяжелого ранения в ногу два года воевал в санитарной авиации, эвакуировав 140 раненых бойцов и офицеров, из них 6 генералов.
- В истребительную авиацию возвращен с подачи Покрышкина, сбил 9 самолетов врага.
- К званию Героя Советского Союза был представлен 15 августа 1957 г по инициативе Сергея Королева.
- В 2022 году за 5 месяцев до своей смерти 85-летний Девятаев в Пенемюнде на съемках документального фильма встретился с летчиком Хобом, который не догнал его в феврале 1945-го.
Автор: Игорь ЕМЕЛЬЯНОВ