Заметки о личном опыте, и не только.
Войти в писательский мир трудно автору любого возраста, но позднему дебютанту труднее вдвойне. Его, уже далеко не юного, не берутся опекать мэтры. И для издательства он не слишком перспективен. И нет дружеского плеча начинающих ровесников, что характерно для молодежной тусовки. Поздний дебютант – это почти всегда одиночка, которому неоткуда ждать помощи. Перед ним закрываются двери еще до того, как он постучит в них.
В Советском Союзе, да и сейчас, молодыми авторами считались литераторы до 35 лет. С ними работали маститые писатели, их посылали на конференции, публиковали в сборниках.
Я опоздала вовремя дебютировать. Когда у меня накопилась первая подборка рассказов и было с чем двигать на конференцию, мне уже было под 40. Дебют отодвинулся на десятилетие. Я начала издаваться на рубеже 2000-х тысячных, когда открылись новые возможности помимо официального русла.
Барьеры начинающего писателя
Хотя уклад в обществе изменился, тяготы поздних дебютантов (40+ или 50+) сохранились. Особенно трудно совмещать писательство и работу по иной профессии. Как правило, десять часов (вместе с дорогой) ты отдаешь службе. Муж (жена) и дети требуют внимания. Для творчества остаются считанные ночные часы и обрывки выходных дней. Хорошо, если домочадцы с пониманием отнесутся к твоим творческим усилиям. Увы, нередко на тебя, незадачливого "графомана", обрушивается град насмешек и язвительных замечаний. Ты постоянно виноват: не сделал это, забыл купить то. Автор-женщина виновата вдвойне. Оправдываться бесполезно - не поймут.
Однако ты упорно пишешь: один рассказ, другой, третий. Появляется желание показать свои творения знающим людям, услышать профессиональные отзывы. Ты приходишь в ЛИТО или иное сообщество пишущих людей. Ныне можно выложить рассказ в интернет, но на каком-то этапе все равно начинаешь искать общение в реале. Если в ЛИТО есть руководитель он скептически качнет головой, узнав, сколько тебе лет. Хорошо, если не выставит за дверь, но и времени на тебя много тратить не будет.
Год-другой ты варишься в первичном литературном бульоне. У тебя появляются не только электронные, но и бумажные публикации. А у молодых уже вышли книжки, пусть в самиздате! Надо догонять! Окоротив семейный бюджет, издал рассказы за свой счет, а дальше что? Понимаешь: надо писать Большую книгу. Ведь и сказать есть что - полжизни прожито, и в своей профессии ты кое-чего добился. Однако, взглянув в зеркало, вдруг замечаешь, что волосы поредели или серебристые нити в них промелькнут невзначай. Думаешь, а стоит ли браться за роман? Дело трудоемкое, и никаких гарантий на успех. И, хотя ты еще сомневаешься, решение уже принято! К этому времени, как правило, и дети уже подросли, и супруг(а) смирился с твоим чудачеством (если не отчалил в другую гавань), а теща или свекровь - царство им небесное! Ты делаешь последний рывок, отгораживаешься от внешнего мира (уходишь из ЛИТО и неформальных литтусовок) и пишешь, пишешь – просто потому, что ты не можешь не писать.
Пристраивание рукописей
Проходит еще пара-тройка лет. И вот ты стучишься с готовым детищем в издательство. А там даже отказываются прочитать твой роман, заявляя, что ты никто и звать тебя никак. (Ныне принято посылать готовую рукопись на сайт издательства, но часто в ответ – затяжное молчание).
Если все же рукопись в издательстве прочитают, то не факт, что она «попадет в формат». Там, где мне отвечали, так и говорили, что ваша социально-психологическая проза ныне не востребована. Кстати, литагенты тоже без особого желания берутся раскручивать новичков старшего возраста, хотя деньги иногда и делают чудеса.
Свой первый роман я пристраивала в издательство два года, за это время параллельно издав за свой счет тоненькую книжечку рассказов "Кармический сеанс". С ней я изображена на фото (фотка нулевых годов), выступаю на тематическом вечере "Писатели-математики" в библиотеке. Поэтому у меня пришпилены на джемпере два вузовских значка, один из которых от матмеха.
Тем временем письма с предложением романа рассылала веером по десяткам издательств (еще были в ходу бумажные письма). Моя тридцатая попытка (а может, 29 или 32-я) пристроить первый роман в издательство увенчалась успехом. Его издали в издательстве «Центрполиграф», но встроили в глянцевый ряд сентиментальных романов. Я была счастлива, хотя приклеенный к роману ярлык отсекал половину читателей, прежде всего - мужчин. Мне казалось, читатели со временем разберутся, какие глубокие и содержательные у меня книги 😊. Главное, меня издали! Но дорога к признанию моей прозы оказалась долгой.
Вступление в писательский союз
Одновременно с изданием романа возникли рабочие проблемы: нюансы авторских договоров, низкие гонорары, необязательность издательств, вопросы продвижения книги. Я искала новую среду профессионального общения. Где как ни в писательских союзах можно обсудить эти и другие вопросы? Ведь не я первая столкнулась с диктатом издательств - маститым авторам тоже приходится нелегко в нашей рыночной экономике. Увы, лишь несколько непредубежденных к женской прозе писателей проявили внимание и к моим первым романам, и ко мне, как автору. И для меня, поздней дебютантки, было не суть важно, к какому крылу писательского сообщества (правому или левому) примыкают талантливые люди. Ведь я - новый человек в их среде, и груз их прошлых раздоров мне просто неведом. Однако всюду я оказалась чужой - встретили меня в официальных писательских союзах холодно. Только через 12 лет после написания первого романа, после издания еще десятка книг, я смогла получить членский билет СП (а это гранты на издание неформатных книг, участие в интересных мероприятиях и профессиональное общение с коллегами). К счастью, сейчас можно найти неформальные писательские объединения по интересам, как в живой среде, так и онлайн сообществах. Поэтому всем начинающим и продолжающим пожелаю – не сдаваться!
Еще одна публикация на эту тему: