- Даша, нам надо серьезно поговорить. Я устал… - начал Петр.
- Ты мухожук, - закончила Даша. – Давай, выкладывай.
Петр сделал драматически-серьезное выражение лица, добавил в глаза немного грусти, глубоко вдохнул, выдохнул, и сказал:
- Я полюбил другую женщину и ухожу к ней.
Даша закурила и уставилась в окно.
- Ты ничего не скажешь? – спросил Петр.
- А что тут сказать. Надеюсь, ты будешь с ней счастлив, удачи, - Даша пожала плечами.
- И это все? – настаивал Петр.
Даша подумала еще немного, загасила сигарету в пепельнице и добавила:
- Совет да любовь. Пойдем, я за тобой дверь закрою.
- Стой, подожди, и ты меня вот просто так отпускаешь? – удивился мужчина.
- Да я тебя никогда и не держала. Да и как я могу тебя не отпустить? Наручниками к батарее приковать? Так у меня наручников нет. И Штирлицем тебя не задержишь, он только обрадуется, когда ты покинешь вверенное ему помещение, - в свою очередь изумилась Даша.
- Нет, а как же наша любовь, ты разве не будешь за нее бороться? – обиженно спросил Петр.
- С кем бороться? С женщиной, которую ты полюбил? Ну приводи ее сюда, устроим спарринг. И любовь уже не наша, с твоей стороны ее нет, значит, она только моя. А я со своей любовью как-нибудь разберусь, - вздохнула Даша.
- То есть, тебе все равно, уйду я или нет, - резюмировал Петр, - и ты готова уступить меня другой женщине.
- Уступать я готова только место в маршрутке старушкам, беременным и женщинам с детьми, - поморщилась Даша. – Нет, мне не все равно. Но ты не моя собственность, а половозрелый самостоятельный мужчина. Ты принял решение, как тебе будет лучше. Я его понимаю и тоже принимаю. Насильно, как говорится, мил не будешь.
- Да-а-а, не такого я ожидал, - взгрустнул Петр. – Думал, раз любишь, сделаешь все, чтобы я остался с тобой.
- Что – все? Опять же, привязать к батарее? Ну уговорю я тебя остаться со мной, любить-то ты все равно будешь ее, - рассудила девушка. – И будешь смотреть на мою постылую рожу, и тебе будет неприятно. А мне будет неприятно видеть, что тебе неприятно. И потом, ты мне будешь изменять с ней. Ну и что толку, что ты рядом? Все равно потом расстанемся, только перед этим жизнь друг другу изрядно попортим и нервы помотаем. А так – хоть ты будешь счастлив.
- Вот, значит, какая у тебя установка, - нахмурился Петр. – Отдать то, что любишь.
- Того, кого люблю, - поправила его Даша, - что это ты о себе как о неодушевленном предмете? Я всегда считала, что хвост собаке нужно отрезать сразу, а не по кусочкам. И в младенческом возрасте, пока там толком кости и хрящи не сформировались. Лучше уж сейчас расстаться, чем еще полгода мучиться.
Штирлиц зарычал. Разговоры про отрезание хвоста, пусть и метафорические, ему не нравились. И мужик этот резко разонравился, потому что принес в дом нездоровую атмосферу, от которой его хозяйка огорчается. А Штирлиц огорчался, когда видел огорченную Дашу.
- Теперь я понял твою истинную сущность, - уровень трагизма в голосе Петра достиг отметки 100. – Я думал, ты меня искренне любишь и будешь бороться за меня до конца. Нету у меня никакой женщины. Я это специально сказал, чтобы проверить, как ты себя поведешь. А ты меня разочаровала. Не было у тебя ко мне любви, раз ты так просто сдалась.
- Вот сейчас точно нет, - Даша опять закурила. – Если и была, то вот прямо в этот момент и кончилась. Пойдем, закрою за тобой.
Штирлиц тоже увязался за ними, чтобы проконтролировать, точно ли мужик покинул вверенное ему помещение.
***
- У вас с Петром разные взгляды и установки, все равно это бы рано или поздно всплыло, началось бы недопонимание и конфликты, - сказала Дашина мама.
- Дятел твой Петр, - поддержал жену Дашин отец. – Помнишь, какую истину я тебе с детства вдалбливал?
- Эмм, посуду после гречки мыть сразу? Не экономить на юристе и переводчике? Давать в долг только ту сумму, с которой готова распрощаться навсегда? Пить по восходящей градусности? Если пробка из бутылки с шампанским не вынимается, воспользоваться наждачной бумагой? Не оставлять отпечатки пальцев и другие улики на месте преступления? – начала припоминать Даша.
- Нет, про оружие, - направил ее в нужное русло отец.
- А! Доставай нож, пистолет, кастет или любое другое оружие, только если действительно готов им воспользоваться! – вспомнила Даша. – Иначе останешься без оружия, с набитой мордой и презрением окружающих.
- Вот именно, - поднял палец отец. – А твоему Петру, похоже, этого никто не объяснял. Уходя – уходи. А не собираешься уходить, нечего и мерихлюндии разводить. Пустые угрозы не действуют.
Дашин телефон крякнул, сообщая об эсэмэске.
- Во, Петр пишет, что надо поговорить и все обсудить, - хмыкнула Даша. – Только у меня чет желания нет. Внесу-ка я его в черный список.
- Если я узнаю, что ты с ним встречаешься и обмусоливаешь эту тему, - пригрозил отец, - лишу наследства и отпишу квартиру фонду моральной поддержки доберманов, пострадавших от необдуманных действий своих хозяек-ид*оток.
А ведь с Петром сначала все было хорошо:
Как создать атмосферу и настроение, соответствующие моменту
Все истории о Даше читайте в подборке