Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Роман Апрелев

“Стиль” брата Джеральда Даррелла

Многие в детстве читали книги о животных Джеральда Даррелла. Намного менее известен у нас его брат Лоренс. Хотя в англоязычном мире это фигуры вполне сопоставимые. Лоренс написал ряд очень успешных романов и вообще считается прозаиком. Но мне ближе его поэзия. Романы Даррелла-старшего еще и сложны для перевода. Но, думаю, главным препятствие популярности в СССР стала их физиологическая откровенность. Не случайно Лоренс Даррелл своими литературными ориентирами называл Генри Миллера и Йоргоса Сефериса. Дважды его номинировали на Нобелевскую премию, но не сложилось. Сеферису повезло больше. Лоренс прожил достаточно долгую жизнь, был четырежды женат, служил дипломатом. А для знакомства с его лирикой предлагаю стихотворение с многое объясняющим названием “Стиль”. Как обычно, в собственном переводе. Изменчивое море, Скульптура из воды. Паря и низвергаясь, Плывет куда-то кто-то, Не ведая любви. Иль ветер рассекает Насквозь тенистый лес, И хлопают деревья Ладонями-листами, Приветствуя его. Н

Многие в детстве читали книги о животных Джеральда Даррелла. Намного менее известен у нас его брат Лоренс. Хотя в англоязычном мире это фигуры вполне сопоставимые. Лоренс написал ряд очень успешных романов и вообще считается прозаиком. Но мне ближе его поэзия.

Романы Даррелла-старшего еще и сложны для перевода. Но, думаю, главным препятствие популярности в СССР стала их физиологическая откровенность. Не случайно Лоренс Даррелл своими литературными ориентирами называл Генри Миллера и Йоргоса Сефериса. Дважды его номинировали на Нобелевскую премию, но не сложилось. Сеферису повезло больше.

Лоренс прожил достаточно долгую жизнь, был четырежды женат, служил дипломатом. А для знакомства с его лирикой предлагаю стихотворение с многое объясняющим названием “Стиль”. Как обычно, в собственном переводе.

Фото Бориса Карми/Википедия
Фото Бориса Карми/Википедия

Изменчивое море,

Скульптура из воды.

Паря и низвергаясь,

Плывет куда-то кто-то,

Не ведая любви.

Иль ветер рассекает

Насквозь тенистый лес,

И хлопают деревья

Ладонями-листами,

Приветствуя его.

Но это всё не то.

Пытаюсь отыскать

Я лезвие листа

Травы подсушенной,

Сгодится лишь оно;

Убийцу совершенства -

Укус дурного часа -

Неловко пальцы дразнят.

И льются нити крови

Из позабытой раны.

Читайте также: “Интерлюдия момента” главного “эгоиста” английской литературы