Классная продолжала уговаривать Наташку, приводить всякие доводы, и с помощью Людмилы все-таки убедила девочку, что бросить школу это не выход. Наташка пообещала, что завтра придет на занятия, а там будет видно по обстоятельствам.
Одноклассники встретили её настороженно, многие вообще смотрели, как на прокаженную. Сашка сидел за последней партой и о чем-то оживленно болтал с Ликой. Оба сделали вид, что её не заметили.
Уж от кого, но только не от Сашки ждала она такого! Ладно, Лика – точка в их дружбе была поставлена с того самого разговора у Лики дома. Но Сашка…! Наташа не понимала, за что он так с ней, а из глубины души волной поднималась боль.
В этот момент она поняла окончательно, прежнего будущего в стенах родной школы для неё нет.
И лишь только один из всех одноклассников вел себя как ни в чем не бывало, и радостно приветствовал её появление – троечник и скандалист Борька Можаев.
Уже на первом уроке физики, он попытался защитить её от вопиющей несправедливости педагога, которая, зная, что Наташка не была на предыдущем уроке и незнакома с новым материалом, попыталась влепить ей двойку в журнал без выяснения причины.
Он соскочил со своего места и чуть ли не заорал на весь класс, что это несправедливо. Учительница даже покраснела, выгнала Борьку из класса, но двойку Наташке ставить не стала.
- Боря, спасибо тебе, конечно, но не надо было этого делать, я бы и сама справилась, а ты только себе хуже сделал. Теперь она к тебе с одного придираться начнет, ты же её знаешь. – поблагодарила она одноклассника.
- Да мне не привыкать! – покраснел Борис. – а ты не сдавайся. Скоро все успокоятся, поймут, что ты ни в чем не виновата, и все будет хорошо. –
Едва дождавшись конца уроков Наташка поспешила домой. Тяжело было выдерживать напряжение вокруг себя. Едва свернув за угол здания, она услышала торопливые шаги, а обернувшись, с удивлением и радостью увидела, как за ней бежит Сашка.
- Чего ты меня не дождалась? -
- А надо было? –
- Ну, я вообще-то думал, ты ко мне подойдешь. –
- Я тоже сначала так думала… -
Они молча пошли рядом, отчасти оттого, что сказать было нечего, а если что хотелось сказать, было страшно произнести вслух.
Сашка проводил её до дома, так и не произнеся ни одного слова, и пошел обратно.
Он и дальше провожал её со школы, но в пути они по большей части молчали, просто шли рядом.
Вся эта печальная история все-таки сыграла свою положительную роль в жизни семейства Ковалевых:
Наташка собралась с духом и рассказала матери о домогательствах Михаила. и у Людмилы наконец то открылись глаза. После визита классной она безоговорочно поверила дочери, попросила у неё прощения за все и выставила Михаила из дома, а в ближайшие дни подала на развод.
Мать и дочь стали подругами, как и должно быть, по вечерам за ужином Наташка делилась своими переживаниями, а Людмила её внимательно слушала.
- Мам, Сашка какой-то странный стал. На переменах ко мне не подходит, пропадает куда-то. Я его даже видела во дворе с девчонками из десятого класса, так они курили, представляешь?! И он с ними! –
- Дочь, я не хотела тебе говорить, но будет хуже, если ты от кого другого узнаешь, пусть уж лучше от меня. - Людмила отставила в сторону чашку и взяла дочку за руку. -
- Встречалась я тут недавно с Маргаритой, теткой Сашкиной. Ты же знаешь, что я в их доме, в соседнем подъезде полы мою. Вот мы с ней и столкнулись нечаянно, разговорились. Она мне кое- что интересное и поведала.
Сашке твоему тоже несладко пришлось, и Маргарита очень много времени проводит в школе, пытаясь ему помочь. Она не один раз с директрисой беседовала, просила оставить вас в покое, что ни ты, ни он ни в чем не провинились, просто дружат мальчик и девочка – что тут такого?
Но директриса, сама - ни в какую, да еще и весь учительский состав держит на поводке. Ваша классная, как только ни старается тебе помочь, а добилась лишь еще одного выговора.
Вот пыл то и поубавила. Конечно, кому охота вылететь с работы в середине учебного года! Так она взрослый человек, а Сашка кто?
Он сначала старался ни на что внимания не обращать, а потом его к себе вызвала директриса, и заявила: - Вот что, Лебедев, если не хочешь разделить на двоих участь Ковалевой, то прекрати за ней таскаться!
Еще раз увижу – не видать тебе медали как своих ушей, понял? Тебе же нужна медаль, вот и мотай на ус! –
Вот Сашка и притих, старается от тебя подальше держаться, и не только в школе. Мне это, дочь, все Рита рассказала. Ты не думай, она к тебе очень хорошо относится, но ведь в ответе за Сашку, стало быть, за него душа больше болит. -
Наташка молча глотала слезы. Теперь стало понятно, как её угораздило с отличницы( она ведь всегда отставала от Сашки всего на одну четверку) скатиться до троечницы. Несмотря на то, что она никогда не приходила в школу с невыполненными домашними заданиями, её дневник пестрел двойками и тройками.
В первый же день после осенних каникул ей поставили двойку по геометрии, когда она вызвалась объяснять теорему, блестяще вызубренную на каникулах.
Математичка только прошипела: - Ты слишком много знаешь…В разных областях, - и закатила ей в журнал жирного «лебедя».
На следующий день ситуация повторилась на английском. Училка питала к Ковалевой особую неприязнь с самого начала, как стала преподавать в их классе.
Она швырнула Наташке через стол тетрадь с сочинением: - ты написала неправду о том, как ты провела прошлые летние каникулы. Плохое содержание… -
- Но вы же мне даже ничего не исправили! – пыталась протестовать Наташа.
- И что! Я же сказала русским языком: плохое содержание, сплошное вранье. Ты, наверняка, написала совсем не то, что делала! Двойка! –
Ситуация повторялась с завидной регулярностью. Наташка билась, как раненая птица, но все бесполезно.
Одноклассники не то, чтобы отвергли её совсем, но от её проблем просто отгородились. Только один Борька Можаев относился к ней, как прежде.
В какой- то момент Наташка решила, что нет смысла готовиться к урокам, если все равно будет « неуд».