Вечером Николаю позвонил отец и сказал, что ему завтра нужно приехать в город в шести вечера, он назначил встречу двум специалистам, а идти ему не с кем, один боится. Сын сказал, что обязательно приедет. Он тут же поднялся к старушкам и сказал, что его завтра не будет вечером, он в город и чтобы они здесь были поосторожнее.
- Зарядите свои телефоны и если что, сразу звоните мне или в дежурную часть, нажимайте на кнопку с цифрой 3 и сразу говорите, по какому адресу приехать. Дежурные в курсе, что так вы звоните.
- А под цифрой 2 у нас что? - спросила Петровна.
- Скорая помощь.
- Николаша, ко мне сегодня во сне пришел муж Петровны и сказал, что редкие и дорогие марки; на третьей странице вторая сверху, называется лимонка и на пятой в самом центре - какая-то битва, вот она очень дорогая. Остальные так себе.
- Вот за эту информацию спасибо, нам легче ориентироваться будет.
Утром участковый пришел к начальнику и спросил, может ли он по семейным обстоятельствам после обеда уехать в город.
- А срочные дела как же?
- Какие срочные, Василий Викторович? Я все, что вы говорили, сделал, отчет вот, я вам принес - показал он на папку, которую положил ему на стол, как только вошел в кабинет.
- Хорошо, но чтобы завтра с утра был как штык на рабочем месте.
- Нет, я ж завтра с утра на лекцию в городской отдел, вы ведь меня сами туда направили.
Начальник недовольно поджал губы, он и правда забыл:
- Ладно, потом доложишь.
- Есть. Разрешите идти?
На его удачу, как раз после обеда, в город ехала Анна Владимировна с отчетом. Вот с ней Николай и поехал, заранее напросившись на поездку. Они тихонько беседовали по дороге, и от нее Николай узнал, почему баба Соня не хочет общаться с дочерью и зятем Андреем. Дело в том, что лет двадцать назад зять захотел, чтобы она помогла ему в бизнесе.
Софья Ильинична отказалась категорически, потому что он просил устранить конкурента, как Андрей ей сказал, мол делайте что хотите; порчу наводите или проклятье наложите, но чтобы его на моем пути не было. Вы же хотите, чтобы ваша дочь и внук жили в достатке, вот и помогайте мне.
Дочь тоже подключилась: "Ты мама просто обязана помочь, у тебя же есть способности." Вот тогда Софья Ильинична психанула, она сказала, что не способна на гадости и дар ей дан помогать людям, а не вредить. И что даже ради родной дочери она этого делать никогда не будет, не хочу, чтобы такие меркантильные и нечестные люди пользовались моим способностями. Хотите хорошо жить — зарабатывайте сами.
- Они тогда сильно поругались, и молодые уехали жить в город. Не общались они лет пятнадцать, потом их внук примирил, который бабушку очень любит и каждый год ее навещает.
- Баба Соня ничего мне не говорила об этом.
- Ну и вы молчите, ничего не спрашивайте. Я вам рассказала, потому что вы хороший человек и никогда не причините ей вреда.
Мама встретила Николая его любимым яблочным пирогом, младшие затискали его в своих объятиях. Все были рады видеть геройского сына и брата. Вскоре пришел с работы отец, поужинал, и они отправились на назначенную встречу. Иван Тимофеевич, филателист, был чуть постарше его отца, с бородкой клинышком и в очках. Он приветливо встретил их и проводил в комнату, где ждал еще один коллекционер.
Дмитрий Егорович достал альбом, филателисты начали смотреть марки и цитировать, сколько приблизительно они стоят, так как были в курсе, что весь альбом выставляется на продажу и отец с сыном хотят знать цену. Когда они перевернули третью страницу, то Иван Тимофеевич сказал, показывая на желтую марку:
- Это "Лимонка", дорогая и очень редкая марка.
- И какова ее цена? Только, пожалуйста, говорите правду, если вы будете приобретать, мы возможно скинем цену.
Второй филателист сразу ответил:
- Ее цена от 12 до 15 тысяч долларов по нынешнему курсу. Если отдадите за 12 тысяч, я ее сразу возьму. Но вначале ее проверит эксперт.
- Хорошо, мы не против. Итак, двигаемся дальше.
