Приветствую путника, чудом зашедшего на мою страницу!
Начало можно посмотреть тут:
Часть первая. "Лошадиная мечта"
Часть вторая."Во поле берёзка стояла".
Часть третья."Травля".
Часть 4. Битва.
Решив навестить Саньку после уроков, я пришла к ней, позвонила в дверь, но мне никто не открыл. Я неделю исправно, но безрезультатно, ходила к ней. И каждый день, по приходу в школу, высматривала – не мелькнет ли среди толпы рыжий огонек её головы, но её всё не было. Прошел почти месяц, когда я снова сделала попытку навестить её. О Саньке в школе рассказывали разные небылицы с подробностями, которые и знать-то не
могли, а я из-за этого злилась.
В очередной раз подойдя к Санькиной двери, я увидела её мать. Мать ее была женщиной тихой, некрасивой и очень маленькой. Моему детскому взору предстала непонятная для меня картина: женщина в бессилии сидела на полу, скребла дверь и осипшим голосом монотонно просила Саньку открыть ей дверь. Я поздоровалась с ней и позвонила в дверь.
За дверью отозвалась Санька, и, услышав меня, спросила, там ли её мама. "Да, – говорю, – на полу сидит". "Тогда я дверь не открою, потом приходи." Я посмотрела на Санькину мать, она попыталась встать, но ее штормило, качало из стороны в сторону, взгляд был, как у затравленного зверя... Нет, она не была пьяной. Пьяных людей я могла отличить от трезвых. Я помогла ей подняться, женщина вцепилась в меня и стала быстро-быстро говорить: "Скажи Саше, что я её люблю и никогда не брошу! Ты передашь ей? " Я
утвердительно кивала головой и почувствовала радость от того, что была права, мама мою подружку не бросила. Женщина достала листок бумаги, написала свой адрес и телефон и сказала, чтобы я передала это её дочери, но так, чтобы отец не видел. И добавила, что очень просит, чтобы Саша ей позвонила.
Саньки ещё какое-то время не было в школе, а когда она появилась, она была ещё тише обычного и не хотела ни с кем разговаривать. На какое-то время класс оставил её в покое, всё-таки безжалостные детские сердца тронула её печальная история. Я отдала Саньке бумажку с адресом её матери и передала её слова. Моя подруга взяла бумажку, прочитала,
выслушала меня и сказала, что это все ложь. Отец сказал, что мама ее бросила, и велел сказать в суде, что она хочет жить с ним, а иначе её отправят в детский дом. Потом был суд, где на вопрос судьи Санька прилежно ответила, что хочет жить с папой.
Только повзрослев, мы обе поняли, что эта была манипуляция ребенком. Грязная, страшная манипуляция её отца, которая была призвана сделать больнее женщине, которая решилась от него уйти. Санькины родители отчаянно бились друг с другом: делилось имущество, вилки и книги, а также и ребёнок. В этой битве только о дочке никто не хотел думать...
Худосочная Санька стала вообще прозрачной, падала в обмороки и все решили, что от нервных переживаний она стала такой неустойчивой. При этом она стала учиться без единой четверки, даже в тетрадях. Она была круглой отличницей. Моя успеваемость тоже повысилась, ибо Санька любила рассказывать мне о прочитанном, что, собственно, входило в перечень литературы внеклассного, да и классного тоже, чтения. И, в целом, общение с подругой сказывалось на мне благотворно.
Санька, как говорили в те времена, была из интеллигентной семьи. Все взрослые члены семьи – отец, бабушка и дедушка – имели высшее образование и были коммунистами. Отец работал большим начальником, он ходил всегда при галстуке.
Их двухкомнатная квартира была обставлена хорошей для советских времён мебелью, окна были занавешены богатыми партерами, стены украшали картины и светлые египетские ковры, один такой ковер лежал на полу. У них всегда было идеально чисто, Санькина кровать была натянута покрывалом, как в армии, без единой складочки, а любые животные были под строжайшим запретом. Визиты подруг тоже не приветствовались, и если я заходила ненадолго – по делу, или если мы собирались куда- то идти с подружкой – тогда я просто ждала ее в коридоре. Да мне и самой не хотелось там задерживаться, как я сейчас понимаю, в их доме царил эмоциональный холод.
В нашем же доме было всё просто, уютно и тепло. Комнату в коммуналке сначала мы делили на 6 человек, а потом, когда бабушка получила отдельное жильё, мы остались вчетвером. Но бабушка жила от нас в пяти минутах ходьбы, поэтому она бывала у нас постоянно. Один угол нашей комнаты был вечно завален отцовскими рюкзаками, удочками и прочими нужными вещами для охоты и рыболовства, там же стояли болотные
сапоги. При параде, в галстуке, я помню своего отца разве что по великим праздникам. Ещё вечными спутниками моего детства были кошки, которые гуляли сами по себе на улице и одновременно столовались у нас.
Продолжение следует...
Комментарии приветствуются.
Ваша Премудрая.