Найти в Дзене
Елена Халдина

Папка у меня хороший! (“Звёздочка” глава 24)

Роман “Звёздочка” глава 24 Отец поднял Алёнку с пола и перенёс на кровать. Мать укутала её одеялом, на голову положила мокрое полотенце. Присев рядом с ней на кровать мать спросила: — Что же ты в ванне-то так долго сидела? Перегрелась вот и сознание потеряла. — Ты же сама мне сказала: сиди подольше. Вот я и сидела, чтобы поскорее выздороветь. — Сказать-то сказала, но я же не знала, что ты до потери сознания досидишь. — И я не знала. — Ну и дурёха ты у меня... В кого только такая уродилась — ума не приложу. — мать покачала головой и задумалась. Она сидела неподвижно, лишь морщинки на лбу выдавали её волнение. Алёнка, глядя на неё робко спросила: — Мама-а, а у меня папа есть? — Конечно есть, а то ты не знаешь?! — воскликнула мать, заданный дочкой вопрос вывел её из себя.
— А кто мой папа?
— Как это, кто? Один у тебя папка — Иван.
— А дядя Петя сказал, что он мой папа. Татьяна побледнела, услышав слова дочки, и переспросила, не скрывая возмущения: — Какой ещё дядя Петя? — Тот который

Доброго здравия, читатель!
Доброго здравия, читатель!

Роман “Звёздочка” глава 24

Отец поднял Алёнку с пола и перенёс на кровать. Мать укутала её одеялом, на голову положила мокрое полотенце. Присев рядом с ней на кровать мать спросила:

— Что же ты в ванне-то так долго сидела? Перегрелась вот и сознание потеряла.

— Ты же сама мне сказала: сиди подольше. Вот я и сидела, чтобы поскорее выздороветь.

— Сказать-то сказала, но я же не знала, что ты до потери сознания досидишь.

— И я не знала.

— Ну и дурёха ты у меня... В кого только такая уродилась — ума не приложу. — мать покачала головой и задумалась. Она сидела неподвижно, лишь морщинки на лбу выдавали её волнение. Алёнка, глядя на неё робко спросила:

— Мама-а, а у меня папа есть?

— Конечно есть, а то ты не знаешь?! — воскликнула мать, заданный дочкой вопрос вывел её из себя.
— А кто мой папа?
— Как это, кто? Один у тебя папка — Иван.
— А дядя Петя сказал, что он мой папа.

Татьяна побледнела, услышав слова дочки, и переспросила, не скрывая возмущения:

— Какой ещё дядя Петя?

— Тот который в нашем старом доме жил раньше и мне крестик подарил. Я к нему в гости летала. Он теперь высоко-о живёт — выше неба, и бабка Ефросинья тоже. Они меня до-о-лго ждали и отпускать домой не хотели. Бабушка мне косички переплела. Смотри, как она умеет. — Алёнка схватилась за косичку и потеребила её в руке показывая матери. — А ты так можешь?

— Н-н-нет... — заикаясь от испуга, ответила мать. Заплетать волосы колоском она не умела, и Алёнка сама себя заплести подобным образом тоже не могла. Не понимая как такое возможно, мать ущипнула себя, а потом задала вопрос. — А ко-о-гда это было?

— Сегодня, мам! Я в ванне долго сидела, а потом встала и упала, но не вниз, а вверх и взлетела.

— Куда взлетела?

— Высоко-высоко и без крыльев, даже руками не махала. Там солнца нет, но и без него светло-пресветло. Я уже там раньше была, когда ты меня из стакана жгучей водичкой напоила, помнишь?

Мать напряглась и решительно заявила:

— Да приснилось тебе всё! Не может этого быть, не мели чепухи.

— Может, мам, ещё как может! Они мне камешек дали.

— Какой ещё камешек?

— Вот этот, — сказала Алёнка и разжала ладошку, на ней лежал круглый камушек размером с пятикопеечную монету. Мать взяла его в руки и внимательно разглядела, ища подвох. Серо-голубой камушек был похож на морскую гальку с белыми прожилками по краю.

— Папка у меня хоро-о-ший! А почему он улетел выше неба?

— Никуда он не улетал. С братьями твоими в комнате играет.

— Не-а, этот папа не папа. Он на мне жениться хочет, когда я вырасту, а я не хочу.

— Выдумываешь ты всё... Ну и фантазёрка! Как же тебя в октябрята-то примут такую?! Мелешь чёрте чё. Я тебе так скажу, ври да не завирайся. — скептически произнесла Татьяна. Она гнала от себя мысли о том, что дочь говорит правду.

Алёнка замолчала и поджала губы.

Мать крикнула:

— Вань, иди-ка сюда! Мне тебе что-то сказать нужно.

Иван выглянул из дверного проёма и спросил:

— Тань, что звала?

— На ком это ты жениться надумал? Признавайся.

— Так я уже женат на тебе. Ты чего, Тань?

— А Алёнка мне сейчас заявила, что ты на ней жениться хочешь.

— Нашла кого слушать... Патологическая лгунья растёт. Мало мы её драли, надо больше. — возразил Иван, а потом обнял жену. — Тань, ну она-то хоть ребёнок, а ты-то взрослая баба, а ведёшься на всякую ерунду как маленькая. Ты меня ревнуешь, что ли?

— Вот ещё, больно надо мне тебя к дочери ревновать. Пойдём в комнату, пускай она поспит, может мозги на место встанут, — уходя из комнаты самонадеянно произнесла мать.

Ей не терпелось рассказать услышанное от Алёнки мужу, но она не рискнула: «Это равносильно признаться в измене самой. Я хоть и дура, но не настолько. И что это Митину со своей мамашей от Алёнки надо? Вот паразит сам умер, а мне от него никакого покоя».

© 25.09.2020 Елена Халдина

фото автора

Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
-2

Дорогие мои читатели и подписчики! Благодарю за то, что читаете и откликаетесь на прочитанное! Не обижайтесь, что не могу ответить всем на комментарии, чисто физически не успеваю, но очень рада, что вы у меня есть. Ваша поддержка вдохновляет меня на творчество. Без вас я не смогла бы столько писать. Счастливая я! Желаю и вам счастья!

Душой обнимаю, ваша Ленка без магазина. (фото 25 сентября 2020)

Продолжение 25 Каракули на фартуке или братья озорники

Предыдущая глава 23 Разве ж так можно?

глава 1 Няньки, или концерт Людмилы Зыкиной

Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"

Рассказы из книги "Деревенские посиделки"