В который раз сбегая от тоски, я режу, напрягая ум и мощь, говядину на крупные куски и борщ варю (обыкновенный борщ). Пускай ЮНЕСКО сатанеет вновь и в ярости подпрыгивает аж, я режу свёклу, зелень и морковь, волнуя ароматом весь этаж. Движения изящны и просты. Спасибо за рецепт, родная Русь. Шинкуются капустные листы, как в ресторане «Пушкин», я клянусь. И всей своей душою трепеща, я, словно зэк, вернувшийся домой, схожу с ума от этого борща и, как собака, брызгаю слюной. О Боже мой, где НАТО и ООН? Увидели бы это, прифигев - картошка погружается в бульон как крейсерская лодка ВМФ!.. Она теперь стоит там начеку. Под луком и сметаной словно страж. И надписью сверкает на боку, капслоком нацарапанной «БОРЩ НАШ».
В который раз сбегая от тоски,
я режу, напрягая ум и мощь,
говядину на крупные куски
и борщ варю (обыкновенный борщ).
Пускай ЮНЕСКО сатанеет вновь
и в ярости подпрыгивает аж,
я режу свёклу, зелень и морковь,
волнуя ароматом весь этаж.
Движения изящны и просты.
Спасибо за рецепт, родная Русь.
Шинкуются капустные листы,
как в ресторане «Пушкин», я клянусь.
И всей своей душою трепеща,
я, словно зэк, вернувшийся домой,
схожу с ума от этого борща
и, как собака, брызгаю слюной.
О Боже мой, где НАТО и ООН?
Увидели бы это, прифигев -
картошка погружается в бульон
как крейсерская лодка ВМФ!..
Она теперь стоит там начеку.
Под луком и сметаной словно страж.
И надписью сверкает на боку,
капслоком нацарапанной «БОРЩ НАШ».