Ипполит Сигизмундович задумчиво тёр подбородок пальцами, разглядывая условия контракта. Человек напротив едва заметно нервничал - это был высохший от времени, высокий мужчина, голова которая была щедро украшена серебром. Его лицо носило отпечаток прежнего благородства, но время испещрило его лицо каньонами морщин и стянуло кожу, в попытке придать лицу какую-то гротескную схожесть с маской.
В общем впечатление было не очень приятное, но Ипполита больше волновала оплата заказа, а не причины действий заказчика.
К стандартной форме контракта прилагалось краткое досье цели - улыбчивая, черноволосая девушка смотрела прямо на фотографа, очень симпатичная, стоит отметить. Ипполит снова очистил разум от ненужных мыслей - он давно уже взял за правило не симпатизировать никому из тех, с кем ему приходилось работать.
- Нужно применить данный нож. В ближайшие три дня её не должно... остаться в живых. - Мужчина положил на стол между ними кожаный чехол. Ипполит молча кивнул, забирая оружие. У каждого заказчика свои особенности, поэтому со всякими необычными способами обращались именно к нему. Он едва сдержал себя, что бы не улыбнуться.
- Предоплата перечислена на счёт, который Вы предоставили. Буду ждать звонка в ближайшие три дня, после этого телефон я отключу, во избежании проблем. Надеюсь вы сработаете достаточно оперативно.
Ипполит проследил за стариком до тех пор, пока его спина не скрылась за дверью кофейни.
Ипполит любил такие места - на отшибе, казалось бы, на самом краю мира, с вечно сонной барменшой и отвратительной едой, а пиво, по кислоте, могло поспорить с лимоном. Впрочем, в таких местах было главное - всем было наплевать на тебя и на то, что ты делаешь, с кем сидишь и что будет в итоге. Главное, что бы не ломали мебель, и всё тут.
Ипполит собрал документы, аккуратно положил их в портфель, после чего взял и нож. Чехол на ощупь был довольно странный - вроде как кожа, но такой кожи он никогда не ощущал.
Жильё Ипполит меня каждые несколько недель, стараясь быть хаотичным в своём выборе. Его профессия делала его мнительным параноиком, впрочем, всё компенсировалось высоким доходом.
Иногда Ипполит мечтал, что взяв ещё пару заказов, он раствориться, исчезнет, станет другим человеком, где-нибудь в тёплой стране, и никто его больше не найдёт.
Но время шло, а он всё не решался исчезнуть.
Возможно, после этого заказа стоит подумать над этим поподробнее?
Уже в номере отеля, который он снял на одну ночь, Ипполит более подробно ознакомился с досье девушки. Ничего особенного, обычная студентка, интересно, чем она не угодила старику?
Он хмыкнул, не находя ничего интересного в досье - обычный заказ, хотя... необычным было оружие.
Нож был сделан из кости какого-то животного, примерно сантиметров двадцать, с ручкой, обмотанной полосками кожи. Впечатление он оставлял странное - какое-то... склизкое, что ли? В общем Ипполиту было неприятно держать его в голой руке, да ещё и по самому лезвию виднелись какие-то странные символы, но язык ему был незнаком.
В итоге он решил, что лучше держать нож рукой в перчатке, и лишний раз не доставать его.
Первый день он потратил, что бы выяснить график жизни девушки, хотя данная информация и была приложена к досье, но для подстраховки было лучше выяснить ситуацию самостоятельно.
Жила она одна, после университета заходила в магазин, и проводила вечер дома.
Пока девушка была в университете, Ипполит исследовал способы проникновения в её дом - обычная квартира, в обычном доме. Этот заказ становился для него всё более скучным и неинтересным - никакой дрожжи внутри, никакого предвкушения, просто рутинная, если можно так сказать, работа.
Он решил, что вечер второго дня будет идеальным временем, что бы выполнить условия контракта.
Он пробрался в квартиру девушки, и спрятался в шкафу, настроившись на ожидание. Заготовленный нож лежал в кармане, и словно жёг его, и Ипполит старался отвлечься от мыслей о нём, разглядывая одежду и коробки со всякими женскими безделушками, и обувью. Странно, но в шкафу было очень много пыли, но кто знает эту современную молодёжь?