А вот когда они увидели марку на пятой странице, у них, как говорится, в зобу дыхание сперло. Иван Тимофеевич тут же выдохнул и показал на нее:
- Полтавская битва и я даже знаю, кто давно ищет эту марку. Он сразу без торга ее возьмет.
- И сколько она стоит, если не секрет?
- Можете смело, без торга выставлять за 30 тысяч долларов.
Дмитрий Егорович аж присвистнул.
- Я тоже немного занимался в молодости марками, но мы тогда меж собой менялись и все, а сейчас такие цены. Ого-го!
- Ну а альбом я могу забрать за 300 тысяч рублей - предложил хозяин квартиры - согласны?
- Конечно. - Николай подумал, что возможно альбом и стоит немного дороже, но ведь за честное посредничество можно и уступить.
- Так, а сейчас я позвоню насчет Полтавской битвы и даю гарантию, что Федотов примчится в течение получаса и со своим экспертом, и с нужной суммой.
И действительно, не прошло и получаса, как в дверь настойчиво позвонили. Мужчина сразу ринулся в комнату.
- Где она, покажите мне ее? Да, это она - сказал он с придыханием - Арнольд Валерианович, милый, вы где?
За ним в комнату вошел невысокий, плотный человек с маленьким чемоданчиком. Он деловито снял пальто, присел за стол, открыл чемоданчик, достал пузырек и налив из него спирта, протер руки. Затем достал пинцет и уже им марку, навел лупу на нее и долго рассматривал, потом поднял голову и утвердительно кивнул. Эксперт просмотрел и вторую ценную марку и также дал утвердительный ответ.
- Наконец-то она будет у меня в коллекции. На чье имя перевести деньги?
Николай подошел к нему и подал бумажку с номером счета Алевтины Петровны, они вместе с ней его переписали из банковской выписки. Они тут же все вместе пошли в банк, который, к счастью, находился в квартале от дома Ивана Тимофеевича. Под пристальным вниманием Николая, счастливый обладатель заветной марки в точности написал номер счета и перевел деньги.
Тут же рассчитался с ним и второй владелец марки "Лимонка", перевел на этот же счет круглую сумму. Также и хозяин квартиры. Все были довольны и счастливы. Николай пошутил:
- Теперь наша Алевтина Петровна стала миллионершей, интересно она хоть здороваться с нами будет.
На следующий день Николай приехал в поселок, сразу отчитался перед начальником о прослушанной лекции и передал брошюры. С ними должны будут ознакомиться все отделы. Потом зашел на минутку в свой кабинет, где его и застала мать Витьки Нефедова. Парню оставалось еще пять дней общественных работ.
Она хотела узнать, не вернут ли ему самогонный аппарат, когда выпустят, но Николай ее успокоил, что он находится в отделе вещдоков и там же и останется. Женщина, вытерев слезу, пошла к двери, а Николай, глядя на ссутулившуюся спину несчастной матери, вспомнил часть стиха, недавно прочитанного в интернете:
Сын-пьяница... Страшнее быть не может
Для бедной матери. Ничто ей не поможет.
Бессильны тут таблетки и врачи.
Здесь сердце рвётся сколько не кричи!
Ей ничего не надо от него:
Ни ласки, ни подарков — НИЧЕГО!
И денег не возьмёт на содержание.
"Чтоб он не пил"- одно её желание!
Вздохнув, он закрыл дверь и пошел к ожидавшим его старушкам. Он вчера еще сообщил, что все удалось как нельзя лучше, а сумму он объявит сегодня, чтобы со старушкой от радости ничего не приключилось. А если честно, то по телефону такие вещи говорить нельзя.
Возле дома вроде бы все было спокойно, но бдительность терять нельзя, потому что бандиты что-то затеяли, им нужен альбом, которого уже нет. И когда уже начал заходить в подъезд, вдруг спиной почувствовал опасность, и тут же послышалось рычание собаки. Он оглянулся, на дорожке к подъезду застыл здоровый парень, потому что его кто-то тянул за штанину и рычал, а вокруг никого. Он не выдержал и от страха заорал:
- Да что за хрень, что это меня тянет. Отпусти, с... - и пошли маты.
А Николай спокойно вошел в подъезд, зная, что Амур разберется и без него.
-