- Что же это он напился–то? Вроде не праздник, не горе, не обновка какая! Чего ему взбрело? Раньше, бывало, выпивал, но немного и исключительно по большим праздникам. Может, горе у него какое, а я и не знаю, наругала его, не разобравшись?
Приключилась с Зинаидой одна история.
Жили они с мужем хорошо, дружно. Можно сказать – душа в душу. Мужичок он тихий, смирный, вольностей не допускал, рукоприкладства - тоже, с горькой дружил исключительно по праздникам. Потому его внезапное появление дома совершенно пьяным жену не просто удивило, а повергло в состояние, близкое к изумлению и глубокому потрясению.
Не готовая к таким вывертам, Зинаида устроила мужу знатную выволочку. Однако, поняв, что эффекта ее слова никакого не имеют, бросила это неблагодарное занятие и отправила мужа спать.
Пока все свои женские дела по дому справила – уже и ночь пришла. Пока туда-сюда вертелась, как белка в колесе, не думала ни о чем, кроме текущих дел. А их, как известно, не переделать, даже если вовсе спать не ложиться. Вскоре Зинаида и сама улеглась. Да только сон никак не идет, лежит Зинаида, вертится, как та принцесса на горошине.
- Что же это он напился–то? Вроде не праздник, не горе, не обновка какая! Чего ему взбрело? Раньше, бывало, выпивал, но немного и исключительно по большим праздникам. Может, горе у него какое, а я и не знаю, наругала его, не разобравшись?
Сам по себе приход мужа в таком состоянии проблемой для Зинаиды не был. Муж пьяным не буянил, разговоры «за жизнь» не вел и чрезмерную доброту на всех вокруг не разливал. Пил в принципе редко. Именно это и взволновало. По какой причине мужик не пьющий может приползти домой «на бровях»?
Лежала она, лежала, не идет сон и все тут! Сердечку тревожно, в висках стучит, а муж рядом ворочается. Тоже ему не спокойно, похоже. Неожиданно муж повернулся к ней и в полудреме произнес: «Аня».
- Чего? Какая Аня? Это что еще за такое! – всполошилась жена.
Она подскочила, как ужаленная. Что ж это такое получается? У бабы был? Вот и не спится ему, кобелю? Совесть похоже мучает? Или так повеселился, что теперь не уляжется никак?
Хотелось Зинаиде взять скалку, да и жахнуть ею по нахальной неверной морде. Да как жахнешь, если подробностей никаких не выяснила. Вот и металась она по хате чуть ли не до самого утра, еле рассвета дождалась. Так понервничала, что хоть самой спозаранку стопку принять.
Решила так – утро вечера мудренее, надо поспать хоть малость. Успокоиться. А там, может, и не все так страшно окажется.
Улеглась. Лежит, на мужа смотрит. А он, зараза такая, улыбается во сне, хорошо ему, подлецу. Никак не может жена успокоиться, мысли всякие похабные в голову лезут. Ну как так мог? Столько лет душа в душу прожили! Детей родили и на ноги поставили, а он, предатель, нож в спину? И тут муж снова начал во сне что-то бубнить. Неразборчиво так, с натягом. Решила Зинаида попробовать расспросить его – что да как? Что за Аня и откуда муж ее знает.
- Сенька? А Сень? – тронула за плечо легонько.
- М-м-м? – отозвался тот, нахмурив черные брови.
- А кто такая Аня? – наклонилась Зина над его ухом.
- М?
- Кто такая Аня, спрашиваю?
Тишина.
Толкнула его Зинаида в бок, чтоб не засыпал снова.
- Сеня, не спи! Что за Аня?
- Зин, дай поспать. Это тебе завтра никуда не нать, а мне на работу, – отмахнулся муж и отвернулся.
Зина снова вскочила. Это ж надо! Сам невесть откуда притащился и еще ее заткнуть пытается. Ревность обуяла, злость к горлу подкатила, руки чешутся, чтобы наподдать изменнику. Решила снова легонько разбудить и вопрос задать.
Потрясла мужа за плечо и спрашивает:
- Сень, так что за Аня? Может на работе кто? Или родня какая?
А муж повернулся к ней и снова спросонья говорит: «Аня». Тут уж не выдержала Зинаида. Вскочила и стала орать, как потерпевшая. Включила свет, схватила сковороду и давай махать ею:
- Ну-ка встал, скотина ты этакая! Пришел, пьяный в повалешку! Да еще и про бабу какую–то трезвонишь! – схватила Зина мужа за руку и давай трясти. И откуда такая силища в таком субтильном тельце?
Муж сел, как сонная муха, ничего не понимая. Глазенками луп-луп, зевает, тяжелой головой мотает.
- Зин, ты чего дерешься–то? Ну выпил немного, с кем не бывает? Закусил мало, вот и развезло. Я ж не пил почти.
- Да мне все равно, сколько ты выпил! Рассказывай, где был? С кем пил? И кто вообще такая Аня?
- Что за Аня? Чего ты заладила, как дятел? – зевнул еще раз.
- Дятел? Да я тебе сейчас все бока отомну! – чуть не пришибла родимого, кинув в него сковородкою.
- Ты чего дерешься? – увернувшись, муж начал укладывать свои телеса. – Заладила, как попугай. Никакой Ани нет, зато мамАня завтра приедет.
С этими словами он упал на подушку и дал такого храпака, что Зина сразу оживилась.
- Какая маманя? Зачем? Вот же напасть–то… - глазенки забегали, волосы во всех местах зашевелились. - И принесет же ее нелегкая. А я еще и не спамши. Час от часу не легче, только свекрухи мне тут и не хватало.
Окинула она грустным взором комнату – тут помыть, там разобрать, продуктов закупить, наготовить. А эта, прости Господи, еще и напридумывает себе лечебную диету. Ой, лучше б и не спрашивала.
Прилегла она на часок, чтоб мысли в кучу собрать, а настроения уже испорчено. Столько нервов, а все в пустую.
Приедет властная свекровь и начнется, будто Зинаида девчушка малолетняя, неопытная - то не так делает, это не туда поставила, не досолила, не поперчила, там грязно, тут пыльно. Язва такая! Везде нос сунет, да поучать возьмется!
И снова сон не идет. А уже и вставать пора. Глянула Зинаида на мужа, а он рядом храпит. Довольный. Вертелась Зинаида, вертелась, села на кровати и говорит:
- Уж лучше б это баба какая была - Аня, чем твоя маманя!
Конец.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.