«Кровь и Хроники: От Рюрика до Путина»

Петроград, конец февраля 1917 года. Морозный воздух, слякоть на Невском, хлебные очереди, в которых шепчутся усталые женщины. В воздухе — не только дым заводских труб, но и предчувствие надвигающейся грозы. Никто не знал, что три дня спустя трехвековая империя рухнет. Но точка невозврата уже маячила впереди. С утра город будто задержал дыхание. Женщины с Василеостровского и Петроградского районов вышли на улицы — не с бунтарскими лозунгами, а с пустыми кошельками и пустыми сумками. «Хлеба!» — кричали они...

Представьте: ноябрь 1263 года. Умирает Александр Невский — герой Невской битвы, победитель ливонцев на Чудском озере. Его сыновья собираются разделить наследство. Старший, Василий, уже князь в Костроме. Андрей получает Владимир — столицу. Дмитрий — Переславль. А младшему, двухлетнему Даниилу, отец оставляет... Москву. Не Владимир. Не Новгород. А тихую, затерянную среди сосновых боров и болот деревушку на холме у слияния двух рек. Всего несколько десятков дворов, деревянный острог, туман над водой по утрам...

Представьте: вы просыпаетесь утром, а за окном — чужие воины. Они не грабят ваш дом каждый день, но требуют дани. И так — два с лишним века. Именно столько, по традиционной датировке (1240–1480 гг.), русские земли находились в зависимости от Золотой Орды. Называли это «игом». Но что это было на самом деле — сплошная трагедия или сложный исторический опыт, из которого выросло что-то новое? Давайте разберёмся без сложных терминов. В 1237–1240 годах монгольские войска Батыя прошлись по русским княжествам...

Представьте: зима 1328 года. Мороз сковывает Волгу. По льду медленно движется небольшой обоз — несколько саней, горстка дружинников. В одной из саней сидит князь Иван Данилович из Москвы. Тёплые меха не спасают от холода, но холод телесный — не главное. Главное — впереди тысячи вёрст пути до Сарая. До хана. До… бумажки. Современному человеку это кажется абсурдом: зачем правителю ехать за разрешением править? Зачем унижаться перед «татарами»? Но без этой бумажки — ярлыка — князь был бы просто самозванцем...

Туман над Клязьмой. Октябрь 1252 года. Тысячи всадников в кожаных доспехах несутся по раскисшим дорогам Владимирской земли. Впереди — не татары-захватчики. Это русские дружины под предводительством монгольского темника Неврюя. А в стане убегающего князя Андрея Ярославича царит паника: «Брат не придет на помощь. Брат сам послал за ними». Звучит как предательство? Возможно. Но история редко укладывается в рамки добра и зла. Давайте разберёмся, что на самом деле произошло в тот роковой год — без мифов и без оправданий...