1 глава
То что произошло дальше могло произойти только с таким человеком как этот Леха. Марина Васильевна конечно побежала его спасть. Ухватила за штаны и потащила на себя. Но Леха начал брыкаться ногами и просил отпустить его! Не спасать… Сказал, что в Китае самоубийц не спасают, так как это их личное дело и его тоже спасть не надо! После этого момента, кстати, мы и стали звать его китайцем.
Про себя же Леха молил Господа дать сил англичанке и помочь ей затащить его как можно скорее обратно в кабинет, так как чувствовал, что небольшими рывками он опускается все ниже и ниже.
- Да, что вы все сидите! Помогите мне его вытащить назад! - закричала училка по его словам.
И Леха успел обрадоваться, что сейчас все братишки возьмутся, напрягутся да и втащат его на подоконник! Но… судьба распорядилась иначе!
Пуговица на Лехиных брюках не выдержала и... лопнула. Школьник полетел вниз головой, а Марина Васильевна смотрела на его голый удаляющийся зад и громко кричала.
Да! Весь класс увидел голый зад Лехи и только это коробило нашего китайца. В тот день он не надел исподнее в школу, так как накануне днем мать оставила ему записку с просьбой включить после школы стиралку, а он благополучно об этом забыл, прорубившись в комп до самой ночи. А на утро решил выйти из ситуации просто не надев трусы.
В свое оправдание китаец говорил, что много раз так делал, но... именно после этого раза он зарекся всегда следить за тем, чтобы у него было запасное чистое белье.
«Не было счастья, да несчастье помогло!» - сразу вспомнил я поговорку.
Но Леха был искренне рад что все так получилось, конечно, кроме голой задницы перед носом преподавателя.
- А че мне, - рассуждал он. - В школе почти месяц не был - раз! В армию с такой травмой меня не возьмут- два! Родоки передо мной на задних лапках бегают - три! Оказывается, их вызывал на прием школьный психолог и указал на неправильность их воспитания, что будто я из-за этой тройки готов был счеты с жизнь свести! Что затюкали сына этими отметками! О, как! Берите на заметку!
- Вот ты реально… больной на всю голову! Нашел чему радоваться! - вздохнул я, услышав впервые его историю.
****
Вечером к нам в палату приходили сразу четыре медсестры. С капельницами, катетерами, уколами, вечерними дозами лекарств. При них мы всегда замолкали и бесконечный поток болтовни на время прекращался.
Все процедуры длились около часа, потом вырубали свет и объявлялся отбой. После уколов мне всегда становилось лучше, но очень клонило в сон.
На огромных больничных окнах были невзрачные коротенькие занавески, а прямо за ним светил уличный фонарь, так что темноты в нашей комнате не было совсем.