***
— Что у тебя тут за чертовщина происходит? Как эта бандитка смогла выбраться? Вы тут совсем распоясались! Хватку потерял, Савелич? Я тебя быстро на место поставлю!
Да я тебя в Сибирь отправлю! Будешь на рудниках мозги свои вправлять. Думаешь, я не замечаю ничего? Сначала ты женился на бабе с приплодом. Теперь у тебя в округе спокойствия нет. Мать в могилу загнал. Очнись, Кирилл!
"Повесть об окаянной" 15 / 14 / 1
Невысокого роста седовласый мужчина говорил спокойно. Но от этого спокойствия у Кирилла холодело внутри.
— Я всё тебе прощал! Но ты перешёл все границы. И не посмотрю я, что ты мой сын! Полетишь к чертям.
Комиссар слушал отца и не понимал, как ему оправдываться.
Вот уже несколько дней прошло с тех пор как та забинтованная девица сбежала. А ничего не изменилось. Банда почти каждый день что-то творила.
Ксанка, узнав о произошедшем, стала бояться. Закрывала двери и просила мужа, чтобы он не задерживался на работе.
А сам Кирилл смотрел теперь на Ксанку безразлично. Куда-то улетучилась его любовь к ней. Теперь в его мыслях была та черноглазая.
Её губы, глаза, брови — всё сводило Кирилла с ума.
Девушка была смугла и хорошо сложена. Когда она ринулась к Кириллу, выглядела как изящная кошка перед прыжком.
Комиссар был повержен ею, но не физически.
Ксанка, казалось, не замечала холодность мужа.
Но он всячески пытался показать ей, что она ему безразлична.
Кирилл запутался в своих чувствах.
И сейчас, когда отец отчитывал его не как сына, а как товарища по партии, он не думал о том, как решать проблему. Он думал о том, как найти банду и увидеть дикарку.
В своих мыслях он так и называл незнакомку.
Не понимал, почему она угрожала ему. Пытался вспомнить, видел ли её раньше. Не видел, не знал, почему девушка так агрессивно была настроена против него.
Отец, до этого не желавший знакомиться с Ксанкой, сказал сыну:
— Веди к себе. Посмотрю на твою зазнобу. Может она мне ответит, что с тобой стало.
Кирилл кивнул, закрыл кабинет и повёл отца домой.
Не сказать, что Ксанка была рада гостю. Но разговаривала вежливо и весьма учтиво.
— Савелий Михайлович, — отец комиссара так громогласно это произнёс, что Ксанка вздрогнула.
Он поцеловал её руку.
Образовалась неудобная пауза.
Кирилл пробурчал под нос:
— Отца накорми. Я спать. И постели ему. Он завтра уедет.
Мужчина ел с аппетитом и нахваливал стряпню невестки.
— Так вот почему Кирилл так к тебе привязался! Ты получше именитых поваров готовишь. Похвально…
Мать Кирилла была женщиной ленивой. Готовить не могла. Не сложилось у нас как-то. Я жил сам по себе.
Она из Кирилла сделала неженку, а я комиссара. Это хорошо, что у твоих детей есть отчим. Кирилл хоть и слабовольный, но ума дать может. Ох, как же вкусно-то! Не могу оторваться.
Ксанка вдруг засмеялась.
Подозрительно взглянув на невестку, Савелий Михайлович произнёс:
— Ну я ведь правду говорю. Стряпня хороша.
— А это Кирилл готовил, — произнесла Ксанка.
Отец аж вздрогнул:
— Что? Кто готовил? Эта пaршивка научила его и этому? Ой, не мужик он, раз у печки трудится. Тьфу ты…
С таким характером банду он никогда не поймает. Угораздило меня его за собой потащить революцию делать. Смеются надо мной, что сына привёл такого. А ведь он до знакомства с тобой вроде как повзрослел. А теперь опять… Тряпка…
Ксанка насупилась.
Вспомнила о том, как Кирилл сам навязывался к ней. Хотела было защитить себя, но промолчала.
Ночью легла спать с детьми.
Проснулась оттого, что кто-то гладил её по плечу.
Сначала не открывала глаза, думала, что муж проснулся и пришёл за ней.
А когда услышала шёпот, сжалась вся.
— Ксаночка, ничего, что ты готовить не умеешь. Давай мы с тобой уедем на край света. Зачем тебе Кирюха? Он слабый. Мямля. Тебе другой мужик нужен. Вот как я, например. Достойный, сильный, при власти. Я на повышение пойду, в столицу тебя заберу. Устроимся. Будем жить другим на зависть. А этот мямля пусть тут бандитов ловит.
Ксанка не знала, что ей делать.
Поглаживания мужчины были настолько настойчивыми, что стало ещё страшнее.
И она закричала.
Савелий Михайлович отскочил от неё.
— Чего орёшь, дура? Я тебе жизнь человеческую покажу. Любая бы согласилась.
Ксанка продолжала орать. Проснулись дети.