Возможно, именно сейчас она не уделяет тусовкам много времени, возможно она не умеет убираться, и всё в том же духе.
Ипполит, по привычке, нырнул в глубину своих мыслей, и очнулся только, услышав звон ключей.
Она вернулась.
Ипполит просто расслабился, поднимаясь на ноги и вставая так, что бы сразу напасть на девушку, как только она откроет дверь шкафа. В конце концов, ей же нужно переодеться, после тяжелого учебного дня, верно?
Ипполит позволил себе улыбнуться. Улыбнуться с полным чувством превосходства, с чувством, что он управляет ситуацией. Это было вкусное чувство, и каждый раз, стоило признаться, он брал заказы именно по этому.
Он мог наблюдать за девушкой в щель между створками шкафа. Вот она прошла, скидывая плащ и сапоги на ходу, напевая что-то себе под нос. Песенка была лёгкой, ненавязчивой, но очень смутно знакомой. Она скрылась из поля зрения, но довольный мотивчик Ипполит слышал. Мимо пролетели другие предметы одежды, после чего раздался странный звук, похожий на звук рвущейся бумаги.
Девушка продолжала напевать, а вот Ипполит напрягся - это было странным фактором. Голос никуда не перемещался, не менял тональность, а вот звук, наоборот, словно становился больше, а потом меньше; словно растягивался и снова становился обычным. Это было странное ощущение, и Ипполит почувствовал, как по спине поползли ледяные мурашки.
Он не понимал, что это означает. Почему она не идёт к шкафу? Он сжал рукоять ножа в кармане, стараясь держать темп дыхания, чувствуя, как непривычная, на ощупь, кожа рукояти, пропитывается его собственным потом.
Ипполит чувствовал себя выбитым из колеи, что-то было не так, он чувствовал это всеми своими инстинктами, но что именно - он понять не мог.
А потом... потом кто-то начал открывать шкаф. В щель между створками протиснулись длинные, тонкие пальцы. Нереально длинные, со множеством суставов с чёрными ногтями. Кожа была светлой, но с какими-то рыжими пятнами. Ипполит почувствовал, как внутри него взбух огромный цветок ужаса, но, усилием воли, смог себя сдержать.
А потом, шкаф открылся.
Что это было за существо Ипполит не знал. Оно состояло из углов, бугристостей и складок кожи. Оно было высоким, и явно сгибалось в несколько раз, что бы помещаться, по высоте, в комнате.
Крик набухал в груди, и пробирался ему в глотку.
Голова девушки смотрела на него пустыми бельмами глаз, и улыбалась. Если бы не это странное тело внизу головы, то можно было бы подумать, что девушка просто надела какие-то странные линзы.
Мурлыкающая мелодия прекратилось.
А потом чудовище бросилось на Ипполита.
***
Море сегодня было ласковым и солнечным. Томный вечер накатывал волной и ласкал голые ноги.
Ипполит отдыхал, любуясь прекрасным закатом, и потягивая сок из большого стакана. Ему здесь определенно нравилось - спокойная погода, ненавязчивый персонал и относительная дороговизна местной жизни его полностью устраивали.
Нельзя сказать, что последний контракт был хорошим. Ипполит постарался забыть об этом случае, и отзвонился заказчику он за полчаса до окончания срока.
Когда смог справится с самим собой, и убрать следы после... работы. Вопросов этот контракт оставил много больше, чем ответов. С тем стариком он больше не увиделся, хотя и слышал облегчение в его голосе, когда Ипполит позвонил. Но он сжигать не стал. Он ему нравился, и иногда, по вечерам, он сидел и рассматривал его, пальцем поглаживая затейливые письмена на клинке.
Он усилием воли прогнал негативные воспоминания из своего разума. Эту неделю он ещё проведёт здесь, а потом, пожалуй, он отправится в Европу.
Улыбнувшись, Ипполит замурлыкал себе нос песенку.
Такую ненавязчивую, но смутно знакомую.
