Исповедь Фаворитки

Представьте себе раздвоение. Представьте, что каждое утро вы надеваете не просто платье, а маску. Маску блистательной, легкомысленной фаворитки, чья единственная забота — новый фасон платья и милость короля. А каждую ночь вы снимаете эту маску и становитесь кем-то другим. Тем, кто ненавидит всё, что олицетворяет эта позолоченная клетка. Тем, кто готов разрушить её до основания. Это не вымысел. Это двойная жизнь, прожитая на лезвии бритвы. Графиня Изабель де Ланж. Днём — любовница Людовика XVI, символ всего, против чего боролись революционеры...

Материнство при дворе — высшая награда и величайшая угроза. Дать королю наследника означало навеки вписать своё имя в историю династии. Обрести незыблемую власть. Но что, если сама эта связь — король, ты и его кровь, текущая в жилах твоего сына — становится твоим смертным приговором? Это не история о несчастной случайности или очевидной измене. Это история о расчёте, который был холоднее зимнего камня тюремной камеры. Она родила ему наследника. А он… велел её казнить. Официально — за «преступления против короны»...

Что может быть прочнее, чем обещание короля? Клятва, скреплённая кровью и запечатанная на пергаменте. Но есть вещи древнее и могущественнее любых клятв. Вещи, которые помнят шепот жрецов в тёмных храмах и проклятия, наложенные умирающими царями. Иногда такие вещи облекаются в ослепительно прекрасную форму. Как этот камень. Этот камень должен был стать символом вечной любви. Великолепный, беспрецедентный подарок монарха своей фаворитке, затмевающий все сокровища короны. Но тот, кто дарил, не знал, что дарит не просто драгоценность...

Любовь часто сравнивают с лекарством. Она лечит раны души, дарит силы, вдохновляет на подвиги. Но что, если само лекарство станет ядом? Не метафорическим, а самым что ни на есть настоящим, приготовленным из кореньев, истолчённых в мраморной ступке, и выпитым из золотой чаши влюблённым королём? Это история не о слабом правителе. Это история о Генрихе Наваррском, воине, который мечом завоевал себе корону и примирил растерзанную религиозными войнами страну. Он был кумиром народа, образцом мужества и рассудительности...

Судьба. Рок. Предопределение. В восемнадцатом веке в них верили почти все. Аристократы тайно ходили к гадалкам, а короли держали при дворе астрологов. Но что, если тебе нагадали не богатство и не долгую жизнь, а головокружительный взлет и страшный, позорный конец? Именно это услышала в детстве Жанна Бекю, будущая мадам дю Барри. Старая цыганка, взглянув на её линию жизни, вынесла приговор: «Ты будешь любима королём. И умрёшь от руки палача». Сначала это казалось смешной сказкой для нищей девочки...

Версаль, 1719 год. Здесь власть измеряется не титулами, а близостью к королевской спальне. Здесь шёпот в алькове громче указа Парижского парламента. И здесь одна женщина десятилетия плела свою паутину. Маркиза де Маринкур. Её оружием были не кинжалы, а намёки. Её крепостью — будуар. Её армией — любовники, шпионы и должники. Она продавала надежды, покупала тайны и управляла судьбами, словно куклами на невидимых нитях. Её считали непотопляемой. Она знала всё обо всех. Но даже самый искусный архитектор интриг может пасть от одного треснувшего камня...

Он правил империей. Она правила его сердцем. Казалось, это союз, скрепленный самой судьбой. В бальных залах их видели неразлучными, их переписку – невинными стихами и признаниями в любви. Император доверял ей самые сокровенные мысли, а она в ответ дарила ему улыбки, сотканные из шёлка и тайны. Но за зеркальной поверхностью придворной жизни часто скрывается иная картина. Картина, написанная невидимыми чернилами. История, которую можно прочесть только при свете пламени или в молоке подозрений. Эта – история о том, как самая доверительная близость стала полем битвы...

Бал-маскарад. Высшая точка придворного сезона. Это мир, где реальность растворяется в шёлке и бархате, где за полумаской можно стать кем угодно — богиней, авантюристом, демоном. Это праздник, где правят иллюзия и мимолетный восторг. Но что, если одна из этих масок скроет не игру, а самое настоящее преступление? Что, если в вихре вальса исчезнет не просто гостья, а сама будущая королева? История знает одну такую ночь. Ночь, когда музыка смолкла, маски упали, а на паркете, усыпанном лепестками роз, осталась лишь одна потерянная туфелька...

Во дворцах французских королей, где стены помнят шёпот заговоров и звон бокалов, утопающих в шампанском, история хранит имена многих фавориток. Помпадур, чье имя стало синонимом роскоши. Дюбарри, чья красота стоила ей головы. Их образы вписаны в учебники золотыми чернилами. Но есть одна, чьего имени вы не найдете. Ни в одной официальной хронике. Ни в одном придворном журнале. Ее лицо не смотрит на нас с полотен в музеях. Оно было стерто. Целенаправленно. Яростно. Словно ее никогда и не было. Ее звали Анна де Пислё...

Они говорят, что любовь — это алхимия. Смесь страсти, влечения и тайны, способная превратить свинец обыденности в золото блаженства. Но в тени королевских дворцов, где страсть была оружием, а трон — ставкой, эта алхимия могла принять смертоносную форму. Давным-давно, в сияющих залах Версаля, разыгралась одна такая история. История о короле, его фаворитке и алхимике, пообещавшем вечную любовь в обмен на щедрую награду. Он приготовил зелье, способное навеки привязать сердце монарха. Но тот, кто его выпил, умер в муках...

19 мая 1536 года. Тишину утра над Тауэром разорвал свист клинка. Секунда — и голова Анны Болейн, королевы Англии, откатилась в солому. Генрих VIII вздохнул с облегчением. Наконец-то он свободен от своей «ведьмы». От её чёрных глаз, острого языка и неудобной правды. Трон был очищен. Казалось, история Анны перевернула свою последнюю страницу. Но… король и его советники ошибались.* Потому что смерть — это не всегда конец. Иногда это — только начало новой, ещё более опасной интриги. И вот, спустя всего...

Париж, 1850-е годы. Вторая империя. Бульвары сияют, в опере звучит Оффенбах, а в воздухе витает запах денег, пудры и… заговоров. На троне — император Наполеон III, племянник великого Бонапарта. Человек, мечтающий о величии, но ведомый страстью. Его двор — это вихрь интриг, где судьбы империй решаются не только в кабинетах министров, но и в будуарах фавориток. Но вот скрытая правда… Одна из этих женщин была не просто утехой. Она была дипломатом, шпионкой и стратегом. Её имя — Вирджиния Ольдоини, графиня ди Кастильоне...