Майя Ровель| Истории из жизни

Жанна оборвала подругу одной фразой и ушла, не допив кофе. Через шесть часов она стояла у двери Ларисы с чемоданом на колёсиках и без ключей от собственной жизни. Жанна поставила чашку так резко, что кофе выплеснулся на блюдце. «У тебя детей нет, тебе не понять», – сказала она и стала натягивать пальто, не попадая в рукав. Я сидела напротив и смотрела, как коричневая лужица расползается по белому фарфору. Мы дружили двадцать два года. С первого курса, с общежития на Гагарина, где одна плитка на этаж и очередь к ней с кастрюлями...

Свекровь приехала на две недели «подлечить спину» и заняла спальню. Муж вынес мой матрас на кухню и сказал, что я потеснюсь. Я потеснилась. Но совсем не так, как он ожидал. Матрас лёг между холодильником и батареей ровно, будто его там всегда и держали. Валерий подоткнул край ногой, выпрямился и сказал то, что я потом прокручивала в голове ещё недели три: – Потеснишься ради мамы. Не барыня. И ушёл в спальню, где на нашей кровати уже лежала его мать в моей махровой пижаме. Мне тридцать семь, и шесть из них я замужем...

Когда золовка прислала сообщение со списком и суммами, Ксения подумала, что это шутка. Но шутить в этой семье не умели. Умели только назначать, распределять и требовать. Сообщение пришло в среду вечером. Ксения стояла у раковины, домывала последнюю тарелку после ужина. Телефон на столе коротко звякнул. Она вытерла руки полотенцем, взяла телефон. Групповой чат, который золовка Кристина создала полгода назад и назвала «Семья Демидовых». В этом чате обычно появлялись фотографии племянников и напоминания о семейных датах...

Полгода они откладывали на море. Каждый месяц по чуть-чуть, отказывая себе в мелочах. А потом Костя пришёл домой и сказал, что отдал всё сестре. Потому что ей «сейчас нужнее». Полгода. Ровно полгода Вика откладывала деньги в конверт, который лежал в верхнем ящике комода, под стопкой постельного белья. Каждую зарплату она пересчитывала купюры. Гладила их пальцами, будто от этого сумма могла вырасти. И представляла море. Тёплое, солёное, настоящее. Костя тоже откладывал. Правда, реже. То забудет, то скажет: «В следующем месяце двойную положу»...

Олег привёз мать без предупреждения. Галина Петровна заявила, что невестка морит её голодом. Но Вера давно готовилась к этому разговору. Вера услышала, как хлопнула дверь подъезда, и посмотрела в окно. Олег вышел из машины. Не один. Галина Петровна шла за ним, прижимая к груди свою вечную чёрную сумку. Та самая сумка, из которой она доставала то валокордин, то старые фотографии Олега в детстве. Зависело от того, какой спектакль она решила устроить. Вера отошла от окна. Руки сами потянулись к фартуку на крючке, но она остановилась...