В комнату вошёл сонный Кирилл.
— Чего ты орёшь? — набросился он на Ксанку. — Мне на работу завтра.
Савелий Михайлович быстро вышел из комнаты, как будто ни в чём не виноват.
Ксанка не успокаивалась. Кирилл схватил её, обнял.
— Приснилось что-то?
Ксанка не могла вымолвить ни слова.
Муж принёс ей воды. Она пила жадно, расплёскивая на одежду. Дышала так тяжело, словно бежала куда-то.
Кое-как комиссар успокоил детей.
Ксанку отвел на их семейное ложе.
Она свернулась калачиком и дрожала.
— Ну и чего ты кричала? — уже наедине спросил муж.
— Он приставал ко мне, — прошептала Ксанка.
— Кто?
— Твой отец.
Кирилл улыбнулся.
— Ну и сны у тебя. Ещё чего ты там видела?
— Не сны это, — обиженно ответила Ксанка. — Гладил мою руку. Как до груди дотронулся, я закричала.
— Бог с тобой. Он бы так не сделал. Так и скажи, что почудилось. Не понимаю, зачем на отца клеветать?
— Ты не веришь мне, а раньше верил, защищал. Я же не слепая. Вижу всё. Другим ты стал. Что-то поменялось… Не могу понять. Раньше и поцелуи твои были горячее, и объятия. А нынче ты чёрствый.
Кирилл опустил голову. Молчал.
— Уходи к ней, — прошептала Ксанка.
— К кому? — удивился комиссар.
— К той, которая у тебя в глазах и мечтах. Не нужен ты мне. Счастья у нас не будет, если разлюбил.
Кирилл вздохнул.
— Знал бы я…
Замолчал.
Ксанка насторожилась. Ждала продолжения разговора.
— Знал бы я… — голос комиссара дрожал. — Не найти мне её… Я даже имени не знаю.
Ксанка поднялась с кровати, подошла к окну.
— И чего ты раньше молчал? Уже сколько времени тоска тебя съедает. И меня съедает. Говорила я тебе, что счастья нам не видать. Вот год прожили. И что?
Девушка усмехнулась.
Повернулась к окну спиной.
Лампа светила тускло, и от этого лицо мужа казалось Ксанке расплывчатым.
Комиссар сидел на кровати и смотрел на жену.
Окно не было зашторено. Слабый лунный свет пробивался сквозь него.
— Зря ты всё это затеял, Кирилл, — продолжила Ксанка. — Свадьба эта была ни к чему… Только себе хуже сделал.
Вдруг комиссар поменялся в лице. Его глаза застыли.
Он поднял руку и стал показывать на окно.
Ксанка обернулась. За окном стоял человек. Его лицо было забинтовано.
Она вскрикнула. Человек замахнулся и кулаком разбил стекло. Ксанка отскочила от окна.
Ей показалось, что она услышала:
— Никому тебя не отдам.
Эта фраза смешалась с шумом битого стекла.
Ноги Ксанки стали подкашиваться, и чтобы не упасть, она присела на корточки.
Кирилл так и сидел на кровати с вытянутой рукой. Ужас в его глазах как будто застыл.
— Что тут у вас? — Савелий Михайлович ворвался в комнату.
Посмотрев на Ксанку, произнёс:
— Убивать друг друга собрались? На чью сторону мне встать?
— Банда… — пробормотал комиссар. — Окно разбили. Спасай, отец…
Кирилл обмяк, завалился лицом вниз.
Савелий Михайлович подскочил к нему и закричал:
— Ранили! Сына моего ранили!
Ксанка подползла к кровати. Чуть выше правого плеча мужа образовалось красное пятно.
— Насквозь, — простонал отец. — Врач нужен.
Для Ксанки всё было как в тумане. Она силилась вспомнить выстрел. Но не было его. Точно помнила, что не слышала.
Отец положил Кирилла на спину и закричал на Ксанку:
— Тряпками заткни. Я за врачом.
Продолжение тут
Дорогие читатели! Я создала группу в одноклассниках.
Пока это резервная группа и там со временем будут все мои книги.
Сделала я это по двум причинам:
1. Там копировали мои книги чужие люди. При этом их хамское общение невероятно возмутило меня. Я добилась удаления своих книг, несмотря на то, что воровка меня заблокировала. Я буду следить за той группой, и если ситуация повторится, буду опять обращаться в службу поддержки.
На данный момент некоторые авторы тоже узнали о том, что их книги в той группе. Они обращались ко мне по поводу того, как я добилась удаления своих книг.
2. Группа в Одноклассниках своего рода резервная копия канала на Дзене. Мало ли что может случиться в Дзене. Так хоть как-то сохранится контент.
Моя группа там
Что-то новое я там публиковать пока не планирую. Но чтобы не потеряться в случае чего нам с вами, можете вступить на всякий случай.
Желаю всем добра!
Вечно недовольным со мной не по пути. Сверните, пока не поздно.